В безопасности, обещаю - Нора Томас

он нажмет на курок, то пуля войдет ему в спину и выйдет через самое сердце. Если бы я был на сто процентов уверен, что он не успеет выстрелить, пока я стреляю сам — он бы уже сдох.

Нолан был с нами всегда. Его старик охранял моего отца, пока тот не погиб. После того нападения Нолан как будто по умолчанию занял его место, когда Роуэн взял на себя ответственность за семью. Он участвовал абсолютно во всем — от первых планов до сегодняшнего дня.

И он, блядь, крыса. Та самая крыса, которую мы так и не могли найти.

Каждая клетка моего мозга и тела замирает в ожидании, когда Николай скажет Роу обернуться. Все происходит слишком быстро, я не успеваю осознать, что творится прямо передо мной.

В мгновение ока Роуэн разворачивается, и наши взгляды встречаются всего на долю секунды, прежде чем он смотрит на Нолана. На его лице вспыхивает целый спектр — боль, предательство, злость… и, блядство, даже нечто похожее на высокомерие, прежде чем Нолан нажимает на курок.

Но он еще не успевает его отпустить, как я уже нажимаю на свой. Нолан валится на землю. Падает, навалившись наполовину на Роуэна. Я не могу думать об этом. Не могу позволить себе даже мельком подумать то, что и так знаю — до боли ясно.

Навожу прицел прямо между глаз Николая, и, скалясь, бросаю:

— А теперь молись или начинай говорить. Я не стал семейным палачом только потому, что мне по кайфу выдергивать зубы и отрезать пальцы. Я стреляю метко, мать твою. И если ты не заговоришь, следующая пуля будет в тебе.

Заставляю себя стать тем, кем все меня считают — бездушной машиной. Тем, кем меня видят братья. Пока мой брат лежит мер… Нет. Только не сейчас.

Делаю глубокий вдох, натягиваю на лицо скучающее выражение и, не опуская пистолета, небрежно машу второй рукой, мол, продолжай. И именно в этот момент палец почти случайно скользит по спуску. Почти.

Он, похоже, понимает, что я не шучу, потому что сразу начинает:

— Как ты думаешь, откуда мы знали, где в тот день были твои родители? Как, по-твоему, мы все это время держали тебя под наблюдением? Я знаю все. Как там твой племянничек, а? Дерьмово, наверное, осознавать, что тебе теперь придется вернуться домой и рассказать ему, почему его новый папаша сдох. Но, может, ты еще успеешь сыграть героя для убитой горем девчонки? Она, кстати, вполне себе симпатичная сучка.

Ярость срывается с цепи, проносится по всему телу.

— Не смей говорить о нем или о его матери. Я повторять не буду.

Он отмахивается, будто я малый, который перегибает. Думает, играет на нервах. Но он не понимает, что я вижу, как у него дрожит рука. Вижу, что лицо стало на три тона бледнее, чем обычно.

— Нолан пришел ко мне после того, как твой отец загнал себя в могилу. Он знал, что его старик был не на той стороне. Он рассказал мне все. О том, как Бирны меня наебали и как собирались убрать.

Я с трудом сдерживаю раздражение, хочется врезать, но мне нужны ответы.

— А Престон Донован тут при чем? Зачем он вообще? Просто чтобы добить Роуэна и его семью?

Он хмурится. И по выражению лица я понимаю, застал врасплох.

— Какой еще, нахуй, Престон?

Вот дерьмо. Мы все поняли неправильно.

— У меня нет никакого Престона. Хотя, может, и зря. Раз он так вас всех расколбасил.

Он усмехается, как ублюдок, и продолжает:

— Да брось, Киран. Отпусти меня. Мы оба знаем, ты не можешь просто взять и прикончить пахана. Вся моя организация обрушит на тебя шквал свинца.

Объяснять ему, что его же организация уже списала его со счетов, нет ни смысла, ни желания. Его смерть, акт доброй воли с нашей стороны. Шаг к тому, чтобы сохранить союз между нашими семьями. Не теряя больше ни секунды, я нажимаю на курок.

Николай падает. Пуля точно между глаз. Я ведь говорил, что стреляю, как чертов снайпер.

Кричу братьям, падаю на колени рядом со своим старшим братом. Руки сами сдергивают с него тело Нолана. Оно тяжелое, мертвое, теплое, но мне плевать.

Слышу, как ребята врываются в комнату. Чувствую, как они опускаются рядом. Они видели все. С самого начала. Сидели и смотрели это на камерах. И единственная причина, по которой они не ворвались раньше, это потому что там был я.

Меня выворачивает от этой мысли. Роуэн весь в крови. Его тело обмякло, лицо абсолютно спокойно, как будто он просто спит. Но это не сон. И я не знаю, проснется ли он.

Мак падает рядом со мной и зовет:

— Медвежонок!

И тут же глаза Роуэна распахиваются. Что за хрень вообще происходит?

Мак помогает ему сесть, придерживая за плечи. Роуэн морщится, потирая грудь:

— Да, я в курсе, что эта штука спасла мне жизнь, но, блядь, она все равно больно бьет. Клара меня убьет, когда увидит этот синяк.

Я оглядываюсь на остальных, полное непонимание и растерянность на лицах. Никто не в курсе, что к чему.

Первым заговорил Деклан:

— Кто-нибудь объяснит мне, какого хера мы не знали, что на Роуэне был бронежилет? Я, конечно, рад как никогда, но какого черта нас не посвятили в план?

Роуэн стягивает с себя рубашку, а потом принимается расстегивать жилет, пока говорит:

— У меня было предчувствие, что наша крыса — это Нолан. Единственный, с кем я мог поговорить наедине, был Мак. И понятно, что в присутствии Нолана я ничего не мог сказать или выдать.

Он сбрасывает кевлар, морщится, и продолжает:

— Нолан всегда был предсказуем. Он всегда целится в грудь. Я знал, что Ки пойдет в лоб, и что перед тем, как грохнуть Ника, он потребует ответы. И я знал вас. Вы бы не сунулись, пока Ки был там, не стали бы рисковать им, пока угроза не ликвидирована.

Я всегда знал, что мои братья чертовски умны. Эта гениальность обошла меня стороной, но в них она засела намертво. Только я и представить не мог, насколько далеко все зашло.

Роуэн встает и тянется за телефоном. Черт, Клара его прикончит — на спине только начинает проступать синяк, и выглядит он, мягко говоря, паршиво. Он нажимает несколько кнопок и подносит трубку к уху:

— Эй, вытащи Клару и Ретта оттуда. Хочу, чтобы их немедленно доставили в безопасное место.

Слушает пару секунд, кивает:

— Да, все точно по плану, как