Одержимость Сулима - Анюта Васильева

семинаре. Не знаю, что он там делал, но он часто бывал и в санатории, в котором была моя практика, и на местной дискотеке тоже. Он мне сразу понравился. И на вечеринку я пошла, потому что знала, он будет там. Я по наивности и глупости развесила тогда уши. Харис мне тогда много чего наговорил и наобещал… Но всё было обоюдно.

— Папа? — то, как я появилась на свет, мне уже понятно. Пока к остальным подробностям я не готова.

— С Альбертом мы познакомились, когда тебе было полтора месяца. Он приехал к нам в город.

— Уже в Саратов?

— Да, мы там ещё жили. Его жена умерла, и он остался с трехгодовалой Ниной. Меня сильно затравили в колледже. Мол, строила из себя, а сама нагуляла… Поэтому, когда Альберт предложил выйти за него и уехать за тридевять земель, я согласилась не раздумывая. Я удочерила Нину, а он в свою очередь — тебя. С того момента мы начали жизнь с чистого листа. Никто, кроме самых близких, не знал всей правды. Приехали мы на край страны уже как полноценная семья.

— Папа любил нас одинаково!

Мама отрицательно качнула головой:

— Не знаю. Но раз ты не видела разницы, значит, его старания не были напрасны. Онкология забрала его быстро. Перед смертью он взял с меня обещание воспитать Нину достойным человеком! — у мамы задрожал подбородок. — У меня не получилось.

— Нина знала?

— Да, Нина знала, что она мне не родная. Елизавета Константиновна, мама Альберта, — поясняет остальным, — зачем-то рассказала ей. Нине тогда только исполнилось пятнадцать. Самый сложный возраст.

— Ты не виновата, что с ней всё так сложилось! — пытается поддержать маму Харис.

— Да, я понимаю. Подростковый возраст и полное отрицание всего. Но я обещала ему…

Нины не стало чуть больше двух месяцев назад. Я почти две недели не отходила от мамы. Сулим едва не силой заставил меня тогда вернуться домой. Я видела, как боль съедала маму, но не знала, как поддержать. Сейчас понимаю, маму ломало ещё и несдержанное обещание. Хотя я сейчас полностью согласна с Харисом. Маминой вины нет совсем. Нина зачастую была неуправляемой: «Хочу. Моё. Мне всё равно, мне нужно!»

Мама часто шла ей на уступки. Не скрою, это меня, мягко говоря, расстраивало. Но, возможно, пойму я её, когда сама стану мамой.

— Я думаю, нам всем нужно время, — произносит Харис, глядя на меня. — Я предлагаю всем нам сменить обстановку. Съездить на острова. У меня отличная вилла на побережье Средиземного моря. И сейчас самый сезон.

— Я поддерживаю! — поднимая руку вверх, произносит мой муж.

— А как же работа? — поворачиваюсь вполоборота к Бараеву. — Ты же не вылазишь со своих объектов. В последние две недели особенно.

— Я нанял зама, чтобы у меня было свободное время. Я вводил его в курс дела. Теперь пора его протестировать.

— Что, и домой пораньше теперь будешь приходить?

— Мгы! — утвердительно кивает.

— И выходные?

— И выходные, и отпуск два раза в год.

— Да ты меня балуешь!

— Ну так!

— Так ты не против, Ярослава? — спрашивает Харис.

— Нет, конечно. Мы в последний раз на море лет пять назад ездили. Да, мама?!

Мама, наконец, улыбнулась и утвердительно кивнула.

* * *

Прошло ещё несколько месяцев.

Удивительно, но ещё ни разу я не пожалела о том, что согласилась выйти за Бараева. Мы с ним вместе перевернули страницу первых месяцев наших взаимоотношений и начали всё с чистого листа.

Нет, разумеется, не всё у нас с Сулимом идеально. Споры в бытовом плане я во внимание не беру. Тут, наверное, всё как у всех! Первые сложности возникли во время моей практики. Сначала Бараев сказал своё категорическое нет по поводу ночных смен. И плевать, что я выбрала педиатрическое направление. Ночи я должна проводить только с мужем. Из-за этого у нас произошла довольно серьёзная ссора. Я уступила, разумеется! Ну а куда мне деваться?

А потом Сулим увидел мою переписку с одногруппником, и скандал был просто вселенских масштабов. Нет, не любовная переписка и даже не флирт. Артём, мой однокурсник, спросил, какие темы он пропустил за период, пока болел, и попросил скинуть ему новое расписание. Но Сулиму было всё равно. Чужой мужчина замужней женщине написал… В общем, я какое-то время ещё и за Артёма переживала.

В январе вместо скромного празднования нашей годовщины, мы праздновали нашу свадьбу. Видите ли, Бараеву, всё же захотелось видеть меня в свадебном платье. Хотя на самом деле Сулим видел, с какой завистью я смотрела на Татьяну, когда та женила на себе Бека.

И оговорки тут нет!

После того как Таню ранили в живот, ей понадобилось довольно серьёзная и длительная реабилитация. Бек сам вызвался помогать Тане. В общем, он, несмотря на свою суровость, очень моей подруге приглянулся. Мне кажется, он до сих пор не понял, как оказался окольцованным.

Наша свадьба, как и планировалась изначально, прошла с большим размахом. Пока мы готовились к ней, как-то было некомфортно. Мы ведь уже муж и жена, а тут церемония и всё такое.

Под венец меня провожал Харис. Он очень хотел свою единственную дочь проводить к жениху. Впрочем, я не возражала! Мама полностью успокоилась и налаживала свой быт с Харисом под одной крышей. Не знаю, правду ли говорит Сулим. Но с его слов, мама в корне поменяла его друга. У него полностью изменились взгляды на жизнь. И маму он точно любит.

* * *

— Ну что, жена, а где твой подарок на мой день рождения? — спрашивает Сулим, приобняв меня за талию.

— На месте! — я опустошила вазочку с сырными шариками и принимаюсь за ту, что стоит рядом с Сулимом.

Сегодня мы празднуем его день рождения и исключительно с друзьями и близкими. Обстановка очень необычная: тёплая и в то же время веселая. Для друзей Бараева, одним из его же друзей, был предоставлен целый клуб. Музыка не бьёт по ушам и смех практически не смолкает.

— Где на месте? Я же должен вроде видеть, в идеале ещё и чувствовать.

— Вот тут! — взяв Сулима за руку, кладу его широкую ладонь на низ своего живота.

Бараев замирает. Его глаза в этот момент на мгновение теряются.

— Яра…

— Брат, только без слёз, — весело подбадривает моего мужа Тумурзориг. Все, кто сидел рядом с нами, услышали то, какой подарок я преподнесла Бараеву на юбилей.

— Господи, как я счастлив! — душит меня в объятьях Сулим. — Какой срок?

— Девять с половиной недель.

— Ты что, только недавно узнала? — спрашивает жена двоюродного брата