Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

Она вздернула подбородок.

— Я никуда не уйду, приятель, так что привыкай к этому.

Девушка была прекрасна в своем гневе. Ее глаза сверкали, завеса слез заставляла их блестеть. Ее грудь вздымалась и опускалась от волнения. Когда злилась, ее голос становился глубоким, низким, почти рычащим.

Брианна была ошеломляющей.

И если не уйду, перед ней будет невозможно устоять.

— Будь по-твоему, — сказал я. — Пеки свои торты. Оставайся. Но мы возвращаемся к первоначальному соглашению. По одному в день. А потом ты уйдешь.

Я повернулся и пошел прочь, но все во мне кричало о том, чтобы вернуться, притянуть ее в свои объятия и сказать, что она права. Я был напуган, но хотел, чтобы она была здесь. На моей кухне. Чтобы пекла мне торты.

Я уже почти добрался до холла, когда услышал ее. Она снова начала петь, на этот раз ее голос дрожал. Я обхватил рукой дверную ручку, в голове зазвучали голоса.

«Она — лучшее, что когда-либо случалось с тобой».

«Лучше для кого, брат?»

«Иногда любовь дает нам это».

Я думал о мире, который она мне подарила. О том чистом счастье, которое испытывал, когда она была рядом. Радость, которую получал, поедая ее торты, слушая ее пение. Как держал ее в объятиях, когда мы танцевали по патио. То, как она заставляла меня смеяться. Она была права с самого начала.

«...Живи. Со мной».

«Ты дал мне почувствовать, что я что-то значу, и я не позволю тебе отнять это у меня, потому что ты боишься».

Она заставила меня почувствовать, что я тоже что-то значу. Данте. Не из-за того, что я мог сделать. Денег, которые у меня были. Знаний и власти, которыми я обладал.

Только моя любовь. Это все, что ей было нужно.

Никто другой не мог защитить ее так, как я. У меня были возможности, безопасность, дом, время. Я мог посвятить все это ей.

Мне не нужно было отсылать ее.

И я не хотел ее отсылать.

Я повернулся и направился обратно на кухню. Она все еще стояла там, ссутулившись. Ее голос стал тише, едва слышный шепот. Я прочистил горло. Брианна подняла глаза, и слезы на ее щеках ударили по мне, разрывая меня на части.

— Время, проведенное вдали от дома, не научило тебя уважению. Ты уже дважды ссылалась на мой возраст. Мы говорили об этом.

Она, как ребенок, вытерла глаза фартуком, и это действие еще больше умилило меня.

— Тогда перестань вести себя так, будто тебе шестьдесят.

— Перестань быть такой чертовски сексуальной.

— Это невозможно. Я знаю кое-кого, кто считает меня такой.

Я кивнул.

— Так и есть. Он считает тебя самой невероятной, сложной, упрямой, сексуальной, замечательной женщиной на свете. И очень любит тебя, но боится признаться в этом. Боится, что его любовь к тебе подвергнет тебя опасности. Боится признаться в том, что ему кто-то нужен. И боится, что он не нужен тебе так же, как ты ему.

— Нужен. Ты очень нужен мне, больше, чем я могу выразить. — Еще больше слез потекло по ее щекам. — Никто другой не станет мириться с моими закидонами.

— Мне нравятся твои закидоны.

— А ты нравишься мне, старик.

Я приподнял бровь.

— Что ты сказала?

— Старик, — пробормотала она.

— Ты знаешь правила.

— Ты все время это повторяешь. Может, мне нужно напоминание?

Я подошел ближе, пока не оказался перед ней. Достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах. Легкий, манящий аромат, прилипший к ее коже, который не имел ничего общего с сахаром, с которым она работала.

— Если ты будешь дерзить и называть меня так, то будешь оттрахана, маленькая Пчелка. Пока я не насыщусь. Ты предупреждена.

Она постучала ногой по полу.

— И я все еще жду.

Через секунду она была в моих объятиях.

Глава 26

БРИАННА

Данте обнимал меня, крепко прижимал к груди, окутывая своим теплом, запахом.

Я снова была дома.

Обхватила его за шею, слушая, как бьется его сердце под моим ухом. Он понес меня наверх, не переставая осыпать поцелуями. Опустил на кровать и навис надо мной.

— Ты должна была держаться подальше, маленькая Пчелка.

— Я не могла.

— Я не смогу снова отпустить тебя.

— Тогда не надо.

— Я люблю тебя. Я, черт возьми, люблю тебя так сильно, что не представляю, как с этим справиться.

Я обхватила ладонями его лицо.

— Я тоже тебя люблю. Мы разберемся с этим. Обещай, что мы сделаем это вместе.

— Всегда. Я никогда тебя не отпущу.

— Перестань беспокоиться о том, что может случиться, и вместо этого наслаждайся тем, что у нас есть сейчас, — призвала я. — Будь со мной. Здесь. Сейчас.

Я видела его эмоции. Они исходили из его золотистого взгляда, проникали внутрь меня, возвращая к жизни.

Данте боролся изо всех сил. Я это видела. Он понятия не имел, как со всем справиться. На это я и рассчитывала. Именно поэтому вернулась.

— Я постараюсь. Очень постараюсь, Пчелка. Но мне нужна твоя помощь.

— Конечно, помогу. Я не уйду. Что бы ни случилось.

Он покачал головой и поцеловал меня.

— Хорошо. А теперь скажи мне, где моя кошка?

— Они не разрешили мне взять ее с собой в самолет. Я не была уверена, как она отреагирует на то, что окажется в багажном отделении. Каролина оставила ее у себя.

— Мы заберем ее на следующей неделе и твои вещи тоже. И я женюсь на тебе.

— Не помню, чтобы ты спрашивал.

— Я не спрашиваю. Я говорю тебе. На следующей неделе мы поженимся.

— А если я захочу пожениться здесь?

— Можно и здесь, но я хочу, чтобы Паоло был рядом. Мы поженимся в его доме.

— Так вот как теперь будет? Ты отдаешь приказы, а я просто подчиняюсь?

Данте рассмеялся.

— Сомневаюсь, но я попытаюсь.

— Если женишься на мне, то не сможешь снова отослать меня.

— Я никогда не отпущу тебя. Мне нужно было защитить тебя, и это был единственный способ, который я знал.

— Рядом с тобой — самое безопасное место в мире.

— Я знаю.

Наши взгляды встретились. Пространство вокруг нас стало еще жарче, воздух словно запульсировал. Желание, которое только Данте мог во мне вызвать, поднялось и закрутилось в моем теле. Он ждал. Хотел, чтобы я направила его. Я подняла руку и провела по мочке его уха. Он вздрогнул от моего прикосновения.

— Ты