(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

Наемники заорали, отступая.

«Кто это?! Еще одна тварь!»

Я шагнула из-за каменной стены. Мои глаза горели фиолетовым прожектором, прорезая дым. Теневая броня на мне шевелилась, как живая, реагируя на всплески адреналина.

«Бросить оружие», — мой голос, усиленный акустикой улицы, прозвучал как скрежет металла.

Они не послушались. Они открыли огонь.

Пули застучали по моей теневой оболочке, вязли в ней, как мухи в смоле, и падали на землю сплющенными комочками свинца. Я даже не замедлила шаг.

Я взмахнула рукой. Тени моего плаща удлинились, превратившись в хлысты. Они выбили огнеметы и винтовки из рук людей, ломая пальцы и запястья. Наемники повалились на землю, воя от боли.

Ткачи за моей спиной издали ментальный вздох облегчения и благодарности. «Госпожа... Мост...»

Но я не могла остановиться.

В моей голове, прямо за глазными яблоками, визжала циркулярная пила. Источник боли был рядом.

На соседней платформе, возвышаясь над руинами разрушенного фонтана, стояла установка-глушилка. Ее тарелки вращались, извергая в эфир волны белого шума. Этот звук разрывал связь К’Тарр с Ядром, делая их слабыми, дезориентированными, легкой добычей.

Я чувствовала, как город корчится от этой вибрации. Это было как игла, воткнутая в нерв.

Я оттолкнулась от земли, взлетая на платформу одним прыжком.

Охрана у генератора заметила меня. Затрещали автоматные очереди. Но я двигалась слишком быстро для человеческого глаза. Моя новая физиология работала на пределе, время для меня замедлилось.

Я проскользнула под очередью, сбила с ног стрелка ударом телекинеза и оказалась перед машиной.

Она вибрировала, горячая и масляная. Чужеродный механизм в храме биологии.

Я положила обе ладони на ее металлический корпус.

Мне не нужно было ломать ее физически. Я сделала то, что умела лучше всего. Я стала проводником.

Я открыла шлюзы Ядра и направила поток чистой, концентрированной магии Бездны прямо в примитивные электрические цепи людей.

Перегрузка.

Генератор взвыл. Металл раскалился добела за долю секунды. Внутри что-то лопнуло с влажным чавканьем.

Я отпрыгнула назад в тот момент, когда машина взорвалась изнутри столбом фиолетового пламени.

Белый шум в голове оборвался.

Город сделал вдох.

Я почувствовала, как миллионы невидимых нитей снова натянулись, связывая жителей с источником силы. Воины К’Тарр на соседних улицах, до этого прижатые огнем, вдруг выпрямились. Их броня засветилась. Охотники стали жертвами.

«Цель обнаружена. Сектор 4».

Я услышала этот голос не телепатически. Я услышала его ушами, сквозь треск горящего генератора.

Я подняла голову.

Над площадью, на полуразрушенном мосту, стоял Рис.

Он командовал основной ударной группой. Вокруг него кипел бой, но он смотрел только на меня.

Он был ужасен и величественен в своем фанатизме. Его штурмовая броня была забрызгана черной кровью моих подданных. В руках он сжимал тяжелый гранатомет.

Наши взгляды встретились.

Я ждала, что он узнает меня. Что он увидит Лиру.

Но в его голубых глазах отразился ужас, смешанный с мрачной решимостью хирурга, который должен ампутировать гангренозную конечность, чтобы спасти пациента.

Он видел не женщину, которую любил.

Он видел фигуру, закованную в живую, шевелящуюся тьму. Он видел глаза, горящие нечеловеческим огнем. Он видел, как я только что уничтожила их оборудование и защитила монстров.

«Они сломали ее», — я прочитала это по его губам. — «Они промыли ей мозги. Она под гипнозом. Она марионетка».

Это убеждение, эта трагическая ошибка дала ему индульгенцию на любую жестокость. Он не сражался со мной. Он сражался за мое «освобождение».

«Оглушающие заряды!» — заорал он своим людям, указывая на меня. — «Цель — девушка. Брать живой! Все, что стоит между нами и ею — в расход! Расчистить путь!»

Отряд наемников развернулся в мою сторону.

«Рис, нет!» — закричала я, но мой голос потонул в грохоте.

Они выстрелили.

Гранаты с «Пылью Забвения» полетели не в меня, а в группу Ткачей, которые все еще жались к стене за моей спиной. Рис расчищал поле боя. Он убивал «помехи».

Я не могла уклониться. Если я уйду, они погибнут.

Я вскинула руки.

Тьма моего плаща рванулась вперед, расширяясь, становясь плотной, как стальной лист. Теневой щит накрыл гражданских.

Взрывы ударили в мою защиту. Ударная волна была такой силы, что меня протащило по камням на метр назад. «Пыль Забвения» шипела, разъедая тень, пытаясь добраться до моей магии, блокировать ее. Мне стало дурно, колени подогнулись, но я устояла.

Дым рассеялся. Ткачи были живы.

Рис смотрел на меня с балкона. В его глазах был шок. Он видел, что я сознательно, по своей воле защищаю врагов человечества.

«Лира!» — его крик перекрыл шум битвы. — «Очнись! Сбрось морок! Я здесь!»

«Остановись!» — я шагнула вперед, опуская щит. — «Ты убиваешь невинных, Рис! Здесь нет монстров, кроме вас!»

«Я освобожу тебя!» — проревел он в ответ. Он не слышал меня. Для него мои слова были бредом загипнотизированной жертвы.

Он спрыгнул с моста, приземляясь на площадь с тяжелым грохотом. За его спиной активировались баллоны огнемета.

Он нажал на спуск.

Струя зеленого, липкого огня ударила в землю между нами, отсекая меня от путей отхода, отсекая меня от Ткачей.

«Никто не подойдет к ней!» — рявкнул он своим людям. — «Загоняйте ее в угол!»

Огонь пожирал живую мостовую. Камень кричал в моей голове тысячей голосов. Я чувствовала, как горят нервные окончания города.

Рис шел сквозь стену огня, как демон мщения. Он шел ко мне.

Кольцо пламени сжималось. Жар опалял лицо, но моя броня хранила прохладу.

Я посмотрела на него. На моего бывшего любовника. На моего друга.

Сейчас передо мной был самый опасный враг в Бездне. Фанатик с миссией спасителя. Словами его было не остановить.