Авангард - Карина Халле

Словно лошадь на пастбище.

Думаю обо всей лжи, которую я говорила — своим целям, команде, себе самой, — и о том, что эта ложь, возможно, худшая из всех.

— Ты можешь мне доверять, — говорю я.

Мне хочется в это верить.

— Ладно, — Кал медленно выдыхает. — Хорошо. Скоро ещё созвонимся, да?

— Да. Скоро.

— Пока, Мия.

— Пока, Кал.

Я завершаю звонок и ещё долго стою в проёме, сжимая в руке телефон. Дождь начинает усиливаться. Мимо проходит женщина с собакой на поводке — смеётся над чем-то в своём телефоне. Двое подростков под одним зонтом добродушно спорят, в какой пиццерии пицца лучше. Мужчина в деловом костюме торопливо шагает мимо, едва успевая обогнуть лужу, — он уже куда-то опаздывает.

Обычные люди. Обычная жизнь. Обычные связи.

Я убираю телефон в карман и снова иду вперёд, теперь быстрее, будто, если двигаться достаточно быстро, можно убежать от этой пустоты в груди.

Мне нужно написать статью. Поддерживать легенду. Завершить миссию.

Всё остальное — одиночество, желания, пугающая мысль о том, что я, возможно, влюбляюсь в мужчину, которого никогда по-настоящему не смогу иметь, — придётся подождать.

Оно всегда ждёт.

ГЛАВА 23

АВАНГАРД

Я становлюсь невидимым ещё до того, как добираюсь до Челси.

Это не осознанное решение. В один миг я лечу на юг над Гудзоном, а город раскинулся подо мной — сетка света и тени, сверкающая после сегодняшнего дождя; а в следующий — я смотрю, как исчезают мои руки, как моё тело растворяется в ночном небе, будто меня здесь никогда и не было.

Так лучше. Никто не гадает, почему Герой Америки кружит над отелем среднего класса, вместо того чтобы патрулировать линию горизонта. Никаких телеобъективов. Никаких вопросов.

Только я, один в темноте, делаю то, чего делать не должен.

Её окно тёмное, шторы задернуты, балкон пуст. Но я всё равно зависаю там, сканирую пространство в поисках движения; инфракрасный датчик на часах ищет тёплый размытый контур человеческого тепла сквозь стекло.

Ничего нет.

Но где она? Разговаривает с другими источниками? Изучает город? На свидании?

Мысль о ней с кем-то другим будоражит ту самую тьму внутри, грозя задушить меня гневом. Она не пошла бы на свидание — не после того, как мы провели ночь вместе… правда?

Мне стоит улететь. Отправиться куда-нибудь ещё, ответить на вызов, делать то, для чего меня создали. Вместо этого я кружу над зданием, и с каждым витком надеюсь, что она вдруг появится.

Да что с тобой не так, чёрт возьми?

Всё. С тех пор как Мия вошла в мою жизнь, я не понимаю, что нормально, а что нет.

Часы вибрируют на запястье. Я бросаю взгляд на экран — Джулия запрашивает отчёт о статусе. Уже третий за последний час.

Я отправляю короткий ответ: «Всё чисто. Патрулирую нижний Манхэттен».

Ложь даётся легко. Слишком легко. Раньше я никогда им не лгал — по крайней мере, напрямую и не о чём-то важном. Но в последнее время правда кажется чем-то, что нужно оберегать, — чем-то, что им не положено знать.

Я беру курс на восток, увеличивая расстояние между собой и её отелем, пытаюсь сосредоточиться на городе внизу. Вот что я должен делать. Охранять их. Беречь. Быть тем символом, который им нужен. Помогать стране заново отстраиваться, чтобы люди снова могли верить в своё будущее.

Снова вибрируют часы.

Напоминание: брифинг для СМИ завтра в 09:00. Отдел гардероба подобрал тёмно-синий костюм. Подтвердите, пожалуйста.

Со вздохом я подтверждаю, как всегда. Так поступают хорошие активы.

Активы. Я слышал, как Джулия произносила это на совещаниях — будто меня там и нет. Слышал, как Марш бросал это слово, словно я — строка в бюджетном отчёте. Я знаю, кем я для них являюсь. Всегда знал. Но в последнее время это знание обзавелось зубами — и они начинают кусаться.

Где-то внизу воет сирена — дрон службы предотвращения потерь направляется в район Митпэкинг. Я автоматически отслеживаю его, жду сигнала диспетчера, который отправит меня вниз, к очередной чрезвычайной ситуации.

Сигнал не приходит. Сегодня это чья-то чужая проблема.

Я продолжаю лететь. Продолжаю кружить. И снова и снова оказываюсь над Челси, в какую бы сторону ни направлялся.

Ты жалок. Ты это понимаешь, да?

Голос в голове звучит как голос Эммы — эта смесь раздражения и нежности, которая всегда появлялась у неё, когда я упирался в чём-нибудь. Будь она жива сегодня, я бы точно знал, что она сказала бы: «Просто поговори с ней, как нормальный человек. А, подожди, ты ведь не нормальный человек. Ты генетически сконструированный супергерой, который, видимо, забыл, как работают телефоны».

Я почти улыбаюсь.

Дело в том, что я не хочу звонить Мие. Во-первых, я чертовски ненавижу разговаривать по телефону. Во-вторых, не хочу этой игры в непринуждённую беседу.

Да, услышать её голос было бы прекрасно, но на самом деле я хочу…

Часы снова вибрируют. На этот раз не Джулия — это автоматический запрос проверки состояния, тот самый, что время от времени приходит, чтобы убедиться, что я «функционирую в пределах нормальных параметров».

Я долго смотрю на экран. Маленький значок сердца пульсирует, ждёт, когда я нажму на него, подтверждая: да, со мной всё в порядке. Да, я стабилен. Да, я тот самый примерный солдат, каким меня создали.

Но не нажимаю.

Вместо этого открываю меню настроек и листаю до опции, которой никогда раньше не пользовался. Она спрятана на третьем слайде, подписана мелким серым шрифтом: «Режим приватности» — будто они не очень-то хотели, чтобы я её нашёл.

«Режим приватности временно приостанавливает связь, не связанную с чрезвычайными ситуациями, и мониторинг состояния здоровья. Отслеживание местоположения останется активным в целях безопасности. Продолжить?»

Мой палец замирает над кнопкой подтверждения.

Это глупо. Они точно заметят. Джулия увидит разрыв в потоке моих данных и начнёт задавать вопросы — если только прямо сейчас не следит за мной в реальном времени. Марш получит отчёт об аномальном поведении и добавит его в ту самую папку, которую ведут на меня, чтобы потом использовать как аргумент на следующей калибровке.

Но хоть раз — всего один раз — я хочу просто существовать без присмотра, без того, чтобы каждый удар сердца и всплеск гормонов фиксировали, анализировали и обсуждали в комнатах, куда меня не приглашают.

Я нажимаю «Подтвердить».

Часы замолкают. Ни вибрации, ни пульсации, ни мягкого напоминания о том, что я никогда по-настоящему не бываю один. Только тишина, ветер и бескрайнее тёмное небо.

Это похоже на то,