Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

Письмо я прочитала, там было два листа, на первом характеристика Анны из Казанской школы, где Анна обучалась шесть лет, а потом ещё два года преподавала младшим деткам, а на втором листе подтверждение, этакий мини-контракт, подписанный от имени графа Владимира Горелова.

Я обратила внимание на даты:

— Анна, а ты видела, что на работу тебя ждут только через месяц?

— Как через месяц? — испуганно произнесла Анна

— Так вот же посмотри, и я показала ей, что дата первого рабочего дня указана седьмого августа, где август написан как восьмой месяц, а прибывали мы в Петербург пятого июля.

Путаница с указание номера месяца сыграла с девушкой дурную шутку, она рассчитывала, что у неё будет всего два дня, до вступления в должность, и ей хватит тех сэкономленных денег, от той суммы, которую выслал граф Горелов на дорогу, чтобы снять где-то в ночлежке комнату на две ночи.

И тогда я поняла, что это судьба, ведь мне тоже нужна профессиональная гувернантка, и если раньше я в этом сомневалась, думая, что Полинке рано, то теперь знала точно, что нужна.

И тогда я сделала ей предложение, вот так вот, без собеседования и «проверки на полиграфе». Девчонка так обрадовалась, что я поняла, что мы нашли друг друга. Мне самой стало хорошо, я точно знала, что это правильное решение. Потому что я уже пять раз пожалела, что не взяла с собой Дуню. Но теперь я понимаю, что Дуню я не взяла именно для того, чтобы встретить вот эту Анну Мещерякову, и нанять её на работу.

Так, когда поезд тронулся из Казани в сторону Петербурга, в нашем купе стало на одного человека больше. Вызвали начальника поезда, и я доплатила ещё за одного человека, потому что билет у Анны был в третьем классе.

Я удивилась, что граф Горелов такой жадина, но Анна реабилитировала графа в моих глазах, сказав, что это она сама купила самые дешёвые билеты, чтобы сэкономить.

Но теперь Анна ехала с нами, и была внесена в список начальника поезда, как моё сопровождение.

До Петербурга было ещё три больших остановки. И на каждой остановке к нам подходил ротмистр Диваев. Что любопытно, и характеризовало это девушку с приятной стороны, Анна никак не реагировала на улыбчивого офицера, продолжая заниматься Полинкой.

И я, честно говоря, думала, что, ротмистру пора бы уже было либо понять, что его не хотят видеть, либо обидеться, когда я очередной раз отказала ему в том, чтобы он подсел к нашему столу, и в очередной раз сказала:

— Простите, Айдар Абубакирович, но не ждите от меня приглашений, я не буду приглашать вас в наше купе.

Я думала, что он обидится и перестанет подходить, но я ошибалась, как только поезд останавливался, он стоял возле нашего вагона.

До Петербурга оставалось несколько часов. Как и обычно в дороге, самые последние часы всегда даются тяжелее всего. Но благодаря тому, что я наняла Анну, время у нас прошло весело, и мы даже не заметили, как въехали на центральный вокзал Петербурга.

За два дня до отъезда я отправила срочным почтовым курьером письмо Алексею Порываеву, что еду, и указала дату отправления поезда. Если честно, не рассчитывала на то, что Порываев меня встретит. У меня даже не было уверенности, что он в Петербурге, ведь у него и в Москве большая фабрика, но когда мы вышли из вагона, то первым, кого я увидела на перроне, был Алексей Порываев.

Я удивилась, ещё раз взглянув на него, вот вроде знаю точно, что правнук крестьянина. А смотрю, стоит высокий, стройный, ноги длинные, светлые волосы уложены в прическу, трость… И не скажешь, что дед в земле ковырялся. Порода видна. И тут же вспомнила князя Дулова, который был небольшого роста, с кривенькие ножки, одутловатое лицо… Как так получается?

— Здравствуйте, Алексей, — сказала я. — Очень рада, что вы нас встретили.

— Ну как бы я мог поступить иначе, Фаина Андреевна? Я, честно, не ожидал, что вы приедете в Петербург. Да ещё в такой замечательной компании, — улыбнувшись, он наклонился к Полинке и вручил маленький букетик.

А я даже обрадовалась, что он этот букетик передал ей. Полинка немножко покрутила букетик в руках, и отдала мне.

— Как бы я мог, Фаина Андреевна, вас не встретить? Рад, что вы приехали. Надеюсь, что вопрос не настолько серьёзный, чтобы расстраиваться?

— Э-э… Алексей Сергеевич, вопрос важный, но именно поэтому, не готова его обсуждать здесь, на перроне.

— Да-да, конечно. Кстати, просьба ваша, в том, чтобы снять вам апартаменты исполнена. Пойдёмте, — и Алексей показал в направление выхода с перрона, — у меня экипаж возле вокзала. Отвезём вас туда, где будете проживать. Снял пока на месяц, — сказал Алексей.

— Отлично, — обрадованно ответила я, — думаю, что на месяц вполне достаточно.

— Там можно будет продлить, если понадобится, — добавил он.

В Питере было тепло и пыльно, я поморщилась, прикрывая лицо платком, а Алексей сказал, что давно не было дождей, а город каменный, вот пыль и летает.

От вокзала было не так далеко, доехали мы буквально минут за десять, по дороге я даже узнавала некоторые улицы. Доходный дом располагался на пересечении с Большой Садовой, в тихом переулке, сам дом был невысокий всего в три этажа. Наши апартаменты располагались на втором этаже. Было там три спальни, одна гостиная и кухня. Вообще просто отлично.

— Хозяйка сама готовит, — сказал Алексей Сергеевич, — и если вам понравится, то будут вам приносить, накрывать завтрак, обед и ужин. За это, конечно, идёт отдельная плата.

— Так это вообще прекрасно, — сказала я, потому как уже успела подумать, глядя на кухню, что, может быть, нужно нанять кухарку, потому что я пока с этими плитами сама точно не справлюсь. Но если нам действительно хозяйка будет готовить так, что это будет съедобно, то мы с удовольствием этим сервисом воспользуемся.

С Алексеем для разговора договорились встретиться сегодня же вечером. Мне очень не хотелось откладывать этот разговор, потому что было ощущение, что каждый день «приближает катастрофу».

Я думала о том, что кто-то из крестьян или вообще чужаки найду хотя бы один самородок, и тогда… что будет тогда я пока предпочитала не думать.

Поезд прибыл в Петербург рано с утра, поэтому у нас был весь день на то, чтобы и к квартире привыкнуть и вымыться,