Академия желаний, или Запретная жена дракона - Оксана Волконская

Наваждение, от которого хочется избавиться, – она вдруг вперила в меня пристальный взгляд. – Ты действительно хочешь избавиться от этого брака и от чувств к моему сыну? Нет, не надо мне отвечать, – тут же вскинула она ладонь. – Просто признайся в этом себе.

Что ж, если леди сама заговорила так откровенно, нужно ответить ее тем же. И я задала тот вопрос, который меня мучил:

– Почему вы мне это рассказываете?

– Все просто, – по полным губам скользнула мимолетная улыбка. – Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. Я хочу, чтобы он любил и был любим. Это важно для каждого. У дракона же эти чувства вообще выходят на другой уровень… Но об этом он тебе сам как-нибудь расскажет.

Звучало логично и даже правильно. Но кое-что все равно не укладывалось в схему.

Я перевела задумчивый взгляд на Баюна. Фамильяр разлегся в клетке так, точно спал. Разве что не храпел. Притворялся. И явно не хотел мешать. Видимо, сейчас совета ждать не от кого. И я задала новый вопрос:

– Тогда почему вы давили на сына, чтобы он женился?

И снова ответ последовал без малейшей паузы:

– Я хотела, чтобы он начал присматриваться к девушкам для серьезных отношений, а не просто мимолетных романчиков. Маркус уже взрослый, а Тариэль все не отзывалась. Теперь я понимаю, почему, – она усмехнулась, но как-то по-доброму. – Судьба Маркуса была в другом мире.

– А как же Мариэлла? – удивилась я. Леди в ответ только хмыкнула:

– Но предложение-то ей никто не делал. И в принципе ей никто ничего не обещал. А так мой сын хоть шевелиться начал. И думать о семье.

У меня просто слов цензурных не нашлось! Вот интриганка-то! А леди Ребекка продолжила с улыбкой:

– На тебя никто не давит. Но подумай, пожалуйста, над моим рассказом. А теперь, пожалуй, не буду мешать твоему воспитательному процессу.

Она легко поднялась с ковра и удалилась. Я же перевела обалдевший взгляд на кота и встретила точно такой же шокированный. Ну дела!

Над словами Ребекки я размышляла практически постоянно. Но какого-то конкретного решения принять не смогла. Собственные опасения продолжали давить. Хотелось разобраться до конца, выяснить истинность этих самых чувств.

Так прошло несколько дней. А потом меня, как попугая, выпустили на свободу! То есть позволили вернуться в Академию.

Эту чудесную новость сообщил мне сам Маркус. При этом у него был такой недовольный вид, точно он самолично толкает меня в пропасть. Да вот беда – моя деятельная натура была только рада туда спрыгнуть. Потому я сразу же повисла у драконища на шее, еще и поцеловала, благодаря за возможность вырваться отсюда и вернуться к нормальной жизни. Ну и мы слегка увлеклись. Так что, когда поцелуй прекратился, настроение у Маркуса несколько улучшилось.

– Не хочу тебя туда отпускать, – пожаловался он мне. – Один раз уже не уберег.

– Торжественно клянусь не есть никаких подарков, – с улыбкой пообещала я. Сладкого мне уже не хотелось. Воспоминания еще были живы, но я понимала – рано или поздно это пройдет.

– Кстати, об этом, – Маркус резко посерьезнел и достал бархатную коробочку. И, прежде, чем я успела возразить, сообщил. – Это определитель ядов. Любых. Если в еде замешано что-то, что может причинить тебе вред, кольцо поменяет цвет с фиолетового на зеленый. Поняла?

– Что уж тут непонятного, – пожала я и промолчала о том, что все эти дни придумывала с девчонками, как себя обезопасить при помощи ведьмовских амулетов. У нас даже получилось придумать несколько схем.

– Тогда позволь, – Маркус взял мою ладонь. Но я его остановила, подозрительно уточнив:

– Это точно просто кольцо? Я потом смогу его снять? Сама? В любую минуту?

На мгновение у драконища лицо стало ошарашенным, а потом он расхохотался:

– Перестраховываешься, ведьмочка?

– Мне, знаешь ли, и одного колечка хватает. Второе подобное моя нежная психика просто не выдержит, – честно ответила я.

– Одного такого пока достаточно, – все еще продолжал улыбаться Маркус и все-таки надел мне кольцо на палец. Ощущения при этом были странные. Что-то в этом все-таки было символичным, волнительным, отчего по коже пробегал мороз. Особенно когда он поднес ладонь к губам и поцеловал в самый центр. И все испортил, потребовав. – Будь осторожна, пожалуйста.

– Буду. Я как-то еще пожить хочу, – честно ответила я. – Долго и счастливо. Но у меня есть вопрос. Почему ты все-таки решил, что я могу вернуться?

Вопрос был, мягко говоря, непраздный. Я прекрасно помню, как отрицательно драконище отнесся к моему желанию вернуться в Академию. Что же его заставило передумать? Злоумышленника пока так и не получилось найти, иначе он бы мне об этом сообщил. Что тогда?

– Я прекрасно понимаю, что тебя здесь не удержать, – твердо и спокойно проговорил Маркус. – И что скоро ты уже на стену начнешь лезть от скуки. Поэтому, пусть я и не нашел отравителя, но нашел способ обезопасить тебя таким способом, – он выразительно посмотрел на кольцо. – В случае магического или физического нападения, сработает защита, Энтони или моя.

– Ты-то когда успел? – невольно поразилась я, не припомнив, чтобы он проводил подобных манипуляций. С ректором-то все было понятно. Еще в первый же наш день здесь, он поставил защиту на всех нас.

– Да вот успел, – неопределенно ответил Маркус. – Ну и еще есть Тариэль. Очень надеюсь, что в следующий раз она не сплохует. Я, кстати, понял, почему она не распознала яд.

– Почему? – невольно заинтересовалась я.

– Потому что само по себе это растение не особо вредно. Особенно для драконов. Но его концентрация и то, что ты человек, сыграло роль. Так что хорошо, что рядом со мной оказался Тиан и сумел его распознать, – пояснил он. В голове что-то обиженно пробормотала Тариэль, но я поняла – Маркус попал в точку. Что ж.

– Интересные увлечения у будущего короля, – хмыкнула я, но драконище покачал головой:

– У королевской семьи тоже есть враги, у любой власти есть недовольные, ренегаты. И если ты по праву крови должен получить власть, то в подобных вещах разбираться необходимо. Это вопрос выживания. К тому же, – по губам Маркуса скользнула лукавая улыбка, – Тиан может отрицать это сколько угодно, но ему интересно во всем этом разбираться. Ему это нравится.