Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

— Ай. — Морщусь, потирая бедро. Синяк обеспечен.

— Скарлетт, ты в порядке?

— Да, — шепчу я в ответ, боясь, что нас услышат.

— Беги к Долиону. Я найду Алину и встречусь с тобой.

— Береги себя, Илай.

— И ты.

Быстро подбегаю к ближайшему дереву, прячусь за ним. Заметив дом Долиона неподалёку, вздыхаю с облегчением.

Я в безопасности. Добегу — и всё будет хорошо.

Осмотревшись, радуюсь: вокруг ни души.

Подобрав подол платья, несусь через тёмное поле, молясь, чтобы меня не заметили. Вдалеке слышны крики, очереди выстрелов — это заставляет бежать быстрее. С каждым шагом по холодной траве груз на душе становится легче.

Я почти у цели.

Взбегаю на ступеньки, стучу в металлическую дверь.

— Долион, это Скарлетт! Впусти меня!

Хватаюсь за ручку — дверь не заперта. Врываюсь внутрь, захлопываю за собой и задвигаю засов.

— Я в безопасности. — Закрываю глаза, прислоняюсь лбом к двери. Первые секунды слышу только собственное тяжелое дыхание, пока сердце замедляет бешеный ритм.

Всё будет хорошо.

Глухой стон заставляет меня вздрогнуть. Замираю. Жду. И снова слышу этот звук.

Ужас наполняет меня, потому что я узнаю его.

Медленно поворачиваюсь и застываю от ужаса.

— Мэдди... — выдыхаю я.

В свете свечей она привязана к стулу посреди комнаты: руки и ноги связаны, рот заклеен скотчем, по щекам текут слёзы.

— Всё...всё будет хорошо. — Бросаюсь к ней, пытаясь развязать верёвки. Но пальцы дрожат, узлы не поддаются. Без ножа я не...

Мой нож.

— Не переживай. — Поднимаюсь на дрожащих ногах, приподнимаю платье, чтобы достать нож. — У меня есть нож, я...

Взгляд падает на ряд свечей у дальней стены и я замираю.

Моргаю, молясь, что это галлюцинация.

Или просто кошмар, из которого меня разбудит Лео.

Зажмуриваюсь изо всех сил. Открываю веки.

Картина не исчезает.

В полуобморочном состоянии подхожу к стене, усыпанной фотографиями, и беру ближайшую, поднося к лицу.

Это...я.

Мне лет шестнадцать, я сижу в саду поместья Алари с книгой на коленях. Фото сделано скрытно. Бросаю его, хватаю следующее.

Я в университете, в толстовке, уткнувшись в учебники. Я помню тот вечер, но думала...что была одна.

Картинка выпадает из пальцев, пока я оглядываю всю стену.

Сотни фото. Я ребёнок, подросток, взрослая женщина.

Это святилище. Посвящённое мне.

Прикрываю рот руками.

Нет. Нет. Нет.

Голова кружится, ноги подкашиваются, тошнота подкатывает к горлу. Хватаюсь за стол, веки предательски тяжелеют.

— Мне...мне нехорошо...

Но почему?..

Вспоминаю слова Алины: «Чёрт, а он хорошо готовит».

Напиток.

Нам что-то подмешали.

Пальцы впиваются в край стола, я изо всех сил стараюсь не рухнуть, но мышцы слабеют с каждой секундой. Глаза закрываются, но перед этим я вижу его.

Последний кусок пазла.

С ужасом, какого ещё не испытывала, я тянусь к чёрной дьявольской маске на столе.

— Нет...не может...быть...

Животный страх пронзает каждую клетку.

Надо бежать.

Сейчас.

— Мэдди... — с трудом поворачиваюсь к ней, одной рукой сжимая маску, другой цепляясь за стол. — Нам...надо...уходить...

Её глаза расширяются, она кричит под скотчем — но я уже понимаю: слишком поздно.

