Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс. - Дроздова Александра

древним храмовником, что служит при Простасии Аспид. В общем-то, именно поэтому в мире остался последний рожденный змиями, и это был он, господин Брох Эйз, библиотекарь при академии, старый, даже древний служитель богини Аспид. Все же не даром именно она была ответственна за эту древнюю кровь. И второе ее воплощение не просто так было в виде агриканской песчаной змеи, Псамофис.

Как же господин Брох обрадовался, когда увидел ректора Склифор Эндра. Наверное, они были еще знакомы с тех давних времен, когда двое возлюбленных только-только повстречались…

Боги, сколько же они повидали за такую долгую жизнь?

Ректор Университета поделился со мной тем, что Простасия получила наказание Абсолюта, однако, он, как таковым, наказанием это и не считал. Простасия выбрала смертную жизнь рядом со Склифором, и она уйдет за грань вместе с ним вместо того, чтобы покинуть этот мир и перейти в другой, как это сделали ее братья и сестры. Абсолют пока воздержался на обновление божественных соглядатаев, понадеялся на разум и новые взгляды Простасии и возвращение ее братьев и сестер. Абсолют не ограничил силы Простасии, оставил всю ее мощь при ней, взамен Простасия должна была исправить, что натворила, а то, что не натворила улучшить. Поэтому Склифору вместе со своей избранницей приходилось избавлять земли от проклятий, заниматься возрождением древних рас, но по выходным, ибо ректорскую деятельность ни один из них не собирался забрасывать.

– Я так за вас рада! – сказала я тогда Склифору, с умилением глядя на его лучики морщинок у выразительно счастливых глаз. С его лица теперь мечтательная улыбка совсем не сходила, это не могло меня не радовать.

Он плутовато посмотрел на меня и сказал:

– Жду твоего возвращения в университет, следующий год твой последний!

– Да, ректор! Закончу этот год и вернусь в родные стены университета… – честно ответила я.

Ректор Склифор замешкался, но потом решился на личный вопрос:

– Саша, известно ли тебе, что Ручеек уже покинул академию?

Огонь внутри меня дернулся и залег на самое донышко. Услышав об уезде рожденного альвами, я сильно сникла, наверное, даже побледнела.

– Так скоро? – вымученно выдавила я из себя.

Ректор внимательно наблюдал за моими печальными гримасами и подтвердил свои же слова:

– Да, объясняя свое скорое отправление отсутствием необходимости в его присутствии…

Да, однако, «…отсутствие необходимости его присутствия…». Что ж, это меня потрясло хлеще, чем открытие, что ректор Академии Пяти Элементов – богиня рожденных змиями, а за всеми нападениями стояли Кевин и его брат!

Ручеек покинул академию и даже ничего не сказал мне! Я уж молчала о банальном прощании…

Но, я же не могла силой заставить его вернуться, да и зачем? Чтобы продолжить свою внутреннюю любовную агонию?

Нет, все правильно, пускай! Лучше, и вовсе его не видеть…

Тем же вечером, я проводила Бэллу, Сирилла, Лиорна и Миранду, в сопровождении самого Склифора Эндра и его гаргулов, домой. Прощание не затянулось, ибо наш совет такой спонтанный и совсем незапланированный будет существовать и дальше.

Мы будем продолжать собираться всей некогда командой из участников представляющих Университет Магов, будем наслаждаться дракгхильским шоколадом и обсуждать все случившееся друг с другом. Это будут встречи верных друзей, количество собравшихся будет меняться, но пятеро участников, тех самых участников, будут неизменно посещать это довольно редкое событие.

На одном из собрании совета Лиорн расскажет о том, что они с Мирандой поженились, в тайне ото всех. Мы все расстроимся, что не смогли присутствовать на церемонии, но не сильно, ибо всех нас соберет чуть попозже другое не менее долгожданное и желаемое для всех нас мероприятие, но об этом чуть позже!

Прощание наше, может, и не длилось долго, но от этого оно не становилось менее болезненным. Успокаивало меня то обстоятельство, что встреча в следующем году будет радостной и по-настоящему дружеской. Я надеялась.

И случилось именно так, как я и представляла…

Бэн же, тот еще прохиндей, остался в Академии Пяти Элементов, договорился с ректором Аспид о преподавании по обмену, прикрываясь тем, что ему еще нужно было продолжить участвовать в некоторой деятельности Коалиции Мира. На самом деле, он не хотел покидать свою любимую госпожу Льюис.

С течением времени, он так и останется академическим преподавателем, один из первых, кто стал именно преподавать рожденным драконами без носительства этой же крови. Кстати, это даст новую веху образовательной программе и изрядно поубавит спесь с рожденных драконами. Госпожа же Льюис, а настоящее ее имя – Река, ценила, ой, то есть искренне любила, своего избранника с изрядной доли иронии и критичности. С ней мне наладить хорошие отношения не удалось после того безсострадательного лечения, где она прошлась по самому острию очернения собственной магии исцеления.

Поговорила я и с Заком… Почти сразу после всех происшествий, я явилась к нему в личные комнаты. Он уже знал, зачем я тогда пришла. Он уже все знал с самого начала, как позже мне признался.

Зак сразу понял, что я была влюблена в другого, для него это было более очевидным, чем для меня, но решил использовать свою попытку, нежели не использовать. Тем более я не врала, Зак, правда, нравился мне, он это чувствовал, но этого было недостаточно…

Тогда я устала извиняться перед ним, однако, чувство вины, что вгрызалось в мою душу, так и не утихло. И не утихало оно до тех пор, пока его сердце не заняла другая, и еще какая озорная!

Перед нашим прощанием он остановил меня у самой двери. Аккуратно взял мои руки в свои, теплые.

– Не вини себя, Саша! Я знал, чем рискую! Ты бы ни за что не осталась здесь, в Дракгхиле! Ты бы вернулась в Университет… Не сейчас, так, в тот момент нас бы больше не стало…

Я виновато на него взглянула! Он был прав, действительно, не осталась. Я и не думала об этом, когда решила попробовать любовь Зака Ульгрена на вкус, а он уже тогда смотрел дальше, видел больше, чем я могла вообразить. Я бы никогда не осталась бы в Дракгхиле по своей воле – чистейшая правда, значит, Зак все взвесил перед тем, как допустил меня к себе. Он был здравым мужчиной, но от этого мне почему-то легче не становилось.

– Саша… – обратился он ко мне почти шепотом.

– М? – я снова подняла на него уставшие глаза.

– Последний поцелуй…

Он не спрашивал. Ульгрен поцеловал меня, и я ответила – прощальное, завершающее