Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс. - Дроздова Александра

узнали старшие собратья и решили разлучить нас самым жестоким и поучительным способом. Боги разыграли сценку, выдавая меня, как неверного избранника, ибо поймать меня с поличным у них не получилось, а ты, не разобравшись, поверила своим божественным родственникам, а не мне и моим жалким попыткам оправдаться.

– Да, я виновата перед тобой! Только потом я осознала всю глубину своей слепоты… но до этого я совершила столько плохого… По моей вине рожденных змиями и рожденных демонами не стало! Остались лишь мой храмовник, как ответственный, и ты... Я хотела, чтобы ты страдал долго и очень долго. Столько же, сколько и мое сердце болело…

– Угу, – вмешался Его Владычество, Дариус Сидиру, – а еще из-за тебя в ущерб пришли и другие древние расы, их земли прокляты, появились одаренные люди и заняли наши родные обители…

– Здесь, я бы с тобой поспорила, железный птенчик! В этом моя вина лишь косвенна, ваши боги, оболгав моего любимого, получили наказание Абсолюта, ибо предали равновесие миров и суть справедливости. В общем-то, так я и узнала, что мой избранник был не виновен – время мне подсказало… И я осмелилась начать следить за ним… И следила бы еще много дней и ночей, пока он не стал выделять ее. – произнесла Простасия и обвинительно тыкнула на меня пальцем.

– Ректор Склифор Эндр лишь показал, что такое семья… – проговорила я в попытках защитить того, кто так много мне дал.

– Простасия рассудила иначе, – теперь уже ректор Эндр стал защищать свое вновь приобретенное счастье, – и снова ошиблась…

– Да, – виновато склонила голову, продолжая говорить Простасия. – Снова я все не так поняла, но твое особое отношение к этой девушке дало мне толчок, что тебе следует напомнить обо мне и обо моей боли, и тогда я решилась подыграть этим…

Простасия кивком головы указала в сторону скованных Фаерхов и Фирша.

– Почему именно этих? – с реальным интересом спросил Дариус Сидиру, придирчиво рассматривая бывших преподавателей академии в блокираторах. Его Владычество явно не находил их достойными занять его место.

– Много причин! Первой и решающей причиной стало то, что они имели возможность дотянуться до Университета Магов! Я не хотела откладывать свое напоминание до Игр, мне показалось, это интригующим развлекаться издали. Вторая причина – мне было жалко девчонку, что замордовала ее же глупая и алчная семейка. Элайза – хорошая девочка, не заслужила такого отношения…

«Звездочка» Академии стояла с прямой, как меч, спиной, и гордо смотрела поверх всех. Я понимала ее… ей не нужна была жалость, она делала то, что могла, чтобы выживать в тех обстоятельствах, на которые она не могла влиять…

Я даже прониклась к ней уважением!

– Жаль, что она влюбилась в жаждущего власти маленького никчемного рыжего дракончика. – добавила Простасия.

– Моя любовь чиста! – полным достоинства голосом произнесла Элайза.

И все взгляды устремились к ней...

Каждый про себя подумал о том, что любовь не выбирает кого посетить, она просто случается, и не было никаких гарантий, что это чувство будет ответно, или выбор будет заслуженным этого же чистого чувства. Я сжала крепче руку Ручейка, инстинктивно, не предавая значения, что выдаю себя с головой…

Взгляд же Кевина мы видеть не могли. Он прекрасно слышал ее слова, но выдавить из себя хоть что-то не захотел или не смог… Все одно – печально и безответно…

И только понимая это – отсутствие хоть какой-либо реакции от своего возлюбленного – по щеке Элайзы скатилась одна, как будто хрустальная слеза.

– Да, девочка, и мои помыслы были чистыми, я хотела тебе помочь, а заодно проучить девчонку, что стала для моего Склифор особенной! И ловушка Ксиориса была моим письмом-откровением. – грустно призналась Простасия.

– Эм-м-м, прошу прощения, что вмешиваюсь, – перебил ректора Аспид или же маленькую богиню Андироган. – Это вы отправляли письма Камилле?

– Конечно я, – честно призналась Простасия, – кроме меня никто не сможет обойти проклятье Дракгхила. Мне надо было с чего-то начинать, чтобы Фаерхи, Фиршы и Шхейсы зашевелились, я и начала…

А я не догадывалась, что Камилла получила письма! Это объясняет – почему она решилась проклясть Бэллу, вот, что послужило началом истории этого времени!

– И что было дальше? – спросила я, за что получила испепеляющий взгляд Простасии, однако, она быстро зажмурилась. Видно, как она боролась сама с собой, чтобы воспринимать меня иначе… Интересно, какое самопожертвование… ради любви

– А дальше, ты мешала моим попыткам возмездия, их попыткам избавиться от лишних бастардов на теплое железное место!

– Хочу внести свою ноту протеста, – сыронизировал Его Владычество, – звучит несколько неуважительно к моим стремлениям, ведь я просто мечтаю получить сильного наследника с магией металла и передать ему то, на что потратил всю жизнь.

– Ах, мечтает он! – зло вскрикнула Простасия. Неожиданно ее глаза вспыхнули белым, так ярко, что пришлось и нам зажмуриться. – А теперь, железный птенчик, твоя мечта исполниться… В первую же ночь твоя избранница забеременеет сыном с железной магией…

Рев откуда-то из груди Его Владычества вырвался на волю, оглушая всех вокруг радостью. Острый взгляд мне прямо в глаза и многообещающая улыбка. И что это? Намек? Я отказываюсь беременеть сыновьями железного дракона!

Холод, пронизывающий холод, снова стал исходить от Ручейка. Он даже не дрогнул. Я передернулась…

Простасия рассмеялась так издевательски и помахала пальчиком.

– Нет, птенчик, не думай, что здесь подойдет любая, только… любимая! И, смотри, не потрать эту ночь за зря!

И она снова зловеще рассмеялась…

Простасия хлопнула в ладоши. И волна такой мощной силы прокатилась по земле, если бы не Ручеек и его стойкость, я бы согнулась, а может, и вовсе упала.

– Простасия! – грозно закричал Склифор. – Ты не должна вмешиваться в судьбы так просто!

Вообще-то, Склифор мог и заранее помешать. Ему-то не знать, на что способна его маленькая богиня, поэтому ругань его была больше показная…

– Извини… – буркнула она и добавила. – Все равно уже заработала наказание Абсолюта…

Услышав про наказание, Склифор Эндр побледнел, даже посерел, как и его гаргулы, стоящие статуями рядом. Он снова сгорбился и превратился в того древнего старика, которого я наблюдала все эти годы обучения в Университете Магов.

– И что же ты выберешь? Уйдешь, как и твои браться и сестры? – спросил Склифор, и голос его задрожал.

– Что ты…