Без промедления - Лейни Лоусон

двор участка Месы освещен красными и синими мигающими огнями. Сначала они отнеслись скептически, поскольку, когда я позвонил, чтобы подать заявление о пропаже человека, не прошло даже полных суток. Но после того, как я снова проверил камеру видеонаблюдения и обнаружил, что старые записи, которые я видел в первый раз, были удалены, этого оказалось достаточно, чтобы они приехали осмотреть место происшествия.

Как только Джастин пожимает мне руку и уходит поговорить с другими офицерами, я провожу рукой по лицу. Я не могу заставить себя сдвинуться с места на переднем крыльце, ожидая, пока Гейдж приедет, хотя мне хочется сорваться с места и обыскать каждый дюйм этого округа, выкрикивая ее имя.

— Он здесь, — говорит Хестон, подходя ко мне сзади, а Трипп слева от него. Они искали улики, пока я давал показания Джастину.

Моя голова резко поднимается, и я вижу, как грузовик Гейджа поднимается по подъездной дорожке. Он быстро паркуется рядом с полицейскими машинами, выпрыгивает и бежит к нам.

— Ты все взял? — спрашиваю я.

— Ага, — отвечает он, слегка запыхавшись. Он протягивает мне лист бумаги, похожий на вырванный из блокнота. — Адрес и номера телефонов ее родителей и брата, адрес ее квартиры и номерной знак ее машины. О, и мой парень, который занимался удаленными записями с камер, говорит, что систему не взламывали. Архив был доступен с ее аккаунта, а запись за вчерашний день была удалена прямо с ее телефона.

— И теперь ее геолокация отключена, — вздыхаю я.

— Ага.

— Какого черта? — говорит Трипп.

Глаза Гейджа становятся жесткими, и я жду, когда он скажет то, что думает. Я не хочу, чтобы он говорил, потому что я не хочу, чтобы это было правдой. Но он уже сталкивался с подобным раньше с людьми из своей прошлой жизни. Он знает, что здесь происходит.

— Она не сбежала. Кто-то забрал ее, и у них, очевидно, есть ее телефон. Они написали тебе с него, удалили записи с камер... Есть какие-нибудь идеи, кто это мог быть?

— Черт, я не знаю, — говорю я с обреченным вздохом.

Не прошло и года с тех пор, как мою сестру похитили какие-то парни, пытавшиеся добраться до Гейджа. Это был один из худших дней в моей жизни, когда я не знал, где она и в безопасности ли. Теперь же, когда Саванна пропала, я переживаю смесь ПТСР и дежавю.

По крайней мере, в ситуации с Блайт и Гейджем мы точно знали, что делать, и все быстро развивалось. Сейчас мы в потемках, без четкого плана, и это только вопрос времени, когда я потеряю рассудок и начну крушить все вокруг дюйм за дюймом, пока мы что-нибудь не найдем.

Это моя вина. Я чувствую себя чертовым идиотом за то, что не понял этого прошлой ночью. Концепция «никогда не выпускать ее из виду» никогда не была моим стилем, даже когда я хотел монополизировать ее для себя 24/7. Саванна — взрослая женщина, которая знает себя лучше всех, и я думал, что поступаю правильно, не начиная паниковать сразу, как мне хотелось. Теперь я жалею, что не сделал этого.

— Где Би? — спрашиваю я, пытаясь сосредоточиться на решении проблемы, а не на том, что мог бы сделать.

— В моем грузовике, — отвечает Гейдж. — Она хочет помочь, но я не буду рисковать, пока мы не узнаем больше о том, с чем, черт возьми, имеем дело. Она, кажется, разговаривает по телефону с твоими родителями, пытается держать их в курсе.

Боже, я даже не думал позвонить своим родителям, настолько спутаны мои мысли. Я киваю и смотрю на грузовик через его плечо, засовывая беспокойные руки в карманы.

— Полиция что-нибудь дала? — спрашивает Хестон.

— Нет. Сомневаюсь, что они скоро что-то узнают. Джастин практически попросил меня не вмешиваться. Но если он что-то узнает, думаю, он сообщит.

Хестон качает головой, а Трипп смеется, зная, что мы не сможем не вмешиваться.

— Ладно, — Гейдж кладет одну руку на бедро, другой потирая контур челюсти. — Давайте разработаем план...

— О, Уоррен, — женский голос прерывает его. Он звучит так, будто она плачет, и когда она подходит ближе, я понимаю, что это Эмма. — Я приехала, как только услышала.

Я не ожидал, что моя бывшая появится со слезами на глазах и накинется на меня с односторонними объятиями. Мы с Хестоном встречаемся взглядами над головой Эммы, пока она цепляется за мою рубашку и драматично всхлипывает. Он закатывает глаза, а я стараюсь не выглядеть слишком раздраженным.

— Мы справимся с этим, и все будет хорошо, — плачет она, пытаясь утешить меня. Затем она кладет руку мне на грудь, действуя мне на нервы.

Я достаю руку из кармана, хватаю ее за запястье и отталкиваю ее руку. Она отступает на несколько шагов и смотрит на меня снизу вверх. Ее глаза немного налиты кровью, а зрачки расширены. Я хмурюсь на нее и скрещиваю руки, чтобы она больше не прикасалась ко мне.

— У тебя есть совесть, — бормочет Трипп. Он уходит, и Гейдж с Хестоном следуют за ним. В одном они все согласны — не могут выносить эту женщину и секунды.

— Могу я быть честной? — шепчет Эмма с усмешкой. То, как она перешла от слез к безумной улыбке менее чем за десять секунд, пугает. Я не отвечаю ей, но она все равно продолжает. — Нам обоим не мешало бы отдохнуть после этого безумного дня. Почему бы нам не пойти перекусить и не передохнуть?

— Нет, — качаю я головой. — Ешь, если хочешь. Черт, иди вздремни, мне все равно. Но я не пойду с тобой. Если на то пошло, Эмма, я никогда не пойду с тобой перекусить или к тебе домой. У меня такое чувство, что ты этого не понимаешь, и мне жаль, но я с Саванной. Тебе нужно двигаться дальше.

Гнев вспыхивает на ее лице, и моя голова дергается назад, когда она сжимает кулаки по бокам и выпускает воздух через нос, как гребаный бык.

— Ты видишь ее где-нибудь? — цедит она сквозь зубы, размахивая руками. — Саванна ушла. Она бросила тебя, но я здесь. Я та, на кого ты можешь положиться.

Какого хрена?

— Это не имело бы значения, будь она в другой стране или стояла прямо рядом со мной. Это не меняет моих чувств к ней, — говорю я, указывая на центр своей груди. — Ты когда-нибудь найдешь кого-то, кто подходит тебе. Мне жаль, если это причиняет тебе боль, но тебе нужно избавиться от своего туннельного зрения и понять, что этот человек — не я.

Она