Одержимость Сулима - Анюта Васильева

— Сулим, где Нина? — Бараев, как всегда, невозмутим.

— Понятия не имею! — отвечает спокойно.

— Сулим, ты ведь её нашел после второго побега.

— Да, сразу же, — повисает пауза.

— И?

— И?

— Сулим, перестань, пожалуйста. Как ты наказал Нину?

— Никак! Она сама себя наказала, Ярослава. Очень жестоко. Даже я бы так не смог.

— Что значит сама? Сулим, по её косвенной вине умер твой племянник, я не верю, что ты просто взял и отпустил её.

— С чего ты взяла, что Хасан умер?

Снова пауза. На этот раз от шока.

— Но…

— Всё с ним нормально, Он сейчас с матерью за границей. Проходит курс реабилитации. Его смерть была инсценирована, для того чтобы внимание отвлечь.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Так нужно было. Тебе не стоит думать об этом.

— Это наркотики? — мама возвращается к волнующей её теме. Спрашивает практически бесцветным голосом.

— Да, Ирина, это наркотики. Я тебе больше скажу. Я предложил ей лечь в клинику. Ради Яры готов был наступить себе на горло. Она наотрез отказалась. Заявила, что не наркоманка.

— Я хочу поговорить с ней. Ты знаешь, где она? — спрашиваю я.

— Нет! Но могу узнать.

— Хорошо!

— Только ты с глазу на глаз разговаривать с ней не будешь.

— Что?

Сулим смотрит на меня ледяным взглядом:

— Ярослава, даже не думай заводиться. Нина сама выбрала этот путь.

— Она оступилась. Это не повод отворачиваться от неё. Если мы с мамой поговорим с ней. Она будет лечиться. Я хочу видеть сестру…

— Ярослава, Сулим прав. Тебе не следует видеться с ней.

— Мама… — я не могу поверить, что мама на стороне Бараева.

— Нина больна.

— Что? В каком смысле больна?

— Молодой человек, с которым Нина имела связь последние полгода, долгое время сидел в тюрьме и имел целый букет заболеваний. Если у Нины был с ним не защищённый половой контакт…

— Ирина, прекращай! Ты видела её анализы, — мама вздрагивает, а Сулим переводит на меня взгляд. — У Нины весь букет, Яра. Кровь на анализ брали у неё ещё пять месяцев назад. И тогда ещё что-то можно было сделать. Она вполне сознательно загубила себя. Прежде чем общаться с ней с глазу на глаз, её в карантине не менее полугода держать надо, — по моим щекам катятся слёзы, не могу в это поверить…

— Ни гепатит, ни ВИЧ не передаётся…

— Там есть инфекционные заболевания. А тот препарат, что вкололи тебе, здорово ослабляет иммунную систему. Я бы даже хотела, чтобы ты академ взяла.

— Пришли анализы? — я сознательно переключаюсь с темы Нины. Меня, правда, волновало то, какой препарат был мне вколот.

— Да! — у мамы задрожал подбородок, и слёз сдержать она снова не смогла. — Где они только достали его?

— У моей домработницы дочь работает в Европе в одной из лабораторий, что тестируют новые препараты. Этот самый "Аласиливин" не прошёл испытания, был забракован из-за побочных действий.

— Салиха? Но почему? За что, и как она…

— Салиха являлась подругой матери Малики. Я не знал этого, когда принимал её на работу. А когда пришел доклад по ней, решил не обращать на это внимания. А что касается недоделанных родственников Агияна… Они подкупили Салиху для того, чтобы она в нужный момент подсказала им твоё местоположение вне дома. Препарат дала им как бонус. Правда, сказала, что это снотворное.

Через четыре дня меня выписали домой. Разумеется, не потому, что я уже успела оправиться, а потому, что больничные стены давили на меня, несмотря на то, что со мной поочерёдно сидели мама, Сулим и Харис. Последний, кстати, очень меня беспокоил. Смотрел как-то странно и почти не разговаривал со мной. В общем, я своими капризами вымотала Бараева и он забрал меня домой! Только привёз меня не в загородный дом, а в городскую квартиру. Мама ежедневно приезжает сюда и делает мне уколы.

— Может и хорошо, что ты всё-таки завтра расписываешься с Бараевым?

— Мам, ты чего? — даже удается улыбнуться. — Ты же только утром спрашивала меня, хорошо ли я подумала?

— Препараты безумно дорогие и достать их сложно. А без них, кто знает…

— Мама, я не могу на тебя такую смотреть!

Отложив в сторону книгу, подхожу к родительнице и, приобняв её за плечи, чмокаю в щёку.

— Нормально все! — устало произносит. — К вам регистратор прямо сюда приедет?

— Да! Ты приедешь?

— Конечно! Как я могу пропустить твою регистрацию. Хоть и такую…

— Какую, мам? Ну вот какую?

— Он принуждает тебя! Ты просто меня расстраивать не хочешь, да?

— Нет, мама! Нет. Я сама согласилась!

— Но почему? — мамины нервы сдают окончательно, она снова утирает слёзы. — Ты ещё скажи, что любишь!

Повисает пауза, но не потому, что я крепко задумалась над ответом! Скорее, я подбираю слова.

— Мама, мне с ним спокойно!

— Что тебе с ним?

— И не только спокойно, но и несложно. Когда я встречалась с Давидом, часто приходилось подбирать слова, даже разговор начать не всегда было просто. Молчание всегда давило, и часто, когда заканчивались темы для разговоров, повисала неловкая пауза, и мы шли по домам или каждый по своим делам. А с Сулимом как-то само собой всё получается. Мне легко с ним: молчать, говорить. Нам нравится вместе смотреть нелепый фильм по телевизору. Ему со мной, кажется, тоже легко. По крайне мере, я ни разу не чувствовала от него даже напряжения в мою сторону. Я могу много вот так приводить, казалось бы, пустые доводы, но…

— Да нет, — тихо произносит мама. — Не пустые это доводы. Наоборот, очень правильные. Нине нужно позвонить, может, ответит? — быстро меняет тему.

— Так и не говорит с тобой!

— Мм! — отрицательно машет головой. — «Деньги дашь? Нет? Ну всё, давай, мне некогда».

Мама полностью погрузилась в тревогу за Нину. На меня из-за этого время от времени накатывает обида. Да, мне обидно. Я злюсь на сестру, потому что она сознательно влезла туда, куда совершенно не следовало. Загубила свою жизнь и мы с мамой теперь, как на пороховой бочке. Я вот вроде и понимаю, с одной стороны, беспокойство мамы, но... А как же я?

Мне тоже плохо, очень! Я потеряла своего ребёнка не на маленьком сроке. Я уже успела всё осознать. Почувствовать его. Понять, что стану матерью!

Понимаю, время пройдёт, раны затянутся, но сейчас мне плохо. Только я должна закрыть своё собственное горе в себе. Потому что то, что касается меня, уже всё позади. Да есть сложности, но они решаемы. Правда, мне так и неясно, смогу ли я иметь детей? Когда задала этот вопрос маме, Сулим за