Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

— Нет. Ему все равно на мой возраст.

— Ну тогда не знаю. Если уж попался такой мужик, как ты говоришь — идеальный, надо за него руками и ногами держаться. Одного упустила, теперь второго. Красивая девка, эх, да что с тобой не так?

— Я не понравилась его матери.

— И всего-то? — Вика хохотнула. — Смирится, никуда не денется. Тебе с ним жить, а не с ней. Я бы на твоем месте ее так отбрила…

Даже не сомневаюсь в этом.

— Ничего ты не понимаешь, — я засобиралась уйти, но Вика остановила меня, взяв за руку.

— Я понимаю одно — лучше подруги тебя никто не поддержит. Топор войны нужно зарыть, хотя бы на сегодня, а чтобы разговор пошел, тебе надо напиться, — она вздохнула. — Да и мне тоже.

Я усмехнулась, от вина бы я точно не отказалась.

— А тебе-то зачем?

— Стресс, сплошная невезуха. Я, конечно, добрая и зла не держу, но после того, как из-за тебя меня уволили, все мыкаюсь.

— Тебя уволили потому, что ты слишком много себе позволила. И да, к твоему сведению, на момент, когда Фабио стал у нас начальником, я уже была знакома с ним, и у нас была связь. На выставке, во Франции, в тот период, когда я узнала об измене Филиппа.

— Да, ладно? Вот где ты его зацепила.

— Да, и для меня стало большой неожиданностью его появление в офисе. Мир тесен, оказывается.

— Вот это новости. А я все думала, как ты его так быстро охмурила. Так надо было мне сразу все рассказать.

— Ты бы это узнала, если бы не сделала меня своим врагом.

— Ну, прости, он мне тогда очень понравился.

Я вздохнула. Еще бы.

— Так что у тебя с карьерой?

— Полный шлак, — захныкала она. — Хотела сюда на работу устроиться, первое собеседование прошла. На место несколько человек было, остались двое: я и молодая девка с вот такими губищами, — она изобразила утиный клюв. — У меня стаж, а у нее тонкая талия, длинные ноги и сиськи колом, стопудово сделанные. Так вот, это в работе оказалось приоритетнее опыта. Мне дали отворот поворот, поэтому я опять в поиске. Бррр… Как вспомню эту намалеванную морду, так нервы на пределе. Все бы волосы, наращённые, вырвала, попадись она мне. Короче, поехали в бар, напьемся? А? Потанцуем. Забудемся. Тебе плохо, мне плохо, а это отличное лекарство.

Очень заманчивое предложение. Напиться и забыться, но не с этим человеком и не в людном месте, я хочу пережить свои страдания в одиночестве.

— Нет, спасибо за предложение. Я пойду. Меня дома ждут дети.

— Может, завтра?

— Нет Вика, с тобой, никогда…

Водить дружбу с таким человеком я не собираюсь и пусть знает об этом.

Взяв свои вещи и стакан с недопитым чаем, я оставила Вику одну, но она была бы не она, если бы промолчала в спину.

— И все равно ты дура, что бросила итальянца!

Я не стала даже поворачиваться, знаю, что дура…

Почему-то я надеялась, что день расставания будет самым тяжелом для меня, но нет. Оказалось, что с каждым наступлением нового утра мне становилось все хуже. Я впала в депрессию. Сломалась… Работой занималась без энтузиазма и без страха, что от моих услуг откажутся. Практически не ела, аппетита нет, только заставляла себя пить, чтобы не окочуриться. Неудивительно, что от такой диеты на теле через посеревшую кожу стали проглядывать кости. И если бы не забота о детях, наверно совсем бы пропала.

Расставание с Филиппом было тяжелым. Расставание с Фабио стало губительным.

Так плохо как сейчас, мне не было никогда в жизни. И я не знаю, смогу ли оправиться.

Фабио сниться мне каждую ночь. Он смотрит на меня сердито, разочарованно и никогда ко мне не подходит. Стоит вдалеке и молча наблюдает. А я хочу подбежать напрыгнуть на него. Зацеловать, потому что безумно соскучилась по нему и устала жить без его прикосновений, без его любви, но меня держит прозрачная стена из толстого закаленного стекла. Я безуспешно пытаюсь ее разрушить, разбивая кулаки в кровь, ломая руки, но она не поддается. От бессилия я падаю на колени и сжимаюсь в трясущийся от безмолвного плача комок, а стена продолжает стоять измазанная красными кровавыми полосами. И этот кошмар мне сниться каждую ночь.

Мне кажется, я скоро сойду с ума.

Сначала я практически была уверена в правильности своего решения, но сейчас, оказавшись в этом аду, думаю, что поступила неправильно.

Обида на Ирину улетучилась, а посеянные ей семена сомнений взошли и расцвели новыми терзаниями. Я миллионы раз пожалела, что оставила итальянца. Приняла бы предложение и продолжила бы купаться в его любви. Не знаю сколько, но была бы счастлива…

Дура!

После расставания переживала, что Фабио будет звонить, писать, и я сорвусь, поэтому держала телефон выключенным, но при включении обнаруживала, что он не делал ни того ни другого. И до сих пор он не дает о себе знать. Фабио разочаровался во мне.

Ему стоило таких трудов добиться меня, а я опять свернула не туда… Теперь Фабио возненавидел меня. И я не виню его. Ведь у нас все было хорошо, а потом…

Ну зачем я послушала его мать, мне надо было слушать только Фабио.

А теперь рядом с ним Ирина и представляю, что она говорит ему, наставляя, чтобы не шел на контакт со мной, поливает грязью. Типа ушла из его жизни и слава богу. Не нужна ему такая…

Отличная поддержка.

Надо было ехать вместе с Фабио.

Мои размышления прервал дверной звонок. Кто там еще?

Поднявшись с кровати, я натянула на тело длинный мешковатый черный свитер и пошла открывать.

— Кто? — спросила, удивляясь своему сухому едва слышному голосу.

— Полин, это я, — ответил Филипп.

Он не говорил, что сегодня придет. Тем более, дети еще в школе. Что ему тут тогда нужно?

Я открыла дверь, и он зашел, нагруженный пакетами.

— Ты чего явился?

— Вот, — он поднял покупки. — Принес все то, что ты любишь.

— Мне ничего не надо, у нас все есть, — мысль о еде вызвала тошноту.

— Да. И даже твои обожаемые конфеты? — он достал синюю коробку.

— Мне они больше не нравятся.

— А суши? С лососем. Со сливочным сыром.

Я сглотнула и прикрыла рот. Если он не прекратит, мне станет совсем плохо.

— Тоже не хочу. Ты чего? Пришел меня кормить? И вообще, почему ты не на работе?

— Отгул взял, — он застыл, держа упаковку суши в руках.

— Ну так иди