Одержимость Сулима - Анюта Васильева

— Нет, почему? На пятой неделе узнала. Когда подташнивать немного начало.

— Странно! А почему тогда сразу мужу не сказала?

— Всё моя Славка сделала правильно, — улыбается Танюшка, у неё самой живот уже на нос лезет. Зато ей не пришлось бегать по магазинам в поисках того самого подарка и ломать себе голову.

— Эти русские женщины, они такие своевольные, — ворчит мужчина в годах, дальний родственник Сулима.

— И это говорит человек, что ради польской жены покинул родину и задыхается в огромном городе? — совершенно спокойно парирует мой муж. Он знает, подобные высказывания от его родственников меня совершенно не задевают. Сулим давно понял, что наша семья — это только он и я. Несомненно, мы уважаем своих старших родственников. Но никому не позволяем даже давать нам с ним советы, как и что будет лучше. Мне не пришлось ругаться с Бараевым, когда его мама впервые приехала к нам в гости и попыталась научить меня, как правильно вести наш с Сулимом дом, как лучше угождать мужу.

Сулим объяснил своей матери всё невероятно доступным языком. Нет, не кричал и совершенно не злился. Скорее, как на работе, отдал чёткие указания меня не тревожить. Я, чтобы не расстраивать пожилую женщину, попросила её научить меня готовить блюда, которые любит Сулим. Женщина этому очень обрадовалась, ведь поруководить мной у неё всё-таки получилось!

34 Глава

Сулим

Он мчал по дворам, не задумываясь над тем, что из угла может кто-то выскочить. К моменту, когда они наконец подъехали к месту, где была невеста Сулима, четверо молодых парней, уже с разбитыми лицами, на коленях стояли на промёрзлой земле.

Ими занялся Харис. Впервые Сулим безоговорочно послушал друга. Тот жёстко сказал: «Я сам займусь ими. Найди Ярославу!» и Сулим пошёл.

В часах, которые Харис подарил Ярославе, был спрятан маячок. Харис тогда толком не смог объяснить Бараеву, зачем он надел на неё стальной браслет. Яра под охраной, и так далеко не уйдёт. Но Харису так захотелось… Почему-то ему на тот момент так было спокойнее.

Сулим не стал возражать. Интуиция друга не раз выручала их. Вот и сейчас. Если бы не маячок, всё могло закончиться ещё хуже.

Бараев нашёл Ярославу в одной из пристроек. Как сорвал тяжеленный навесной замок, он даже не понял. Увидев картину, что предстала перед ним, Сулим замер. Ужас отразился на его лице.

Тело Ярославы пробивало судорогой. Мышцы стягивались, заставляя её тело вытягиваться в струну.

Подняв свою невесту на руки, он, словно хрусталь, понёс Яру к выходу. Кровь в один момент промочила рукав, он точно понимал, что их малыша уже не спасти. Впервые он не думал о мести. Сейчас она, та, что в этот момент снова забилась в лихорадке, важнее всего на свете!

Бек гнал по дорогам, как только мог. Подрезал машины, не тормозил на красный свет. Громко сигналил, мчал напролом.

В этот момент Сулим вновь умирал, вместе с тем осознавая, что Ярослава нужна ему не только как инкубатор для его детей, а как женщина, что должна быть с ним рядом.

Его сердце замирало, когда ресницы Яры начинали дрожать, и она чуть приоткрывала глаза, и обрывалось, когда Ярослава снова теряла сознание, а её тело стягивало судорогой.

— Гони, Бек. Гони!

Сулиму хотелось кричать во всю глотку, но он боялся испугать Яру.

— Как она?

— Плохо! Очень плохо, — от бессилия Сулим скрипел зубами. — Я даже приблизительно не понимаю, что с ней происходит.

— Сулим, выжимаю всё что могу! Осмотри её. Однозначно ей что-то вкололи.

— Через сколько доберемся до ближайшей больницы?

— Минут двадцать, не раньше.

— Тут вроде на Крупской есть какая-то. Разве нет?

— В частной слишком мало опыта у врачей. Угробят девчонку!

— Живот…

Услышал слабый голос Яры.

— Ярослава! Потерпи.

— Живот, Сулим.

— Болит? — голос заметно просел. Сулим дрожащими руками сильнее прижимал к себе Яру. Широкой ладонью гладил её живот, пытался таким образом облегчить её боль.

— Он будто бы каменный.

Ярослава явно не понимала, что происходило с ней.

— Потерпи милая! Потерпи немного. Ты только не уходи от меня, ты нужна мне. Ты нужна, нужна мне, слышишь?

В культуре Сулима нет слов о любви. Когда мужчина говорит женщине: «Ты нужна мне» — это означает, что он готов разделить с ней жизнь.

В клинике Ярославу тут же забрали на операцию. Все мысли Сулима были лишь о ней. Вышедший врач вынес документы, которые должен подписать кто-то из близких родственников. Сулим был растерян, и какое счастье, что именно в этой клинике работала Ирина.

— Тимофей Игнатьевич! Ярослава — моя дочь, — громко проговорила она, переступая порог длинного коридора.

Её плечо перебинтовано, но видно, что чувствует себя она вполне нормально, значит, задело не сильно.

— Дело плохо, Ира! Матку не спасти.

— Нет! Делаем всё возможное, — уверенным шагом Ирина переступает порог оперблока. — Она не сможет жить, зная, что бесплодна.

Фраза "не сможет жить" полоснула по ушам. Она нужна ему! Нужна, с детьми или без. Но сейчас он молчал. В этой сфере он ничего не смыслит и может только молить господа, чтобы та, которая вернула ему жизнь, сама её не утратила. Остальное они преодолеют вместе.

Сулим Бараев даже не рассматривал вариант, чтобы отпустить Ярославу. Даже если ему придется запереть её, приковать к постели, он сделает это.

Харис подъехал через два часа, операция к этому времени уже закончилась, и Сулим с Ириной сидели на небольшом диванчике у реанимационной палаты. За всё время они не произнесли ни слова.

Сулим вышел с другом за дверь, чтобы Ирина не слышала их разговора.

* * *

Давида доставили в столицу в считанные часы. Сулим не говорил, он слушал! Давид, только взглянув в глаза Бараева, соловьём запел.

С каждым словом этого сопливого ублюдка у Сулима в голове рождались новые идеи для пыток.

Он не любил её так, как она его! Она лишь красивая игрушка, которую не стыдно показать другим. Этот подонок знал, что отец претендует на неё, и он был не против, чтобы он её тоже трахал. Ярослава покорно должна была сидеть у его ног и рот открывать, только чтобы принять его член.

Не выдержав, — при помощи лезвия, что ловко зажал между пальцами, — Сулим вырвал парню язык. А после равнодушно смотрел, как тот, корчась и хрипя от боли, истекал кровью, извиваясь на бетонном полу. Сулим впервые всё делал сам. Отрезал пальцы, которыми он смел прикасаться к его женщине. Выкалывал глаза, которыми он смотрел на неё. Сулима