Академия Деркон - Анастасия Максименко

– Ее отец будет убит горем, но я имел в виду несколько другое. Пускай те, кто виновен, ответят перед законами империи, но твое проклятие вне всяких законов, верно?

Промолчала, не считая нужным говорить то, что Аларик и так знал.

– Верно, – ответил он за меня и, поднявшись, опустился передо мной на колени, преклоняя голову. – Хейдан, я не знаю, какими правильными будут слова, но я искренне раскаиваюсь за деяния моего рода и прошу тебя даровать нам прощение. Прошу уберечь невинные жизни от расплаты за проступки других. Прошу избавить от тлена и гибели.

Сущность внутри воспротивилась, подобралась к коже, презрительно смотря на стоящего на коленях мужчину. Она не желала даровать амнистию тем, кто, по ее мнению, этого не заслуживает. Ей, как и магии, было все равно на правых и виноватых. Оступился один – виноваты все. И я ее понимала, в отношении других наверняка так и поступила, но не в отношении того, кто давно занял маленькую нишу в душе.

Молча выпустила силу, из-за чего у дракона перехватило дыхание, и он еще ниже согнулся, упираясь лбом мне в ноги, призвала дакмайр, вытащила из волос уменьшенную копию стилета, проткнула им палец, смешала с несколькими капельками источника, приподняла голову мужчины за подбородок, прикладывая кровавые пальцы к покрывшемуся испариной лбу, рисуя древние символы.

– Я, дочь Смерти и Хаоса, дарую прощение роду Рейганов мира Ардертарт, за исключением виновных, которые понесут заслуженное наказание во славу Хаоса.

– Спасибо, – судорожно выдохнул Аларик, когда я закончила. – Спасибо тебе, кем бы ты на самом деле ни была. Надеюсь, я когда-нибудь заслужу честь узнать о тебе правду, мой друг.

Молча кивнула.

– Дан, я заметил, с какими выражениями лица на тебя смотрели демон, князь и темный эльф, и оговорки Его Светлости внесли некоторую ясность. Полагаю, тебя можно немного поздравить?

Слабо улыбнулась в ответ, не подтверждая и не опровергая его догадку.

– В таком случае, иди, ты нужна своим мужчинам. Мне требуется немного подумать.

– Не делай глупости, Рик.

Аларик притворно возмущенно округлил выцветшие глаза:

– За кого ты меня принимаешь?

– За мудрого дракона, – хмыкнула с тяжелым сердцем и вышла к встревоженно ожидающим меня Филисану и Эферу, оставляя Аларика одного.

Впереди нас ждало посещения дворца и аудиенция с императрицами.

***

Филисан

Запросив у Дайры дозволение на переход во дворец стихийным порталом, чем немало ее удивил, с женой и Эфером переместился прямо к императорскому кабинету.

– Филисан, ты что-то успел натворить? – хмыкнул Аржайн, как только мы вошли в помещение. – О, ты не один.

– В чем дело, брат? – поднялась Дайра, хмуро покосившись на Дан и Эфера. – Магистр Авиоли?

– К сожалению, на теплые семейные приветствия нет времени, – без предисловий начал я. – С деканом Авиоли вы уже знакомы. Позвольте представить вам Эфера Невельшара, моего соседа по руману и друга.

Аржайн и сестра благосклонно кивнули склонившемуся в низком учтивом поклоне темному.

– Мы по важному делу.

– Что ж, присаживайтесь. Сейчас велю подать чай.

– Не нужно, Дайра. Просто выслушай. Нам нужна ваша помощь.

Повелительница напряглась и, переглянувшись с насторожившимся супругом, изящно присела обратно в кресло.

– Раз так, внимательно слушаю.

Спустя четверть часа моего рассказа, дополняемого сухими словами Дан и рассказом Эфера о выходке темной лэрди, в кабинете возникла оглушительная напряженная тишина.

– Надеюсь, вы осознаете, как ваши слова слышатся со стороны? – тихо спросила Дайра ледяным тоном. – Мало того, что ваши обвинения слишком серьезны, так в дополнение в вашем рассказе множество несостыковок. Вы понимаете, какой будет скандал, если ваши подозрения не подтвердятся?

– Подтвердятся, – спокойно сказала супруга, чем заслужила колкий взгляд Дайры. – Если мы поторопимся.

– Ваше Величество, я все понимаю, но вам придется поверить на слово. Мне поверить, – серьезно произнес я.– И времени действительно крайне мало.

– Ваше Величество, – склонился над ушком жены друг. – Вы же знаете своего брата, он бы не стал кидаться голословными обвинениями, решив вдруг таким образом неудачно пошутить. К тому же сомнительно, что декан академии стала поддерживать такие игры.

Задумчиво оглядывая нашу троицу, Дайра молча вытащила из ящика стола бумагу и, быстрым почерком написав на ней несколько фраз, запечатала магией, передавая мне.

– У вас есть мое императорское дозволение, Ваша Светлость. Не подведите. Приказ передадите неби Россу, именно он займется операцией. Также я отправлю в помощь отряд эйгаров и теней.

Подавил облегченный вздох, забрал из рук сестры свиток. Дайра же взяла в руки магифон.

– Найрональ, срочно в кабинет правителей.

Отложив артефакт, она вскинула голову, стальным тоном с непрозрачным намеком заявляя:

– После того как все закончится, мы ожидаем вас троих на званый ужин, где вы расскажете подробно обо всем случившемся.

Несмотря на то, что я знал: правда рано или поздно откроется, по спине пробежался холодок.

***

Греймхольд

К сожалению, Хейдан оказалась права, в чем я, собственно, и не сомневался. Стоило мне надавить на драконицу, и она со слезами призналась, что инициатором нападок на Филисана был ее отец – Урентар Рейган. Средний брат Аларика.

Причина оказалась банальна и проста – власть и желание вернуть или прибрать к рукам то, что принадлежало Его Светлости. Земли Стауна.

По слезливо-кровавым излияниям дракона, он надеялся, что если Филисан Артерварг окажется при смерти или погибнет, огромный и очень лакомый кусок земель вернется обратно под крылышко Рейганов.

На вопросы: почему нападения санкционировали только в академии, почему не раньше, чего ждали? Ублюдок признался, что он несколько раз пытался раньше устранить Филисана, но ничего не получилось, слишком сложно достать, слишком высокая защита во дворце, а за его пределы верткий князь выезжал всегда с одним из императоров, что тоже усложняло опасное дело. К тому же император – это не князь, напасть на Его Светлость в присутствии одного из его отцов равносильно самоубийству, а жить Урентару очень хотелось.

Да и на самом деле, как таковой цели именно убить князя у него не было, только очень сильно покалечить. Вот если бы тот сам при этом погиб, это другое дело, это хорошо, это можно.

Непоследовательному ублюдку до подпекающего хвоста требовалось ослабить власть монаршей четы, чтобы вернуть «его» земли, упуская то, что у императриц растет дочь, которой с большой долей вероятности при плохом исходе и достались бы территории. Правда, на этот случай у меня имелись омерзительные соображения, что и за малышкой началась охота.

Однако, когда, надо сказать, крайне хлипкий план по устранению Филисана провалился, среднему Рейгану ― даже мысленно противно еще раз упоминать его имя ― пришла в голову гениальная, менее