(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

— Что он сказал? — не выдержала Риченда, сама не замечая, как собственные пальцы непроизвольно отстукивают дёрганный ритм по столу. Только бы они договорились. — Согласился остаться?

— Да, — опуская подробности, ответил Рокэ.

— Слава Создателю! — выдохнула Риченда, чувствуя, как гора сваливается с плеч.

Она смотрела на мужа, ожидая подробностей, но Рокэ с невозмутимым видом продолжил завтракать, сосредоточенно намазывая масло на пышную ржаную булочку. Порой из Рокэ сложно было вытянуть и двух слов, но она не стала настаивать, решив, что лучше потом поговорит с Робером.

Эпинэ появился в столовой минут через пять.

— Доброе утро, — поздоровался Робер сиплым голосом, и Риченда отметила его несколько помятый вид, как если бы он не спал всю ночь или хорошо повеселился накануне, а теперь страдал от жестокого похмелья. Но где и с кем? Не с Рокэ же.

Риченда посмотрела на как всегда безупречно выглядевшего мужа и решительно отмела свои подозрения. С чего им вообще проводить время вместе? Они не друзья, скорее, наоборот. Вчера вечером они едва терпели друг друга, обмениваясь настороженными взглядами. Не могли же они за одну ночь…

— Ро, неважно выглядишь, — беззлобно заметил Рокэ, даже не поднимая глаз от своей тарелки. Тон его был настолько будничным, что Риченда опешила.

Ро?!

Она замерла с вилкой в руке, на которой красовался наколотый кусочек омлета.

— Сегодня ты получаешь королевское помилование, — продолжил Рокэ как ни в чём не бывало.

Робер, собиравшийся сесть за стол, замер посреди столовой, словно наткнулся на невидимую стену.

— Как — сегодня?.. — переспросил он, и в голосе его послышалась такая искренняя растерянность, что Риченде стало почти смешно. — Разве оно уже подписано?

— Несколько дней назад.

— Несколько дней?.. — удивлённо переспросил Эпинэ. — Ты знал, что я не только приеду, но и соглашусь? Я так предсказуем?

Риченда переводила взгляд от одного мужчины к другому, и изумление её росло с каждой секундой. Воистину, ничто так не сближает мужчин, как совместная попойка. А она полночи не спала, опасаясь, как бы их разговор не закончился дуэлью.

— Я пойду… — Робер рассеянно провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше.

— Не присоединишься к нам? — наконец обрела голос Риченда, указывая на стол, ломящийся от яств.

Робер покосился на еду и едва заметно нахмурился.

— Благодарю, нет аппетита, — выдавил он из себя и, пробормотав что-то невнятное, похожее на извинения, поспешно ретировался из столовой, оставив Риченду наедине с мужем и тысячей вопросов, готовых сорваться с языка.

— Когда в следующий раз поедешь к Марианне, возьми Эпинэ с собой, — предложил Рокэ, возвращаясь к трапезе, будто ничего необычного не произошло.

— К Марианне? — удивилась Риченда. — Зачем?

Рокэ перестал жевать, поднял на неё взгляд, но промолчал. Но молчание это было слишком красноречиво, как и многозначительно приподнятая бровь.

— Ты шутишь? — не поверила она, вновь откладывая вилку. — Рокэ, ты серьёзно? Робер и Марианна? Они же… они совсем не подходят друг другу!

Она представила эту пару — настороженного, изломанного жизнью Робера, который за эти годы разучился доверять людям и улыбаться, и Марианну, яркую, жизнерадостную. Более разных людей она и представить не могла. Роберу нужна тихая, понимающая женщина, которая залечит его раны.

— Твоему другу нужна женщина, которая его встряхнёт и вернёт к нормальной жизни, — спокойно пояснил Рокэ, словно читая её мысли. — А баронесса именно такая. Она не даст ему жалеть себя.

— Моему другу? — переспросила Риченда, прищурившись. Она сверлила мужа укоризненным взглядом, но Рокэ, как всегда, оставался невозмутим. Его ничем нельзя было смутить или выбить из колеи. — Я так понимаю, он теперь и твой друг? Вы что, всю ночь на брудершафт пили?

Она сказала это скорее в шутку, надеясь услышать опровержение, но Рокэ лишь улыбнулся.

— Смутно помню, — признался он с лёгкостью, от которой Риченда потеряла дар речи. — Но похоже на то.

Риченда покачала головой, пытаясь осознать услышанное. Картина вырисовывалась совершенно невозможная: двое мужчин, которые должны были ненавидеть друг друга, за ночь стали друзьями.

— Я пойду собираться, — сказала она, поднимаясь из-за стола.

На причёску и туалет ей, как и любой знатной даме, требовалось гораздо больше времени, чем мужчине, собирающемуся в свет. Разве что Роберу вряд ли хватит и трёх часов, чтобы прийти в себя после ночных возлияний в компании Рокэ. Судя по его состоянию, он до полудня не оклемается.

В дверях Риченда обернулась. Рокэ сидел за столом, спокойный, красивый, невозмутимый, и пил свой шадди, словно ничего особенного не произошло.

— Я на тебя сержусь, — заявила она для очистки совести.

— За что? — удивился он с таким невинным видом, что Риченда едва не рассмеялась.

— За то, что втянул Робера в свои сомнительные развлечения. Он теперь до вечера не придёт в себя.

— Придёт, — уверенно ответил Рокэ, ставя чашку на блюдце. — Эпинэ крепче, чем кажется. И потом, разве ты не хотела, чтобы мы поладили?

Риченда замерла, поражённая простотой этого вопроса.

— Хотела, — призналась она тихо.

— Ну вот, — Рокэ развёл руками. — Мы и поладили. Так что не сердись. Иди собирайся, любовь моя. Нас ждёт долгий день.

Риченда покачала головой, но улыбнулась вопреки себе. Рокэ умел превратить любой упрёк в комплимент и любую проблему — в шутку. Она вышла из столовой, чувствуя, как на душе становится теплее, несмотря на все тревоги.

В коридоре она столкнулась с Лусией, которая несла свежие полотенца.

— Лусия, — остановила её Риченда. — Скажи на кухне, пусть сварят бульон покрепче для нашего гостя. Думаю, к обеду он ему понадобится.

Лусия понимающе кивнула и убежала выполнять поручение, а Риченда направилась в свои покои, размышляя о том, какие же всё-таки странные существа эти мужчины. Вчера они враги, а сегодня — уже на «ты» и пьют на брудершафт. И Рокэ ещё предлагает познакомить Робера и Марианну…

Впрочем, если подумать, в этом что-то было. Марианна — женщина яркая, сильная, с характером. Она не позволит Роберу погружаться в уныние. Она вытащит его из его раковины, заставит снова жить, дышать, радоваться. А Роберу нужен именно кто-то такой — кто не будет смотреть на него с жалостью, кто бросит вызов, заставит бороться.