Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте

места. В тот день она радикально изменила его жизнь, и, хотя он так и не узнал, кто она, он всегда был ей за это благодарен. Потому что на самом деле после смерти моей матери Гаррет полностью изменился. Он больше не улыбался, он больше не смеялся, он был как бы... выключен. Даже сегодня я уверен, что у него есть какая-то обида на меня. Потому что, чёрт возьми, несмотря на всё, через что мне пришлось пройти благодаря нашей прародительнице на его невинных глазах, он сумел любить её.

Эта потеря разрушила его больше, чем я мог подумать, так что всего за несколько дней до нападения я нашёл его в ванной без сознания, с целой кучей тюбиков с лекарствами рядом с ним. Каждый из них был пуст. Его тело валялось на полу, он уже выглядел мёртвым. С тех пор этот его образ никогда не покидал меня. Да, мой младший брат пытался покончить с собой. С высоты своих пятнадцати лет я делал всё возможное, пока ожидал помощи, время поджимало.

Господи... я действительно думал, что потерял его, но нет, прошло всего несколько минут, и, черт возьми, к счастью.

Слишком слаб для этого мира, вспоминаю я свои недавние слова в его адрес.

Потому что так и было. В тот день он постановил, что смерть была легче, в отличие от меня, которому удавалось преодолевать все испытания, какими бы серьёзными они ни были. Буквально через несколько дней произошёл теракт. А потом... эта маленькая девочка всё перевернула с ног на голову. Тот факт, что у него была возможность спасти жизнь, вернул всю надежду, в которой Гаррет нуждался, чтобы снова и снова сражаться с демонами, населяющими его. По правде говоря, и сама того не подозревая, именно Руби спасла его в тот день.

Однако молчание после этого признания вызывает у меня такое беспокойство, что я встаю с кресла, несколько обеспокоенный.

— Кейд, подожди, — останавливает меня брат.

Мои шаги замирают посреди гостиной. Я поворачиваюсь в пол оборота, ожидая услышать вопрос, который я уже знаю.

— Ты... — он колеблется, боясь услышать мой ответ. — Ты действительно собирался стрелять?

Я выгибаю бровь и через плечо бросаю на него вопросительный взгляд.

— Гаррет... — облегчённо вздохнул я. — Я даже не понимаю, как ты можешь думать о таком.

Потому что нет, очевидно, на самом деле я не собирался нажимать на курок. Ни в коем случае, и, чёрт возьми, он искренне разочаровывает меня тем, что поверил, что я это сделаю.

Без шуток, я провёл всё своё существование на этой земле, защищая его, я буквально убивал ради него, так что я определенно не буду тем человеком, который решится на такое. Нет, напротив, если бы мой брат утонул в море, я, вероятно, был бы единственным, кто отдал бы ему свои лёгкие, если бы это могло позволить ему снова дышать. Если бы он был ранен, я бы хотел быть на его месте и принять любую пулю.... Блядь, я постоянно стараюсь сохранить его в целости и сохранности за счёт собственного психического здоровья. И в некотором смысле именно это всегда заставляло меня быть сильнее. Никогда не думать, что я не заслуживаю своего места в этом дерьмовом мире, потому что, чёрт возьми, Гаррет был моей единственной мотивацией... Моим единственным оплотом перед лицом этого ужасного существования.

Выдёргивая меня из моих мыслей, он произносит:

— Я... эм... — кашляет он, чувствуя себя неловко. — Я люблю тебя, брат.

Я сжимаю челюсть и сглатываю слюну. Мои ноги поворачиваются в его направлении. Мы смотрим друг на друга какое-то мгновение, в воздухе не витает ни единого звука, кроме звука взаимности, такого тихого и в то же время такого громкого, что я не смог бы выразить в ответ.

Не зная, что сказать, я просто удовлетворяю его простым кивком, прежде чем повернуться на каблуках, чтобы покинуть эту комнату.

Поднимаясь по ступенькам, мои мысли смешиваются, но только одна выходит на первое место в моём списке: чёрт возьми... я тоже, братишка. Ты даже не представляешь, как!

ГЛАВА 29

РУБИ

(RUSSIAN ROULETTE — RIHANNA)

С полотенцем, завязанным вокруг груди, я выхожу из ванной, мой разум измучен последними откровениями Гаррета. Честно говоря, я уже смотрю на него по-другому. Человек, которым я так восхищалась за его сочувствие, его заботу... сейчас просто плохой человек в моих глазах.

Чёртов преступник.

С тошнотой в желудке я иду по коридору к своей комнате, и в этот же момент с лестницы выскакивает Кейд, но я не реагирую, а смотрю вдаль, не отрывая взгляда. Голова гордо поднята. Не хочу встречаться с его глазами, полными ненависти и злобы.

Без шуток... этот человек — сам дьявол.

Да, он тот, кто держит в своих руках трагические судьбы отчаявшихся женщин. Тот, у кого нет угрызений совести, чтобы воспользоваться их слабостями, и всё это для того, чтобы набить себе карманы. Боже мой... меня тошнит. Но я проглатываю это неприятное чувство и держусь с достоинством, когда наши тела соприкасаются...

К моему сожалению, его рука сжимает мою руку. Я ожидала этого.

Затем змей прижимает меня к стене коридора, тем самым блокируя каждое моё движение, положив руки по обе стороны от моей головы. Мои глаза обжигают его, и я без единого слова выражаю ему свой гнев, свою неприязнь к нему. Он тоже исследует меня, стремясь впитать всю мою ярость в этот момент.

И всё же она остаётся бесконечно противоречивой. Чёрт возьми, да.

Потому что, как часто бывает, эта близость, которую он мне навязывает, вызывает во мне прилив возбуждения. Я ненавижу это. Я виню себя за это, потому что в глубине души, какой бы вред он ни причинил этой планете, я знаю, что всегда будет что-то, что-то маленькое, что перевесит разум, когда мы так близки.

— Я пугаю тебя, сокровище? — Спрашивает он, скорее гордясь тем, что уже знает ответ.

Мучительно сглатывая, я молчу, моя конечная цель — казаться совершенно равнодушной. Тем не менее, внизу живота, как всегда происходит реакция, которую я не могу контролировать, когда его зрачки медленно опускаются на мои губы, прежде чем снова взглянуть мне в глаза.

— Ответь мне, — требует он хриплым голосом.

Конечно, я этого не делаю. Моё лицо остаётся нейтральным, способ доказать ему, что что бы он ни сказал, я не буду реагировать. На уголках его губ появляется улыбка, одна из его рук отрывается от стены, чтобы опуститься на мою