Нешуточная любовь - Бетти Коррелло

тебя отпускать, не объяснившись как следует. Она права. Я не хотел давить на тебя, но мне будет мало просто о тебе помнить, Дель.

– Эдди… – Я провела большим пальцем по его скуле, но он перехватил мои запястья, словно умоляя выслушать.

– Мы справимся, правда, – сказал он хрипло. – Я продам бар, перееду с тобой в Северный Джерси. Захочешь – каждые выходные буду возить тебя в Нью-Йорк. На любые прослушивания, любые выступления. Помогу на время снять комнату, гостиницу оплачу. Тебе не придется выбирать. Я буду рядом. – Он прижался к моему лбу своим, крепко сжимая мои запястья. – Я попробую уехать из Эвергрина.

– Не получится, – строго сказала я, отстраняясь.

– В смысле? Я же… я же уехал. Я здесь, Дель.

– Если ты уедешь… – начала я неторопливо, – кто будет мешать мне виски с колой?

– Погоди. – Он нахмурился. – Что?

– Кто будет спонсировать лигу бочче?

– Дель… – Он попытался вырваться, но я обняла его только крепче.

– Кто будет отвозить Ба на аэробику? У меня толком и машины-то нет.

Он перестал вырываться. Просто уставился на меня с открывшимся от восторга ртом.

– Ты же не шутишь?

– Я не хочу делать шаг назад, Эдди. Я не выдержу. Не хочу снимать паршивую комнатушку в Куинсе и ехать на паршивую работу, которую ненавижу. Эвергрин двигается дальше – так почему я не могу? Ты был прав. Здесь я смогу начать все сначала, – произнесла я с мольбой в голосе. – Я люблю творить, люблю писать шутки и музыку, а еще больше люблю делать это с тобой. – Приподнявшись на цыпочках, я скользнула руками по его телу и обхватила за шею. – Можно мне остаться в Эвергрине с тобой? Пожалуйста?

Какое-то время он просто смотрел на меня, будто искал подвох.

– Ты серьезно?

– Серьезно, – выдохнула я. – Я не могу ждать тебя еще десять лет.

Эдди растаял в моих руках. Чуть не рухнул, но обхватил только крепче, щекоча кудрями лицо. Взвизгнув, я пошатнулась и уперлась в стену локтем.

– Обещаю, – прошептал он мне в шею. – Я буду любить тебя вечно.

Эпилог

Газета «Эвергрин Дейли», летний выпуск

Искусство и культура

Новости «Бильярда»: в историческом баре открывается долгожданная стендап-площадка

Чего только нет в Эвергрине – и пляж, и лес, и пицца. Не хватает только стендапа и музыки, и вскоре они появятся для ста семидесяти счастливчиков за раз.

«Бильярд», старейший кабак Эвергрина, радует нас уже более пятидесяти лет – и планирует расширяться. К осеннему сезону готовятся две новые площадки для выступлений: как в самом баре, так и на свежем воздухе. Владелец бара Эдгардо Родригес готов дать шанс всем: от начинающих инди-артистов со всех уголков страны до стендап-комиков, заглянувших к нам по пути в Атлантик-Сити.

«Я давно мечтал о расширении, и сейчас для этого самое время», – прокомментировал 30-летний Родригес.

«Эвергрин – особенный город. Мы хотим, чтобы артистам здесь было комфортно – как выступать, так и жить, – добавила Дельфина Сильва-Миллер, партнер Родригеса в бизнесе и любви. – Мы хотим закрепить за Эвергрином репутацию места, готового приютить любых чудаков».

Комментарий мэра Джонсона получить не удалось, но свое мнение высказал ныне опальный бывший мэр города Джордан Циско. Он отметил, что слова Сильвы-Миллер «преувеличены», однако «в целом, пожалуй, правдивы».

«Это только начало, – отметил Родригес. – Эвергрину есть что показать миру».

28 сентября площадка откроет свои двери весьма необычным образом. Каким? Родригес и Сильва-Миллер сыграют свадьбу, и все желающие приглашены.

Песни Дель

«Папа подарил мне моральную травму»

На дворе день, а он все дрыхнет на диване

      в джинсах и рубашке.

Придется мне, бедняжке, смотреть канал,

      от которого тянет блевать,

Ох, обожаю на выхах с отцом отдыхать!

И пульт не найти – ну, похоже,

Смотреть мне покерный турнир среди

      мужиков, любящих девочек помоложе.

Ай, ой, да и пофиг.

Кому нужны житейские мудрости,

       самооценка и шутки,

Когда есть холодная пицца, велик, который

        ты так и не подарил,

Несостоявшаяся поездка на озеро и новая

        пассия в виде Дарлин,

Парочка напечатанных снимков и сотни

        забытых подряд,

Он полный придурок, но все мне

        твердят:

«Этот придурок – твой, так-то,

        отец».

Вот это… родня!

Как это чудесно – время идет, детки

        растут,

Папину принцессу ждут там и тут.

Правдивый сюжет, вот только

        не наш,

Ведь мы – два черствых лузера,

        один из нас – алкаш.

Поговорить по душам? Нет, мы будем

        молчать,

Что есть, то есть, и этого не отнять,

И все, что нам остается, —

О говне вспоминать.

Кто там в новостях? Мой отец.

Кто толкает гитары за кассой?

Отец.

Кто год прожил в тачке после ссоры

        с Дарлин?

Ох, мой отец, отец, мой отец.

Депрессия и музыка – у нас ответ

        один.

Обожаю с ним зависать,

Даже если потом охота рыдать!

Это что же, моральная травма?

(Да уж конечно, она.)

И все воспоминания о нем – говно,

Но я с улыбкой думаю о них все равно,

С улыбкой – а может, пожалуй,

        и без.

Ох, папа, спасибо за травму.

Ну все, оставим его спать,

А то скоро опять идти бухать.

Ох, мой отец.

«О нет! Кажется, я люблю своего отца»

Ты забыл про мой день рождения, когда мне

           было тринадцать,

И подарил красивенький молоток.

Ты так испугался моих первых месячных,

            что позвонил доктору,

Но не настоящему доктору,

А мужику по фамилии Доктор.

Ты был мне нужен, но напился в говно,

Оставил мне рану на сердце, но

Все чаще мне кажется —

Права была Стиви Никс.

Действительно, с временем нужно

             считаться:

Ты протрезвел, ты сумел поменяться,

И я немного в ужасе, ведь

Ой-ой, кажись, я все-таки люблю отца,

Ой-ой, уж сколько сделал мне говна, но,

Кажется, я все-таки люблю паршивого

            отца.

Я вижу в тебе себя, только старше

            и