Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Улыбаясь, я подставила лицо солнечным лучам.

— Ты очень красива, Юниль, — раздалось рядом. — Неудивительно, что император не смог удержаться. Впрочем, как и я.

— Но я не твоя истинная, Олсен. Все же не спешил бы ты связываться с ведьмой.

— Комир сказал, что я близок...

— Близок не значит держишь за руку, — оборвала я его и нашла взглядом нашего прорицателя.

Напряжён. Могучую спину держит прямо. И не знаешь кто он, а сразу поймешь — самый крупный из перевертышей — медведь.

Шорох в кустах справа, и он резко обернулся, прищурился, а после и вовсе натянул поводья и придержал своего огромного коня. Через минуту он уже скакал слева от меня, будто охранял.

А я вспомнила его рисунок... девушка без сознания на спине лошади. Выходит, это его предсказание касается меня, или... Или он не уверен, потому как потребовал заменить лошадь.

А что это была за лошадка-то? Я не запомнила. Пегая?

Тряхнула головой и тяжело вздохнула.

Мы скакали в сторону реки. Медленно спускались с невысокого холма, разглядывая местные красоты. Все вокруг цвело и пахло. Птицы летали, а еще жуткие мухи, после укуса которых остается здоровый зудящий волдырь. Заметив приближение очередной такой, выпустила магию, при этом сохраняя лицо.

Все вокруг полыхнуло черным пламенем, и жужжание стихло.

Адель тихо взвизгнула и уставилась на меня. Гневно так.

Я мило улыбнулась. Ее взгляд стал тяжелее, с осуждением.

— Милая Аделия, только не говори, что тебе жаль эту крылатую пакость, — поддел ее Киан.

— Нет, друг мой прелестный, я просто возмущена тем, что наша замечательная Юниль не сделала этого с самого начала! И не пришлось бы отбиваться от этой, как ты выразился, пакости и переживать, что меня цапнут за неприличные места, забравшись под подол платья!

— А у тебя там есть неприличные места? — Киан захохотал и тут же умолк, услышав предупреждающее рычание медведя.

— Представь себе, — на Аделию Комир не произвел никакого впечатления. — Однажды девочкой после вот такой вот прогулки я три дня сидеть нормально не могла. Оно зудело так, что хоть платье задирай и чешись.

Теперь хохотал не только Киан, но и Олсен. И даже Комир еле сдерживал улыбку.

— Аделия, я росла в маленькой деревне и вынуждена была, охраняя все свои места — и приличные, и нет — научиться изводить гнус. Можно сказать, я его истребляю молниеносно и прицельно точно. Так что обращайся.

— Такие таланты среди нас, — поддел меня Киан. — К слову, и мы кое на что способны.

Он поднял руку, но не успел призвать пламя — вихрем по дорожке вперед пронеслось снежное облако.

— Так наверняка, — с серьезным видом заявил Олсен, — но, признаться, впервые использую свой дар для столь любопытных целей.

— Да ладно, — Киан приподнял бровь. — Что ты рассказываешь?! Мне напомнить тебе, как ты кабана однажды во время охоты обратил в ледяную статую?

— Он просто меня достал! — светловосый дракон пожал плечами. — Я что, лось, по кустам за ним бегать?!

— Ага, а заготовщики потом все прокляли, размораживая его, чтобы разделать.

— Тогда уж, брат, говори все до конца, — Олсен высокомерно задрал нос. — Ты же его потом и изжарил до корочки. Пировал весь замок.

— Одним кабаном? — я усомнилась в правдивости их рассказа.

— А кто сказал, что я одного кабана заморозил... — ледяной орин улыбнулся. — Нет. Трех, но этот был первым.

— Брат просто жутко не любит охоту, — в очередной раз сдал его Киан.

— Не люблю, — не стал отнекиваться Олсен. — Но нам нужно мясо, так что деваться некуда. И нет, я не считаю своим недостатком нежелание лишний раз убивать.

— Скоро охота, так ведь, Комир, — напомнила Аделия. — По традиции женщины присоединяются к мужчинам. Папа однажды брал меня с собой, но все кончилось тем, что я увидела мертвую косулю и расплакалась. Потом еще долгое время боялась подходить к собакам. Казалось, что они накинутся на меня.

Стоило ей умолкнуть, как Комир поднял руку и, потянувшись к ней, слегка завел прядку волос ей за ухо. Этот жест показался мне таким интимным, словно я за ними в щелку подглядела. И в то же время выглядело все так, словно медведь уже присвоил юную драконессу, заявив на нее права. Я взглянула на братьев. И Олсен, и Киан смотрели в сторону и делали вид, что вообще ничего не заметили.

Впереди показался поворот. Мы свернули и поехали вдоль довольно крутого обрывистого берега. Подняв голову, я разглядывала реку. Стремительное течение уносило вперед бурный поток. Посередине торчали острые камни, обточенные со всех сторон водой. Берега — обрывы. Высокие.

— Если с такого сорваться, — прошептала я.

— Смерть, причем мгновенная, — тихо ответил Олсен. — Выбраться из потока нереально, тело просто разобьется о камни. Чуть дальше начинаются пороги. Это место опасно.

— Зачем же мы приехали сюда?

— Не сюда, — он улыбнулся так, словно я дитя малое. — Чуть дальше есть старица. Красивая маленькая неглубокая река, вокруг цветочные поля и заросли ягод. Все будет хорошо, Юниль. Не переживай.

Я кивнула и заметила напряженный взгляд Комира. Он внимательно вглядывался в окружающее нас пространство и мрачнел.

Глава 62

И снова поворот... Деревья расступились, и перед нами распростёрся широкий песчаный бережок. Мы поскакали дружной компанией дальше.

Я направила лошадь ближе к воде. Мелкая река тихо журчала. Дно, казалось, просвечивается полностью. Видно было даже стайки рыб размером не больше моего большого пальца. Они то стремительно рассыпались в разные стороны, то вновь собирались в группу и замирали на месте.

Солнце бликовало на воде, ослепляя и вынуждая щуриться. Воздух был свежим и влажным после ночного дождя, трава блестела капельками, а в листве деревьев играл лёгкий ветер. Я глубоко вдохнула. Ну такая красота, что все тревоги окончательно забылись.

Хотелось, как в детстве, надеть плотную рубашку до колен и с разбегу да в воду, чтобы брызги достигли бережка. Чтобы мама недовольно пригрозила пальцем, а папа весело хохотал, обещая и её закинуть ко мне.

Всё же детство моё было по-настоящему счастливым и свободным, не серым и душным. Может, поэтому мне так сложно сейчас принять все эти чопорные дворцовые правила... Этикет,