Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

С опаской переступила порог и застала удивительную картину.

Натаниэль вытянул руку и шевелил пальцами так, словно играл на невидимой арфе.

И нет, я не думала, что он окончательно свихнулся. Я понимала, что этот Гарри Поттер после неудачной коррекции зрения, просто колдовал.

Повинуясь его воле, вода наполнила ванну, а затем от неё начал поднимался едва заметный пар.

Хотя слово «ванна» здесь не совсем подходит. Бассейн — вот более верное определение.

— И вот нафига вам моя помощь?

— Я ведь говорил, что не вижу. А вдруг я перепутаю мыло с чистящим средством и получу жуткую реакцию на коже.

— В таком случае я вас обязательно вылечу, — пообещала я. — Вы ведь раньше как-то мылись и моей помощи не просили.

Я понимала, что мои попытки воззвать к его разуму пошли по второму кругу, но ничего не могла с собой поделать. Надежда умирает последней.

— Стеснялся, — выдал он.

— Вы? Стеснялись? Мне кажется, ваше имя с этим словом вообще не должно упоминаться в одном предложении. И даже в соседних.

— Какого хорошего ты обо мне мнения.

— Как оплачено, так и… Ну, мы с вами этот тезис уже проходили.

Натаниэль покачал головой и, развернувшись к бассейну, расстегнул ремень брюк, достав его из петель одним движением, после чего отшвырнул в сторону.

— Эй! Вы что делаете?

— Раздеваюсь.

— А… нельзя как-то без этого?

— Предлагаешь мне мыться в брюках? — спросил он.

А потом улыбнулся так провокационно, что я поняла: нам песец, Ира.

— Что ж, как тебе будет угодно, — кивнул Натаниэль, после чего шагнул к самому краю бассейна и, разведя руки в стороны, рухнул спиной в воду.

— Куда?!

Очень хотелось добавить пару ласковых, но я сдержалась. Вместо этого бросилась к этому бассейну, рухнув на колени прямо на краю у бортика.

А если этот гений и правда головой ударился? Глубина ведь всего ничего.

Ой, как бы не пришлось кроме слепоты ещё и паралич лечить!

Господи, ну почему все мужчины такие неадекватные?

— Испугалась?

Натаниэль вынырнул так внезапно, что захотелось его огреть чем-нибудь тяжёлым. Вот просто для профилактики.

— Разве можно так пугать?

Он поднялся на ноги, и оказалось, что уровень воды доходит ему до пояса.

С мокрых волос стекали капли воды, скатываясь по шее, на ключицы, грудь, пресс…

Зрелище не для слабонервных!

Повязка намокла и прилипла к коже, очерчивая лицо Натаниэля. Но его это, кажется, не смущало. Его и брюки не особо смущали.

— То есть ты уже готова признать, что это место очень небезопасно для такого калеки, как я?

— Эм…

— Приму это за согласие.

Решив для себя что-то, Натаниэль шагнул к бортику и внезапно подхватил меня на руки.

— Ай! Что вы делаете?! Отпустите меня немедленно!

— Отпустить? — хмыкнул он. — Как скажешь.

Руки он действительно разжал, вот только пока я орала благим матом, успел отойти от бортика.

И куда я полетела? Правильно. В воду!

— Пф-ф-ф-ф-ф!

Вынырнув, я тряхнула головой, как собака, пытаясь убрать с лица мокрые пряди волос.

Платье неприятно прилипло к телу, обтягивая его как тугая перчатка. А ещё лёгкие заполнил запах. Тот самый, который принадлежал Натаниэлю и сопровождал его везде.

То ли из-за горячей воды, то ли из-за того, что он был близко, но этот аромат проникал в лёгкие, въедался в кожу, тёк по венам вместо крови.

— Вы почему внезапно взбесились? — спросила я. — Вроде бы я вас не кусала.

— Возможно, я был бы не против, — заметил Натаниэль с лёгкой, соблазняющей улыбкой на губах.

А потом взялся за пуговицу на своих брюках. Сквозь воду звуки не должны проходить в полной мере, но у меня в голове был слышен отчётливый щелчок, когда пуговица расстегнулась.

Наверное, это тараканы шампанское открыли.

Ох, лучше бы он эти несчастные брюки раньше снял. Под водой это выглядело слишком эротично.

— Ч-что вы делаете?

— Раздеваюсь, конечно. Не могу ведь я всерьёз мыться в брюках.

— А может, не надо? — жалобно попросила я.

Он перестал расстёгивать ширинку и шагнул ко мне.

— Я протест-у-у-у-у…

Договорить не удалось. Он подхватил меня за талию и, прижав к себе словно большую жёлтую уточку, пошёл в другую часть этого бассейна.

— Что ж, я могу пойти тебе навстречу.

— А? — переспросила я.

— Допустим, я не буду раздеваться, — сказал он загадочно. — Но тогда и ты должна пойти на уступки.

— К-какие? — недоверчиво протянула я.

Моя филейная часть чуяла подвох. И он не заставил себя ждать.

Натаниэль наугад протянул руку и подвинул корзину с банными принадлежностями. Взяв мочалку в руки, он окунул её в воду, после чего щедро полил каким-то средством.

Пена начала моментально стекать по его рукам, переводя открывшуюся передо мной картину из категории «лёгкая эротика» в категорию «отвал всего».

— Поможешь мне? — улыбнулся он, прикусив нижнюю губу, и протянул мочалку.

Глава 56

Нужно было просто уйти оттуда. Вылезти из бассейна и выйти из покоев своего пациента, по пути мстительно оставляя лужи на дорогом ковре в гостиной.

Что бы он мне сделал? Уволил бы меня?

В общем, ни один здравомыслящий человек не попался бы на эту провокацию и не влез бы в слишком очевидную ловушку.

Но то здравомыслящий человек, а то я…

— М-м…

Я смотрела, как пена стекает по его предплечьям, и сама не заметила, как взяла мочалку дрожащими пальцами.

Кажется, тело действовало отдельно от разума.

Во рту пересохло и очень захотелось облизнуть губы. Он этого, конечно, не видел, но… Слышал, как меняется моё дыхание.

Знал, что делал.

Пальцы непроизвольно сжались, и теперь густая пена потекла уже по моим рукам.

— Смелее, — услышала я хриплый шёпот.

Пожалуй, никто и никогда не мог обвинить меня в трусости. В безрассудстве — да. Здесь я могла дать фору любому.

Особенно когда этот низкий голос искушает, манит совершить ошибку.

Кто бы устоял на моём месте?

Я коснулась мочалкой его плеча, сжала пальцы и, глядя, как белая пена скользит по смуглой коже, поняла: ловушка захлопнулась. И мне в ней нравится.

— Умница, — похвалил Натаниэль.

Я провела от одного плеча к другому, заворожённо глядя на его тело. А потом вслед за мочалкой