Ненужная избранница дракона - Виолетта Вейл

стражи, слуги ходили быстрее и тише, а придворные больше не смотрели на меня только с презрением. Теперь в их взглядах было еще и другое: страх, любопытство, расчет. Для некоторых я перестала быть ненужной избранницей. Но стать нужной после всего, что я узнала, больше не казалось победой.

В малом зале уже собрались почти все.

Королева сидела у длинного стола, перед ней лежали документы, печати и черная коробка с изъятым кольцом Эдмара. Каэл стоял справа от окна, в свежем черном мундире, но плечо под тканью было перевязано, и я чувствовала слабую боль через связь. Он посмотрел на меня сразу. Не шагнул, не спросил вслух, но взгляд сказал достаточно: жива? держишься?

Я едва заметно кивнула.

Он ответил так же.

Тавен сидел на подоконнике, хотя рядом было кресло. На запястьях у него белели повязки, лицо было бледным, но глаза насмешливые. Увидев меня, он приподнял руку.

— Просто Лиара Велисс.

— Запасной не-идиот, — ответила я.

Он коротко рассмеялся, потом поморщился от боли.

Нара шепнула:

— Вам нельзя смеяться.

Тавен посмотрел на нее с интересом.

— Ты опять?

— Я вообще-то забочусь.

— Грозный человек.

— Да.

Каэл посмотрел на брата почти с удивлением. Кажется, Тавен давно не говорил рядом с ним так легко — или вообще никогда.

Селена сидела у стола с книгами Велисс. Мирена стояла напротив, под надзором двух стражниц. Без украшений она казалась моложе и жестче. Красота осталась, но теперь не сияла, а резала. Взгляд ее встретился с моим — прямой, усталый, без утренней сладкой лжи.

Королева не стала тянуть.

— Садитесь, кто может. Кто не может — делайте вид, что может, но недолго.

Тавен спрыгнул с подоконника и нарочито сел в кресло.

Арвен, вошедший за мной, буркнул:

— Наконец-то разумное правление.

Королева открыла первый документ.

— Через три дня состоится королевский суд по делу Эдмара Рейвендара, Кассандры Астерваль посмертно, причастных членов совета и всех, кто участвовал в подделке родовых записей, удержании печатей, попытке передачи связи и сокрытии убийства княгини Эйры. До суда Грозовой Шпиль остается под частичным надзором короны.

— Частичным? — спросил Тавен. — Щедро. Я бы надзирал полностью. У нас тут явно плохо с самостоятельностью.

Королева посмотрела на него.

— Младший князь Тавен, если вы продолжите помогать мне формулировать распоряжения, я найду вам официальную должность.

Он тут же замолчал.

Каэл, кажется, едва удержал улыбку.

Королева продолжила:

— Лорд Эдмар сбежал, но покинуть пределы дворца не мог. Все внешние зеркальные переходы закрыты. Значит, он где-то внутри Шпиля или в старых ходах под ним. Поиск ведется. Но он оставил предупреждение о трех днях до суда, и я предпочитаю считать его угрозой, а не театральным жестом.

— Эдмар не театрален без пользы, — сказал Каэл.

— Именно. Поэтому за три дня нам нужны доказательства, свидетели и стабильный источник. Лиара Велисс.

Я выпрямилась.

— Да.

— Ваш статус после выбора первым зеркалом признается временно закрепленным: Лиара Велисс, хранительница-свидетельница рода Велисс, названная избранница князя Каэла Рейвендара до завершения всех трех обрядов. Ваше право на добровольное решение о дальнейшем завершении связи подтверждено мною и Грозовым Зерцалом.

Слово «добровольное» прозвучало как щит.

Но щит всегда означает, что кто-то может ударить.

— Обряды? — спросила я. — Название было. Тень была. Осталось Грозовое Сердце?

Селена кивнула.

— Грозовое Сердце завершает связь. После него разорвать ее можно только через равное отречение обеих сторон или смерть.

Тавен тихо присвистнул:

— Веселый семейный обычай.

Каэл не сводил взгляда с королевы.

— До суда Грозовое Сердце проводиться не будет.

— Разумеется, — сказала Элисанна. — Я не позволю завершать древнюю связь, пока половина дома под следствием, источник только что пережил очищение, а избранница вчера еще выбирала между мирами.

Арвен поднял руку:

— Как врач полностью поддерживаю редкий приступ здравого смысла.

Королева посмотрела на него.

— Лекарь Сольт, вы сегодня слишком бодры.

— Это нервное, ваше величество.

— Держите при себе.

Мирена вдруг сказала:

— А мой статус?

Все повернулись к ней.

Она выдержала.

— Я участвовала в подлоге с осколком, шантажировала Ренка, пыталась убедить Лиару отказаться от выбора. Это правда. Но я также сняла свидетельство линии Астерваль у источника и помогла остановить цепи Тавена. Я хочу знать, я свидетельница или обвиняемая.

Королева положила документ на стол.

— И то и другое.

Мирена кивнула, будто ожидала.

— До суда вы остаетесь под надзором. Ваши показания будут учтены. Попытка сбежать, уничтожить доказательства или связаться с людьми дома Астерваль без разрешения сделает вас обвиняемой без права на смягчение.

— Я не собираюсь бежать.

Тавен хмыкнул:

— После такой фразы обычно бегут.

Мирена бросила на него взгляд.

— Я не вы.

— Увы. Вам бы пошло чувство юмора.

— А вам — молчание.

— Мне многие говорили. Не прижилось.

Нара шепнула:

— Младший князь, вам правда нельзя волноваться.

Тавен посмотрел на нее почти обиженно:

— Почему она командует мной лучше всех вас?

Каэл тихо сказал:

— Привыкай.

На несколько секунд в зале стало почти нормально.

Почти.

Потом королева достала второй лист.

— Теперь о безопасности. Сегодня вечером состоится прием, ранее назначенный в честь будущего союза Рейвендаров и Астерваль. Отменить его — значит объявить всему двору, что дом разваливается. Провести как ни в чем не бывало — глупость. Поэтому прием состоится в сокращенном виде и станет публичным подтверждением временного управления князя Каэла, моего надзора и статуса Лиары Велисс как названной избранницы.

Я медленно повернулась к Каэлу.

Он выглядел так, будто тоже слышит об этом впервые.

— Бал? — спросила я.

Королева подняла бровь.

— Формально прием. Но да, танцы будут.

Арвен резко сказал:

— Нет.

Все посмотрели на него.

— Пациентка вчера пережила межмировой выбор, зеркальную болезнь, очищение источника, снятие печатей, обряд Тени и политический переворот. Она не будет танцевать.

Королева спокойно ответила:

— Она не будет танцевать много.

— Это не медицинский компромисс.

— Зато политический.

— Политика плохо влияет на пульс.

— Лекарь, если Лиара Велисс не появится на приеме, двор решит, что она умерла, сошла с ума, заперта короной или уже заменена другой кандидаткой. Если князь Каэл не выведет ее хотя бы на один танец, совет Эдмара начнет шептать, что он отказался после того, как узнал о чужой душе. Хотите лечить последствия дворцовой паники?

Арвен замолчал.

Ненадолго.

— Один танец. Медленный. Без магических эффектов, древних клятв, родовых вызовов, зеркального пола и падений в обморок.

Королева посмотрела на Каэла.

— Слышали?

— Да.

— Лиара?

— Да.

Я ответила спокойно, но внутри все сжалось. Танец с Каэлом перед всем двором. После признания равенства, после выбора остаться, после того как все узнали о чужой душе. Это была не романтическая сцена. Это был политический знак, выставленный на витрину. И