Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

— И чего, ни одна из предложенных кандидатур не понравилась? — он поиграл бровями.

— Нет. Ни одна, — мне никто не нужен. — Глядя на вас, это раньше у меня были глупые мечты… Жена, дети. А теперь… Лучше одному.

— Чем же мы тебя так разочаровали? Все ведь закончилось хорошо, в большинстве случаев.

— Это я так утрирую.

Сейчас уже Санек похлопал меня по плечу.

— Хотя, — протянул он задумчиво. — Вспоминая свой горький опыт… Лучше действительно быть одному, чем с той, к которой ничего не чувствуешь. Если жениться, то по большой любви. И никак иначе. Если сразу вот тут не ёкнуло, — он положил ладонь на грудь. — В дальнейшем чуда не случится. Особенно когда в сердце другая.

— Спасибо, утешил.

Я знаю, что мне предстоит прожить жизнь в одиночестве и даже смирился с этим. Потому что в мыслях она, та, которой я не нужен. Место занято и поэтому нет смысла заводить новые отношения. Я до сих пор люблю Полину… Интересно, она хоть раз пожалела, что не прилетела ко мне?

— Есть способ, чтобы мама от тебя отстала, — прервал мои мысли Санек.

— И какой же? Фиктивный брак?

— Для того чтобы иметь наследников, необязательно жениться. Можно рассмотреть суррогатное материнство. Вон как звезды эстрады.

— Я тебе этот, что ли? — хмыкнул, уставая от разговора обо мне. Мать и так вечно лезет с подобными беседами. — Увольте. Что мы все про бизнес и про меня? Лучше расскажи, как у вас дела. Как остальные ребята?

— У нас с Сонечкой все ровно, а вот у Гордея и Егора, — Санек хохотнул.

— Что такое?

— Амелия беременна… Тройней. Снова.

— Ну, мужики дают.

У меня ни одного, а у них шестеро. Отдуваются за всех одиночек. Завидую молча.

— Она планировала карьеру продолжить, но, видимо, парням эта идея не очень зашла. Слишком долго они ждали, чтобы их Лисичка осела дома. Устали от ее гастролей и поездок по всему миру. И вот чтобы не возвращаться к этой жизни, слегка перестарались.

— Да уж. Удивительное дело.

— Пока о беременности знает только узкий круг лиц. Поэтому маме не рассказывай, иначе все будут в курсе.

— Хорошо, — я закивал и под впечатлением повторил. — Тройня.

Лисичка вновь осчастливит Гору и Егора. А ведь раньше мы прикалывались, что эти ребята последними женятся, ну Гордей уж точно…

А тут у них шесть детей. Про эту семью в пору реалити-шоу снимать…

Мы прошли в большой зал, заполненный людьми, и я устроился с края, на почетном первом ряду, чтобы можно было незаметно уйти, Сашка же скрылся за сценой. Он будет выступать, рассказывая о своем вкладе в разработки. Но это будет позже, и я вряд ли застану его речь.

Свет приглушили и на большом экране под электронную музыку начался демонстрационный ролик.

Закадровый голос произнес торжественно:

— Дорогие гости и уважаемые коллеги, мы с гордостью представляем вам наши последние разработки, которые не только улучшают качество жизни людей, но и меняют мир вокруг нас. Наши бионические протезы стали настоящим символом технологического прогресса и человеческой настойчивости. Они не просто заменяют потерянные конечности, они вдохновляют на новые свершения, позволяют сделать невозможное…

Я мельком взглянул на часы и хотел уж было открыть мессенджер, где у меня висело сообщение, но тут боковым зрением заметил знакомый силуэт со светлыми распущенными волосами.

В горле образовался ком.

Палец замер над экраном, и я впал в ступор.

Полина?

Бред. Что ей тут делать?

Но все же от любопытства я перевел взгляд на девушку, движущуюся сквозь ряды собравшихся, чтобы точно убедиться, что это не Кулькова, просто похожа, но тут же будто потерялся в пространстве.

Ее глаза, маленький носик, искренняя улыбка… Не спутать.

Чувства навалились с новой силой. Воздух в помещении мгновенно наэлектризовался. Это она, моя — Полина. Женщина, оставившая меня. Не сумевшая смело, в лицо сказать, что расстаемся…

Приятное волнение сменилось вновь вспыхнувшей обидой. Я опустил взгляд на сжатый кулак, покрытый вздутыми венами, но не в силах устоять перед притягательностью и магнетизмом этой женщины, опять посмотрел на нее.

Полина все также красива. Нет, даже лучше. Ее лицо… Оно наполнено внутренней уверенностью и безграничным счастьем… На нем написан ответ на бесконечно мучавший меня вопрос — не жалела и не скучала.

Наш разрыв не оказал на нее сокрушительного действия, это я умираю по сей день. У Полины все замечательно а, мне кажется, с ее уходом я потерял смысл жизни.

Она наклонилась и что-то сказала в пол, мне плохо видно, что там происходит, народа собралось много, а потом выпрямилась и снова медленно пошла вперед.

Зачем теребить кровоточащие раны? Как только у меня получится уйти, оставшись для нее незамеченным, так я сразу это сделаю. Нам не надо встречаться.

Но в эту же секунду я поменялся в лице, потому что Полина шагнула в открытое пространство на пересечении прохода между рядами и я смог рассмотреть ее в полный рост, но не это ввергло в онемение. За руку она вела маленького мальчика…

Каждая клеточка тела начала наполняться гневом и лопаться. Кровь вскипела в венах. Дыхание стало настолько частым, что я расширил ноздри как разъяренный бык.

Нетрудно догадаться о примерном возрасте малыша. И даже в профиль, я вижу наше с ним сходство.

Она не могла так со мной поступить. Может это не ее ребенок? И моя воспаленная фантазия рисует, что он похож на меня? Еще хуже, если он от бывшего мужа. Вот почему она не отвечала…

Я стиснул зубы смотря, как они поднимаются по лестнице. И с каждым шагом, с каждой преодоленной ступенькой уверенность в том, что он похож на меня, растет с геометрической прогрессией.

Нет, мне не кажется! Это мой сын! Я — отец! Он мой ребенок. Мой мальчик.

Я прибью Кулькову!

Но не успел еще больше распалиться, как меня словно ледяной водой окатило. Я содрогнулся от панической дрожи и в глазах встали тяжелые скупые слезы, ведь я увидел их соединенные руки. Маленькая ладошка покоилась в большой взрослой… Искусственной…

Дьявол!

Что произошло? Как так получилось?

Я не смог сдержать слез горечи и радости. Чувства стали раздирать на куски, причиняя оглушающую боль. И пока я не узнаю всю правду, мне остается только обо всем догадываться…

Полина и мальчик остановились около микрофона и повернулись к залу.

Боже! Это маленький я. Она держит за руку моего сына, с интересом разглядывающего все вокруг, кусая при этом грызунок и он не знает,