— Всегда моя, — звучит у самого уха, а пальцы впиваются в волосы.

Тьма смыкается вокруг, ангельские крылья тянут вниз, маска дьявола падает на пол рядом.

Дьявол победил. А я проиграла.

Глава тридцатая

Лео

Это была ловушка.

Настоящая ебаная ловушка.

В ушах звенит, когда я прихожу в себя, стону от боли, пронзающей бок под ребрами. Моргаю, пытаясь разогнать туман в голове, и прижимаю руку к виску, где пульсирует сильнее всего. По запястью стекает кровь.

— Черт, — выдыхаю я.

— Лео!

Поворачиваюсь и вижу, как ко мне бежит Алекс, лицо его искажено яростью. Он присаживается передо мной, осматривая.

— Что-нибудь серьёзное? — спрашивает он, заметив кровь на макушке.

Я мотаю головой и тут же жалею об этом резком движении.

— Просто ушибленные ребра. — Поднимаюсь на ноги, расстегивая кожаную куртку. — Мауро и Вин?

— Они вытащили тебя из-под завалов, проверили пульс, а сейчас пересчитывают наших. — Он поправляет очки на переносице. — Оба тоже в дерьмовом состоянии, но делают вид, что все нормально, прямо как ты.

Оглядываюсь вокруг. Клуб, в котором мы только что стояли, полностью уничтожен, будто его и не было.

— Какого хуя произошло?

— Взрыв, — отвечает Алекс. — Похоже, это место заминировали, чтобы мы внутри и сгорели. Или так было задумано. Но я был внизу по улице с Антонио, Матео и Лоренцо, провожал женщин, а вы как раз вышли из здания, когда рвануло. Стальные стены снаружи, видимо, частично вас прикрыли. Как только я понял, что случилось, взломал камеры наблюдения в округе, так что кто бы ни следил за ними, увидит только тридцатисекундную петлю после взрыва. — Он проводит пальцами по волосам, и я замечаю легкую дрожь в его руке. — Это была ловушка.

— Да, я уже догадался. — Сжимаю затылок, чувствуя, как гнев вот-вот прорвется наружу. Ярость нарастает с каждой секундой, пока я стою здесь, в тысячах километров от жены. — Мне нужно домой, прямо сейчас, на хуй все. Скарлет в опасности.

Лезу в карман за телефоном, который, на удивление, цел. Набираю Илая, и в животе сжимается от тревоги, пока гудки идут раз за разом.

— Возьми трубку, мать твою!

Страх сковывает, когда раздается голос автоответчика. Пробую еще и еще — тот же результат.

Алекс что-то печатает в телефоне, и через мгновение к нам подъезжают две машины.

— Я заберу Мауро и Вина, встретимся у самолета.

Десять минут спустя, стиснув зубы, я вхожу на борт, понимая одну вещь наверняка: Дьявол знал, что мы будем здесь сегодня. Значит, он среди нас. Среди самых доверенных, потому что больше никто не знал о планах на вечер.

Мауро и Вин идут следом, выглядят потрепанными, но с непоколебимой решимостью в глазах. Алекс заходит последним, прижимая телефон к уху, и по его виду ясно — новости плохие. Наши люди, те, кто выжил, рассаживаются в салоне.

Вин говорит с пилотом, изо всех сил сохраняя хладнокровие. Мауро хватает графин с виски и залпом осушает половину. А я чувствую, как вот-вот взорвусь: по венам растекается бешенство, какого никогда не испытывал.

Сажусь у окна, сжимая телефон в железной хватке, и быстро набираю номер из экстренных контактов.

— Возьми трубку. Возьми. Давай же, Светлячок, пожалуйста... — Но после нескольких гудков — голосовая почта. — Блять!

Пальцы дрожат, когда я в сотый раз набираю Илая.

Возьми трубку. Возьми. Возьми.

— Босс. — Илай отвечает