Пепел желания - Клара Рутт

голову. Почему-то представились огромные драконьи крылья с раскаленной медью, стекающей по их костям, как в видении. Но над головой был такой же туман, как и в округе, и только реальные стрелы напоминали о том, что на самом деле мы не одни.

— Ладно, Сейра, выбора нет. Чтобы выйти отсюда, надо развеять эту иллюзию.

Я высунулась из-за зеркала наполовину, и к ногам тут же прилетели стрелы: меня держали на прицеле. И этим выстрелом пока только предупреждали, что еще шаг — и я не дойду до центра.

Глянула на Мираэль: ее словно «отключили». Она безвольно повисла на оковах и продолжала таять. Сквозь ее тело я видела и зеркала, и свое отражение в единственном целом из них. Вот бы знать, как задействовать его! Или… может быть, кто-нибудь меня прикроет? Там, снаружи, и Айла, и Торн — они оба знают мою цель, но что, если им приходится отбиваться?

Я осторожно вышла, прикрытая краем зеркала. Два боковые меня чуть ограждали. Но мне нужно было лишь коснуться единственного целого. Мне нужно было закрыть глаза, чтобы… увидеть. Снова вызвать видение того, что происходило в реальности. Использовать свой усовершенствованный дар.

Но я не успела. Даже сосредоточиться не смогла, прежде чем грудь снова пробило жаром: Даркхан бесновался. Он не давал мне успокоиться и болезненной пульсацией в правом плече словно уводил с линии огня.

Я метнулась в сторону. Зеркало-щит снова приняло собой прицельный залп. Из горла вырвался рык: мне не дают ступить и шагу! Как мне вырваться отсюда⁈ Как спасти Мираэль?

— Спасибо, что приютили меня, — сказала она отрешенно, не поднимая головы. Мои кулаки сжались: ну нет, дорогая, не сейчас! Я с тобой не прощаюсь! — А сейчас… мне пора.

Она подняла взгляд, ее сапфировые глаза вспыхнули и тут же растаяли в клубах мерцающего тумана. Выходило, что иллюзия крепла? А она… таяла.

Ее волосы разметались по воздуху и буквально физически становились менее осязаемыми, туман играл с ними волнистыми струйками. Она подалась вперед, раскинула руки, насколько это позволяли цепи, приоткрыла губы и приняла в себя этот туман. Он заклубился, замирая на миг, как кобра перед нападением, а потом поглотил Мираэль, словно и не было. Третье зеркало разбилось.

Я зажмурилась, отворачиваясь, внутри поднималась волна ярости — моя, не Даркхана, — от произошедшего, от бессилия и своей слабости, от того, что не уберегла: Лисандра била в самое сердце, она знала, что мне дорого, и мстила за отца.

Но я поднялась. Выпрямила плечи и ступила на осыпавшееся зеркало. Передо мной так же струился туман, остовы зеркал едва укрывали, но я должна была увидеть! Я должна была найти этот момент!

Выдох. Второй. Глаза закрыла. Темные поверхности зеркал молчали. Серебристый туман превращался в мрачный узел, опоясывая мою талию. И он тянул, тянул сильнее, пока размытые границы хрустального круга не обретались прежние очертания: джунгли, раненую Айлу, отчаянно бьющегося Торна, павших Стеклянных Кинжалов и… надвигающуюся армию Лисандры. Ее ловушка сработала. Меня никто не прикроет. И никто не даст дойти до рычага в середине.

Я открыла глаза. Ноги задрожали. Туманом затянуло все пространство. Казалось, еще чуть-чуть и место Мираэль в иллюзорных оковах займу я. Слабость. Отчаяние. Страх, играющий нервной пульсацией где-то в горле. Одиночество.

И глухой удар в спину. Падаю с криком. Не вижу даже хрустального пола — меня подхватывает пелена тумана, хрусталик раскалывается…

И пространство взрывается ревом. Нечеловеческим рыданием пробудившегося… дракона.

Земля задрожала, границы заколдованного круга рассеялись. Я снова видела Очи Истины по его периметру, но они потухли. Чары разрушились? Я могла рвануть к выемке в полу?

Залп стрел оборвал мои порывы на корню. Я все еще на прицеле. Мне не дадут вырваться.

Я снова скрылась за остовом зеркала, пытаясь унять рвущееся наружу сердце. Спокойно, Сейра, тебе нечего терять, они всего лишь пугают, им не нужна твоя жизнь.

Теперь я рванула. Прямо к центру, протягивая руку с зажатым кинжалом, чтобы расстроить эту иллюзию — и меня отшвырнуло. Просто унесло потоком воздуха, безудержным шквалом на другой конец круга. Следом послышался свист стрел и глухие удары о что-то плотное. Не о хрусталь.

И по пульсирующему жару я не глядя поняла, о что именно.

Неистовый рык заставил меня сжаться, а последующий удар о землю — в ужасе озираться по сторонам: хрустальный круг треснул, иллюзия тотчас рассыпалась, обнажая правду. Тяжелую зелень джунглей, стоны раненых и отрешенный взгляд Торна. На его руках таяла Айла.

— Нет! — воскликнула я и попыталась подняться, но меня тут же скрутило адской болью в животе. Я плавно повернулась к центру круга: — Дай мне уйти, Даркхан…

Он стоял, склонившись над мягкой выемкой — «рычагом управления иллюзией», как бы сказала Лиресс — и раскаленной рукой плавил ее основу. И грудью принимал залпы стрел, которые оседали возле его ног обугленными иглами.

Его спину сплошь покрывали лавовые дорожки. Возле лопаток зияли две разорванные раны — словно оттуда должны были вырваться крылья, но пока только стекала горячая медь. Дракон. В нем сам Улдрош. Он его… гасит. Где сознание Даркхана граничит с врагом? И кто из них побеждает в настоящий момент?

Стрелы прекратили стрелять. Из зарослей показались солдаты в серебряными плащами в мечами наголо. Торн напрягся, Айла на его руках застонала, остатки моих солдат — не больше десятка — выставили щиты, отходя. Даркхан выпрямился.

Казалось, он даже увеличился в размерах — плечи стали шире, борозды между мускулами налились медью, глаза горели янтарем, как факелы. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, во взгляде читалась ненависть. И каждый его вдох сопровождался тихим рыком: в нем просыпался зверь.

Вражеский командир поднял руку, давая знак своим готовиться к атаке. Я напряглась. Даркхан сделал шаг, повел плечами, треща мышцами, и наклонил корпус вперед, словно готовился к прыжку — с голой грудью на вооруженных воинов. Я плавно выпрямилась и устремила взгляд на него: что он будет делать? Провоцирует или правда готов драться? Судя по тому, как легко отлетели стрелы, ему это ничего не стоило. И еще: теперь его грудь покрывала чешуя.

— Даркхан, — позвала я. — Это же правда ты? Ты меня слышишь?

Перед глазами всплыло яростное лицо фантомного Даркхана, который был готов броситься на меня ни на что не глядя, но настоящий прямо сейчас посмотрел с тяжестью — словно это он взял вину за смерти, свидетелем которых не был. Зато видел последствия.

Солдаты сделали шаг вперед, Даркхан плавно перевел взгляд в их сторону. Мгновение, другое,