В безопасности, обещаю - Нора Томас

— Я скорее убью тебя, чем позволю быть с кем-то еще, шлюха.

Страх, паника и ужас захлестывают меня с головой. Тело сотрясается от бессилия и ужаса. А потом наступает тьма. Голова раскалывается. Что я делала прошлой ночью? Все тело ломит, но не так, как бывает, когда Роуэн лежит рядом, обнимая меня своим весом.

Кстати, а где Роуэн?

Я пытаюсь пошевелить руками, чтобы приподняться, и тут же дергаюсь назад. Что это было за звук? Холод. Здесь жутко холодно. И меня подташнивает.

Решаю открыть глаза, медленно, осторожно. Вижу стены. Сырые, промозглые. Серая комната. Пахнет плесенью. Подвал? Все возвращается мгновенно. Престон. Господи, Престон меня похитил. Меня вырвало из нормальности. Меня держат где-то. В подвале. Черт, Ретт.

РЕТТ.

Господи, пожалуйста, пусть Киллиан и Роуэн успели добраться до него. Я всхлипываю так громко, что мне плевать, кто услышит. Меня разрывает изнутри. Мой бедный малыш… О чем я вообще думала, отправляя его одного вчера? Что, если с ним что-то случилось? Как Роуэн вообще поймет, что нас нет? Грудь сжимает, дыхание сбивается. Паника накрывает, будто меня топит. Я зажмуриваю глаза, вцепляясь в ту крошечную надежду, которая осталась.

Прошу… умоляю всех, кто может услышать, пусть мой ребенок будет в безопасности. Пусть его найдут и вернут Роуэну. Я отдам себя без сопротивления. Просто, пожалуйста… пусть они будут в порядке.

Не знаю, сколько времени я уже сижу на этой жесткой, колючей койке. Все тело затекло, мысли спутаны. Дверь скрипит, медленно открываясь, и я тут же скукоживаюсь, пытаясь прикрыть руками самые уязвимые места — сердце, живот.

Смех. Безумный, леденящий. Он отдается эхом по бетонным стенам.

— О, Клара… ты, блядь, думала, что я идиот? Ты реально считала, что сможешь спрятаться от меня? Тупая, тупая шлюха.

Я дрожу, как осиновый лист, но знаю — молчать нельзя. Вспоминаю Роуэна. Его голос в голове, его сила в моей груди.

Выпрямляюсь насколько могу и, собрав все, чему он меня научил, выдавливаю:

— Где Ретт?

Его ухмылка — самое мерзкое, самое злое, что я когда-либо видела. И я до смерти боюсь того, что он сейчас скажет.

— Этот маленький выродок? — тянет он с усмешкой. — Его больше нет. Но не волнуйся, мы заведем другого. И еще одного. Пока не получится нормальный сын. А потом я убью тебя. И сам его выращу.

У меня темнеет в глазах, в ушах начинает звенеть. Тело подрагивает, я с трудом сдвигаюсь с места, ровно настолько, чтобы не вырвать прямо на койку.

Меня рвет на пол.

В тот же миг по комнате проносится крик. Он такой… отчаянный, такой мучительный, что кажется, будто сердце разрывается.

Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю, что кричу я.

Нет, он, должно быть, лжет, это не может быть правдой, только не мой ребенок. Его смех перекрывает мои рыдания.

— О, сейчас будет весело. Пора напомнить тебе, где твое место… и что бывает, когда ты пытаешься уйти.

Его ботинок врезается мне в ребра, прежде чем его кулак ударяет меня в висок. И впервые в жизни я благодарна за то, что меня вырубило. Потому что только в отключке эта боль наконец отпускает.

Глава 23

Роуэн

Двадцать часов назад

Как только переступаешь порог, сразу чувствуешь пустоту. Сейчас это не дом, а просто четыре стены и пустая оболочка. Жизнь, которая была здесь, будто ушла вместе с Кларой и Реттом.

Но у меня нет времени думать об этом. Нас шестеро, и мы быстро поднимаемся в тех-комнату Мака. К счастью, она огромная, и мы все спокойно помещаемся. Комната уставлена мониторами, клавиатурами и еще кучей всяких штук с проводами, назначение которых я даже не берусь угадывать.

Мак сидит за столом у дальней стены и сразу же начинает строчить по клавишам и кликать мышкой. Примерно пятнадцать экранов вспыхивают одновременно. На каждом видео с разных углов с камер наблюдения. Как он это делает и что вообще ищет, выше моего понимания.

Мы все молча наблюдаем за экранами, пока Деклан, в конце концов, не теряет терпение:

— Мак, что, блядь, мы вообще ищем? Мы же не можем помочь, если даже не знаем, какого хрена происходит.

Мак отвечает так, будто разговаривает не с нами, а сам с собой:

— Оно у меня на кончике пальца... Я знаю, кто это. Я ЗНАЮ. Где, черт возьми, доказательства? Они здесь, я уверен.

Его пальцы летают по клавишам, он не отрывает глаз от мониторов, перескакивая с одной камеры на другую.

Я уже собирался предложить сделать перерыв, у Мака на лице было написано, что он на грани нервного срыва, как вдруг он взрывается:

— Вот! Нашел, мать его!

Он разворачивает изображение на экране, и мы, наконец, видим, кто помогал Престону. Первая четкая картинка.

Сердце падает куда-то в пятки, в животе все переворачивается. Меня буквально подташнивает.

Мои братья хором замирают. От кого-то сбоку слышу приглушенное:

— Не может быть, блядь…

Но я сам не могу вымолвить ни слова. Хватаю телефон из кармана и тут же набираю Киллиана. Эти двадцать секунд, пока идет звонок, самые худшие в моей жизни. Но все, что я получаю, это его голосовая почта.

Я срываюсь с места и смотрю прямо на Мака:

— Найди их. Найди их немедленно.

Маку хватает меньше пяти минут, чтобы вытащить их местоположение на телефон. Раньше я чувствовал себя виноватым за то, что поставил на них трекеры. Сейчас же, я чертовски благодарен, что оказался тем самым параноидальным ублюдком.

Он протягивает мне телефон, и я моментально замираю, я нихуя не понимаю. Их трекеры не вместе.

Киран, заглянув мне через плечо, озвучивает мою мысль вслух:

— Они не вместе? Да ну нахрен, так не может быть.

Но оба трекера двигаются. Один — явно в машине. Второй — пешком.

Я поднимаю глаза на братьев, и впервые с тех пор, как умерли родители, чувствую себя по-настоящему сломленным:

— И что мне делать? Я не могу быть в двух местах одновременно.

Флинн сжимает мне плечо, а Деклан говорит:

— Мы все равно проезжаем первую точку, чтобы попасть ко второй. Мы поедем на обе. Мы вернем их, Роу. Клянусь тебе, мы вернем твою семью. Любой ценой.

Кивнув, я надеваю маску — холодного, беспощадного, безжалостного ублюдка. Я не спасу жену и сына, если буду рыдающим мужем и отцом. Нет. Я их заберу. И пусть хоть кто-нибудь попробует встать у меня на пути.

*