В активном поиске - Даша Коэн

Обоюдный протяжный стон прозвучал, оглушая нас, когда наши рты накинулись друг на друга, а затем еще один, когда горячий и нетерпеливый член Вельцина уперся в мои уже мокренькие складочки, а затем, не встретив ни малейшего сопротивления, скользнул внутрь до упора.

Несколько секунд томительного оцепенения прошили насквозь, когда вот так близко, когда на грани сумасшествия от желания двигаться. Но Саша плевал на то, что я сходила с ума, он сейчас весь был сосредоточен на том, чтобы изнасиловать мой рот, жадно вылизать, прихватывая зубами то верхнюю, то нижнюю губу, пока мое терпение окончательно не закончилось требовательным рычанием:

— Вельцин!

— М-м?

— Да, трахни ты меня уже скорее...

Тихий смех резанул по рецепторам, но мне было уже плевать. Меня мелко трясло от возбуждения, суставы выкручивало от невозможности финишировать вот прямо сейчас. Но я готова была простить своему бородатому орку все эти незначительные неудобства, только бы он продолжал ритмично вколачивать свой член в меня.

Пока одна его ладонь плотно прихватила меня за ягодицу, задавая нужную ему амплитуду и частоту моих ответных движений, вторая поднялась и прихватила лиф платья. Сорвала тонкую ткань с силой вниз, оголяя грудь и возбужденные пули сосков.

— Ах, — дернулась я, выгибаясь в пояснице и полностью открывая мужчине доступ к своей груди. И пока он вбивался в меня, крепко удерживая за задницу, его рот вытворял такие пошлые вещи, что меня разогнало от нуля до сотни всего за пару секунд.

— Сладкая моя девочка...

— Саш..., — из горла вырвался жалобный, наполненный агонией скулеж.

Бах! Бах! Бах!

Глубже! Жестче! Жарче!

— Хорошая моя...

— Саш, я... кончаю, — все тело скрутило раскаленной колючей проволокой, но она не ранила, а скорее дарила долгожданное освобождение. Оно разрядило в мой мозг полную обойму кайфа, а я, не в силах его пережить, закусила губу до крови и практически умерла, терпя, казалось бы, бесконечные волны оргазма, которые разбивали меня на мелкие осколки.

Боже...

И пока я плавала в бесконечном мареве сладкого киселя, Вельцин рычал и продолжал на бешеной скорости иметь меня, кусая, целуя и лаская меня везде, куда бы только ни дотянулись его загребущие руки.

Момент, когда и он сорвался в свое удовольствие, я почувствовала сразу же, а затем еще раз, но уже вместе с ним, разбилась, ощущая, как он пульсирует внутри меня и бьется от наслаждения.

— Саш, больно, — тихонечко пискнула я, потому что Вельцин настолько крепко стиснул меня в своих руках, что невозможно было даже вздохнуть.

— Прости, — чуть ослабил он хватку, но тут же потянул меня за волосы, находя губами мой рот и врываясь в него с какой-то болезненной отчаянностью.

— Вика...

— Что? — выдохнула я, когда он наконец-то, спустя вечность оторвался от меня и пронзил взглядом исподлобья, сталкивая нас лбами.

— Я что-то так заебался.

Меня закоротило.

Больно и с ноги кто-то невидимый ударил в сердце настолько сильно, что я дернулась и вопросительно посмотрела на своего лысого гоблина. Что он такое вообще несет?

— У тебя, когда отпуск? — откинув голову на подголовник и, глядя на меня из-под опущенных ресниц и все еще находясь во мне, спросил Вельцин.

— Отпуск? — нахмурилась я, не понимая, куда в следующее мгновение свернет наш диалог.

— Отпуск. Время, когда люди отдыхают от работы. Слышала о таком?

— Слышала, — кивнула я, пытаясь подтянуть лиф своего платья, но Саша прервал мои жалкие попытки, принимаясь лениво, но оттого, не менее приятно, скользить пальцами по моей груди.

— И когда он у тебя?

— В последние две недели мая. А что?

— Какие планы у тебя на него? — притянул он меня шею, воруя острый, быстрый и наполненный жарким электричеством поцелуй.

— Думала к родителям съездить, — осторожно просветила я мужчину.

— А на море хочешь?

Что?

— На море?

— Угу, — хмыкнул он и добавил, — со мной.

— С тобой, — повторила я на автомате, — на море.

— Можно в Эмираты полететь. Или в Тай. У меня там, кстати, небольшой домик имеется на самом побережье. Или во Вьетнам давай махнем, на «Vinpearl» — до тошноты накатаемся на карусельках. Ты как?

— Саш? — в ступоре смотрела я на него, не понимая, шутит он или на полном серьезе предлагает мне совместный отпуск.

Со мной — с девушкой для секса.

Это как? Нормально вообще? Как реагировать на такое? Или мне снова нужно воспринимать это так, как советовала Нежка — чисто как смену декораций для траха? Мальчик ведь заебался, можно же и перетерпеть белоснежные пески ради счастья любовника и его потрясающего члена.

Да, да, пора бы и признать — член у Вельцина и вправду выше всяких похвал, и конкурентов ему в моей жизни не было, и, страшно подумать, если когда-то и не будет. А потому, что мне жалко, что ли, пару часов в небе провести и потом немного позагорать, да поплескаться в соленой водичке?

Да легко!

— У тебя загранпаспорт есть?

— Ну, есть.

— И как?

— Что?

— Полетишь со мной? На море...

— Полечу, — сглотнув, все-таки кивнула я утвердительно и пискнула, когда Вельцин внезапно скрутил меня в своих медвежьих объятиях.

— А перенести отпуск можешь? — щекоча мочку уха языком, спросил мой лысый гоблин.

— Зачем?

— Не хочу так долго ждать. Давай пораньше улетим.

— Ну, Саш...

— Давай?

— Ну... ладно, я постараюсь.

— Вика! — ощутимо прикусил он мою шею.

— Давай..., — уступила я наконец-то, чувствуя, как член Вельцина прямо во мне начал твердеть, собираясь зайти на второй заход.

А я что? Я ничего. Я уже на все согласная была и на месть больше не способная.

Море же...

Глава 34 — Майские праздники…

Снежа

Духота.

Ни дуновения, ни ветерочка. Воздух прогрелся до рекордных для Туапсе в начале мая тридцати градусов. Настя дремала в тенечке, а я рискнула чуть искупаться в бассейне и погреть кости, игнорируя тот факт, что на душе бушевала настоящая январская вьюга.

И морозило как-то изнутри.

А еще странно скребло за ребрами, будто тело тосковало по чему-то. Или кому-то. Да так сильно, что невозможно было найти себе места. Две недели круговерти, с ученицей так много материала нагнали, шагнули далеко вперед в отношениях и все вроде бы ничего, но изнутри меня будто бы бетонной плитой придавило.

Дышать было тяжело. А ближе к ночи нападала хандра и так раскачивала меня, что я непременно засыпала со слезами на глазах. Ну что я за бестолковая такая? Подумаешь, в очередной раз не повезло в любви. Не убиваться же теперь, ну.

У меня, в конце