Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

времени. — Боясь спугнуть его, я осторожно пересекаю библиотеку. Он смотрит на меня настороженно, когда я сокращаю расстояние между нами. — Осталось всего двенадцать ночей до следующего полнолуния.

— Знаешь, ты не обязана уезжать в следующее полнолуние. — Он пожимает плечами, его взгляд отсутствующий и настороженный. — Ты можешь остаться на два лунных цикла. На три. На пять. Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь, пока решаешь, достаточно ли меня, чтобы ты осталась.

— Я не могу оставить Каза в темницах так надолго. — Я качаю головой. — Если бы ты мог выпустить его дольше, чем просто на ночь маскарада…

— Похоже, мы зашли в тупик, — перебивает меня Каспиан. По его тону ясно, что разговор окончен, и он поворачивается ко мне спиной, захлопывая дверь у меня перед носом.

Элоуэн приносит поднос с ужином в мою комнату вместе с новостью, что король занят и сегодня вечером не будет ужинать со мной.

Я ворочаюсь всю ночь, и когда наступает утро, я слишком измотана, чтобы встать с кровати. Элоуэн приглашает меня на еще одну встречу с Валерием, но одна мысль о том, чтобы наблюдать, как они весь вечер обмениваются кокетливыми взглядами, вызывает тошноту.

Завтра вечером бал-маскарад, и мне интересно, действует ли еще моя сделка с Каспианом. Позволит ли он Казу первому найти меня? Или его ревнивая, собственническая сторона возьмет верх и утащит меня к себе в постель на ночь?

Проще всего было бы забыть о Каспиане. Найти способ продержаться до полнолуния и вернуться с Казом, как я всегда и планировала, и мы могли бы прожить свои дни вместе на ранчо. Я знаю, мы были бы счастливы вместе.

Но глубоко внутри я знаю, что в моей жизни чего-то будет не хватать. Ключевой части моего сердца, которую мне придется оставить в Багровой Долине.

Когда наступает ночь, я спускаюсь в столовую, хотя Элоуэн сказала, что он не будет ужинать со мной сегодня. Я цепляюсь за маленькую искорку надежды, что он все же будет там, и если он будет вынужден сесть за стол со мной, мы сможем во всем разобраться. Я не могу разобраться в этом хаосе одна, мне нужен Каспиан.

Но столовая пуста. Единственные звуки, наполняющие комнату — это тиканье секунд напольных часов с мучительно медленной скоростью.

Тик-так, тик-так…

Дверь открывается, и мое сердце подпрыгивает, но когда я вижу спешащего ко мне слугу, я сникаю.

— Он не придет, да?

— Нет, не придет, Леди Бриар, — отвечает он. — Но если желаете, я могу подать вам ужин здесь сегодня вечером?

Я качаю головой.

— Нет, все в порядке. У меня нет аппетита.

Он быстро кланяется мне, прежде чем удалиться через дверь на кухню.

Я тяжело вздыхаю, закрывая глаза. Давление нарастает в груди, когда разочарование, печаль и даже гнев кружатся внутри.

Как он смеет?

Почему я должна извиняться? Какое право он имеет злиться на меня за то, что я озвучила свое желание, если он с самого начала знал, что я люблю Каза?

Несмотря на древнее проклятие, судьба в буквальном смысле швырнула меня в Багровую Долину и в объятия Каспиана. Это он сказал мне, что я буду заботиться о нем так же сильно, как о Казе, потому что они две половины одного мужчины. Я не просила ничего из этого, но теперь, когда Каспиан добился своего, он злится на меня за это?

Каспиан привел меня в Особняк Сладострастных Аппетитов. Каспиан сказал мне, что хочет исполнять любые мои прихоти и желания. И все же, когда я говорю ему, чего хочу глубоко внутри, он стыдит меня за это? Вымораживает меня?

Как он смеет? Как, блядь, он смеет?

С гораздо большей силой, чем я намеревалась, я отодвигаю стул от стола, отчего он опрокидывается назад на пол с грохотом. Я вылетаю из столовой, проходя мимо двух стражников у двери, которые отступают, давая мне дорогу.

Вот так. Меня должны бояться. Нет ярости сильнее, чем ярость женщины, которую довели до ручки.

Я иду по коридорам замка знакомым путем к его личной спальне. Не удосужившись постучать, я врываюсь внутрь, заставляя вздрогнуть стражника в конце коридора.

Каспиан сидит на диване перед камином, глядя в огонь с бокалом красной жидкости в руке. Его глаза устремляются на меня, когда я влетаю в комнату и с грохотом захлопываю дверь.

— В чем твоя проблема? — Я прохожу через комнату и начинаю расхаживать взад-вперед перед камином, сверля его взглядом.

— Бри, что…

— Нет! Сейчас не твоя очередь говорить, — перебиваю я. — Ты обещал мне, что сделаешь все возможное, чтобы убедить меня остаться до следующего полнолуния. Ты с самого начала знал о моих чувствах к Казу, но задался целью заставить меня чувствовать то же самое к тебе. Так как ты смеешь отталкивать меня после того, как заставил меня полюбить тебя? Это все твоя вина!

Тяжелая тишина повисает в комнате, и Каспиан смотрит на меня с ошеломленным выражением лица. Его рот приоткрывается, когда он резко вдыхает.

— Что ты только что сказала?

— Я сказала: «Как ты смеешь отталкивать меня после того, как заставил меня полюбить тебя». — Мое разочарование и ярость готовы закипеть, и я, возможно, начну швыряться вещами с минуты на минуту. Особенно если он продолжит смотреть на меня так, будто у меня выросли две головы.

— Ты… ты сказала, что любишь меня, — говорит он.

— Да, придурок, я люблю тебя! — Я делаю вдох, чтобы продолжить его распекать, но останавливаю себя.

Я только что призналась в трех маленьких словах Каспиану: Я люблю тебя. Они вырвались так естественно, что я не осознавала, какой вес они несут.

Это правда — я люблю Каспиана. Я люблю Каспиана так же сильно, как люблю Каза. Я люблю две половины одного целого, светлую и темную, одинаково. Мне нужен один так же сильно, как нужен другой, потому что они — мои истинные пары.

Я больше не могу бороться с судьбой, да и не хочу.

Каспиан вскакивает на ноги, сокращая расстояние между нами, его руки хватают меня и притягивают в самый страстный поцелуй, который я когда-либо испытывала. Если бы он не сжимал меня так крепко, я бы потеряла равновесие от дурноты, которую он вызывает, у меня перехватывает дыхание, когда его рот пожирает мой.

Он обвивает одной рукой мою талию, другой запуская пальцы в мои волосы, притягивая мое лицо к своему. Его дикий язык исследует недра моего рта, пока его бедра двигаются против меня, и даже когда наши