Mалышка-вдова - Cидни Тейлop

— Спроси ее еще раз про дни до исчезновения мужа.

Мы уже проходили это, и пусть повторные расспросы могут навести Алекса на след, к которому я не хочу его подпускать, это единственное, что приходит мне в голову, чтобы заставить его уйти. Он достает телефон и звонит Люси, сообщая, что заберет ее из лаборатории по пути к Лили. Когда его подозрительный взгляд гаснет и он наконец выходит из конференц-зала, мне кажется, что я наконец-то могу вздохнуть.

Я выхватываю фотографию Лили со стола и выхожу в коридор, направляясь к кабинету Мики.

Когда я появляюсь в дверях, он вскидывает на меня глаза.

— Как успехи, детектив?

Я прохожу внутрь, кладу снимок перед ним на стол и наблюдаю, как его взгляд опускается на фото, а затем снова поднимается на меня.

— За какой период мы можем поднять записи с уличных камер? — спрашиваю я его.

Мика расплывается в широкой, глупой улыбке, от которой мне хочется врезать ему, потому что неужели он не видит, насколько все срочно?

— Мы или я?

— Мика. За какой период?

Его улыбка исчезает: он понимает, что мое терпение на исходе и его практически не осталось.

— Я могу поднять за любой период, какой тебе нужен. — Он отворачивается от меня к компьютеру, вбивает несколько команд и снова поворачивается ко мне. — Что именно ты хочешь увидеть?

— Для начала я хочу увидеть фотографии Хлои, которые обеспечили ей алиби. Стоп-кадры с видеокамер в городе.

Вообще-то у меня есть к ним доступ в материалах дела, но я уже здесь, к тому же сомневаюсь, что мои руки сейчас достаточно тверды, чтобы справиться с мышкой и клавиатурой.

Мика изучает меня взглядом, который длится чуть дольше, чем того требует приличие. Наконец он утыкается в монитор, щелкает пару раз, и стоящий на столе принтер оживает, с гулом выплевывая два листа формата А4.

Развернувшись на стуле, Мика забирает их из лотка и протягивает мне.

Эти стоп-кадры с видеозаписей должны были принадлежать Хлое Старк. Именно они уберегли ее от тюрьмы и упекли за решетку ее мать, послужив доказательством того, что Хлои не было дома в момент убийства ее третьего отчима. Я разглядывал эти стоп-кадры месяцами — до, во время и после суда.

Я прищуривался, рассматривал их под разным освещением, чтобы поймать лучший ракурс. Подносил к самому лицу и отводил на расстояние вытянутой руки. Сейчас мне ничего этого делать не нужно. Эти кадры буквально выжжены у меня в памяти.

Мика молча сидит в кресле, наблюдая, как я раскладываю снимки на его столе, а затем кладу рядом фото Лили. Задний план на них совпадает. На фотографиях Хлои видны кусты живой изгороди, точно такие же, как и на фото Лили. Стоп-кадры зафиксировали Хлою в движении, ее ноги замерли в шаге. И эти снимки идентичны в том, что Хлоя идет к тому же самому автобусу, в который садилась Лили, чтобы уехать с детьми в «Дом Надежды».

На ее груди виднеется бледный синяк, которого я раньше не замечал. Багрово-красный след, который берет начало у ее изящной ключицы и тянется к шее.

Я провожу пальцем по фотографии Хлои, вспоминая ее слова в гостиничном номере, когда мы ездили в Сансет Пик.

Они были плохими людьми, Колин. И если бы ты продолжил расследование вместо того, чтобы пойти по пути легкого ареста, ты бы это знал.

Она бежала от своего мучителя. Отчим причинял ей боль, а ее мать… убила его, чтобы защитить дочь? Вот почему Кэролайн созналась. Она защитила Хлою, убив ее отчимов, и защитила снова, позволив себя арестовать без лишнего шума. Сделав так, чтобы на Хлою никогда не пало подозрение.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Мика так, словно видит меня насквозь и хочет вклиниться в разговор.

Я отрываю взгляд от стола, оставляя ладони лежать по обе стороны от беспорядочной стопки фотографий.

— Отчимы Хлои издевались над ней. Вот почему Кэролайн Старк убила их.

Мика даже не вздрагивает. Вообще никак не реагирует, лишь откидывается на спинку кресла, кладет локти на подлокотники и переплетает пальцы на животе.

— Хм.

— Разве это не логично? — мои слова напоминают мне о той поездке в Сансет Пик, когда Хлоя будто пыталась убедить меня в том, почему Макс со своими друзьями могут охотиться за ней и ее близкими.

Мика лениво пожимает плечами.

— В какой-то степени.

Снова переведя взгляд на фотографии, я продолжаю тянуть за нитку, которая, кажется, ускользает и тает между пальцами, стоит мне потянуть сильнее.

Я изучаю снимки, пытаясь взглянуть на них по-другому. Пытаясь увидеть то, чего никогда не замечал раньше.

И когда я это замечаю, мое тело обдает обжигающим жаром. Сердце бешено колотится в черепной коробке. В шее. В каждом кончике пальца. Я не могу оторвать глаз от фотографий, пока приказываю Мике поднять записи с того же места, сделанные во время первого и второго убийств.

На заднем плане раздается стук его пальцев по клавиатуре, а в моей голове все кружится с такой опасной скоростью, что мне кажется, что этот стук галлюцинацией синхронизируется с моим сердцебиением. Принтер снова недовольно оживает, механический звук аппарата затягивает бумагу и медленно выплевывает ее наружу, покрытую чернилами. Все происходит как в замедленной съемке.

— Это примерно за неделю до каждого из первых двух убийств.

Мика пододвигает новую порцию фотографий на стол прямо передо мной, и я внезапно переношусь в ту ночь, когда забрался в дом Хлои и установил камеры. Я снова изучаю фотографии на ее прикроватной тумбочке. Размышляю о том, насколько сильно они похожи с матерью, и пытаюсь ухватиться за мысль, которая пронеслась в голове смазанным пятном. Но она пролетела мимо, держа путь куда-то еще. Словно она путешествовала во времени и приземлилась в будущем — прямо в этом моменте, когда до меня доходит, что ни на одном из этих снимков нет Хлои.

На них Кэролайн Старк.

Глава 27

Колин

К тому времени как я уехал из участка, почти все уже давно разошлись.

Алекс и Люси так и не вернулись после той бессмысленной поездки, в которую я их отправил.

Привычный оживленный гул в рабочем зале утих, сменившись гудением спящих компьютеров и одиноким синим свечением из кабинета Мики. Я так долго неподвижно гипнотизировал фотографию Лили, что свет в конференц-зале отключился