Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Нора обошла диван, неся поднос.

— Имбирный чай. Успокаивает нервы, — сказала она, ставя чашки и кладя руку на колено Фэллон. — Как ты себя чувствуешь, милая?

— Все хорошо. Правда, — ответила Фэллон. Но это была ложь. Лицо у нее побелело, руки ледяные.

Я наклонился и поцеловал ее в висок.

— Хочешь, я наберу тебе ванну?

Она покачала головой, прижимаясь ко мне сильнее.

— Хочу просто побыть здесь.

— Тогда так и будет, — сказал я.

В этот момент распахнулась входная дверь, и Клем с Грейси влетели в дом.

— Линк скупил весь Pop! — крикнула Грейси. — Там, наверное, больше еды ни для кого не осталось!

Клем хихикнула:

— Они сто лет ждали заказ.

— И руки теперь полные-полные! — донесся голос Линка, появившегося с огромной коробкой пакетов.

— Я могла бы помочь, — вздохнула Арден, закатив глаза.

— Не хочу, чтобы ты что-то поднимала, — возразил Линк.

— Я беременна, а не безногая. Но в машине еще остались молочные коктейли.

Энсон поднялся и направился к двери, когда в дом вошла Хейден.

— Я заберу, — сказал он.

Хейден остановилась в гостиной, лицо у нее было закрытое, непроницаемое.

— Что происходит?

Я постарался изобразить улыбку:

— Мы просто решили устроить вечер еды на вынос.

Ее взгляд мгновенно стал злым:

— Не ври. Вы с Фэллон должны были нас забрать. Не приехали. А домой нас сопровождал помощник шерифа.

Черт.

Фэллон выпрямилась и посмотрела на меня. Я понял без слов. Сколько бы мы ни хотели их защитить, лгать нельзя — иначе разрушим то хрупкое доверие, что только начали строить.

— Со мной по дороге домой кое-что случилось, — тихо сказала Фэллон.

Клем побледнела.

— Кто-то тебя обидел?

Боже, сердце разрывалось от того, что первая мысль Клем — о том, что Фэллон кто-то мог причинить боль.

— Нет, милая, никто не обидел, — быстро ответила Фэллон. — Но кто-то гнался за мной, и я испугалась.

Грейси не колебалась ни секунды — взвизгнула, кинулась к Фэл и, всхлипнув, вцепилась в нее, спрятав лицо у нее на груди.

— О, малышка, — прошептала Фэл, поглаживая ее по спине. — Все хорошо. Я в порядке. Даже больше чем в порядке — потому что рядом все, кого я люблю.

— Н-никто не должен тебя пугать, э-это нехорошо, — пролепетала Грейси сквозь слезы.

Фэллон покачала ее на руках, пока Клем пододвинулась ближе и устроилась между нами.

— Знаю, Грейси. Но теперь я не боюсь.

— Х-хорошо, — всхлипнула та.

Я поднял взгляд на Хейден. Она стояла, как вкопанная. Лицо побелело, руки дрожали.

— Я подумала, что вы нас возвращаете, — прошептала она.

— Что? — выдохнул я.

— Что вы нас возвращаете. — В глазах блестели слезы. — Я подумала, что это последний ужин. Что вы скажете, будто мы вам в тягость.

Я вскочил и в два шага оказался рядом, заключив ее в объятия.

— Ты никогда не будешь для меня слишком. Ты — моя сестра.

— Я была такой стервой по отношению к тебе, — разрыдалась она.

— Нет. Ты просто боялась.

Все тело Хейден содрогалось от рыданий.

— Я поверила ей. Рене. Когда она сказала, что ты нас не хочешь. Я ей поверила.

Я обнял сильнее.

— Всё хорошо. Ты не знала.

— Должна была знать! — выкрикнула она, захлебываясь слезами. — Должна была!

— Теперь знаешь, — сказал я, удерживая ее, гладя по спине. — И мы начинаем заново. С самого начала. Навсегда.

— Навсегда?

— Да. — Я провел рукой по ее спине. — Мой адвокат уже готовит документы. Как только дадут добро, я подам на усыновление. Но только если ты согласна.

Хейден подняла глаза, не отпуская мою рубашку.

— Я... согласна.

— Точно?

Она кивнула, всхлипывая.

— Мне здесь нравится. С тобой я чувствую, будто наконец могу где-то принадлежать.

Черт побери.

— Хейден, — выдавил я. — Ты уже принадлежишь. Мне. Теперь и всегда.

33 КАй

Я вытер голову полотенцем, пытаясь хоть немного выжать воду из волос. Болело всё тело. Но боль сидела глубже — будто проросла в самую душу.

После того, как Фэллон едва не погибла, Хейден сорвалась, а Клем с Грейси наплакались вволю, я чувствовал себя так, будто меня снова и снова швыряли о скалы. Но семейка Колсонов, как всегда, сплотилась и вытащила нас всех.

Мы поели, посмеялись. Они рассказывали девочкам забавные истории из детства, заставляя моих сестер чувствовать себя частью нашей семьи, потому что теперь они и были ею.

Повесив полотенце, я быстро почистил зубы и вышел в спальню. Застыл на месте, увидев, как Фэллон возвращается в комнату. На ней была очередная нелепая пижама, которая каким-то образом умудрялась выглядеть чертовски сексуально.

— Это пижама с динозаврами? — спросил я, уголки губ дрогнули.

Щеки у нее порозовели.

— Ты же знаешь, я обожаю Парк юрского периода.

— Потому что у тебя отменный вкус. Лучший фильм всех времен.

— А я думала, лучший — Крепкий орешек? — парировала она.

— Крепкий орешек — лучший рождественский фильм. А Парк юрского периода — лучший вообще.

Ее губы дрогнули в сдержанной улыбке.

— Буду знать.

Мы стояли в тишине спальни, не зная, кто сделает первый шаг. Но когда Фэллон начала теребить край пижамы, выдавая нервы, я не удержался — просто раскрыл руки.

Она не колебалась ни секунды — подошла и прижалась ко мне. Иногда я клялся, что наши тела будто созданы друг для друга. Она такая маленькая рядом со мной, но мы словно две половинки одного целого, подходящие только друг другу.

— Что ты делала там? — спросил я, не отпуская ее.

— Хотела еще раз заглянуть к девочкам. Убедиться, что они спят.

Невидимый кулак в груди сжал сердце сильнее.

— Им чертовски повезло, что у них есть ты.

— День был тяжёлый… но кажется, что-то сдвинулось.

Я переплел пальцы в ее шелковистых светлых волосах.

— Иногда нужно пережить плохое, чтобы по-настоящему почувствовать хорошее.

— Может, ты и прав. Но я бы не отказалась пожить просто в хорошем хоть немного.

Я коснулся губами макушки.

— Я бы тоже. Как ты себя чувствуешь?

— Уставшая, но в порядке, — ответила она тихо.

Я направил ее к кровати и откинул одеяло.

— Давай, ложись.

На губах Фэллон мелькнула улыбка.

— А сказку на ночь расскажешь? Ты ведь здорово умеешь менять голоса.

Я рассмеялся, обходя кровать, чтобы лечь рядом.

— Нет. Но включу Сверхъестественное на телефоне, пока ты не уснешь.

Она улыбнулась во весь рот и устроилась, прижимаясь ко мне.

— Ты всегда знаешь, что мне нужно.

Я поцеловал ее в макушку. Хотел бы только быть тем, кого она действительно заслуживает.

* *