Пылающая тьма - Вера Холлинс

и я почувствовала, как подаюсь навстречу его прикосновениям, положив руки ему на плечи и остро ощущая все точки соприкосновения. Мы начали двигаться.

Его плечи казались такими сильными под моими руками. Его крепкое тело было идеальным контрастом с моим, и мне хотелось оставаться так вечно. Я огляделась вокруг, начиная получать удовольствие от танца с ним.

Когда я снова обратила на него внимание, то обнаружила, что он внимательно наблюдает за мной.

— Что?

— Тебе нравится их внимание, не так ли? — Он кивнул на мужчин, которые всё ещё наблюдали за мной.

Я быстро перевела дыхание.

— Нет, не нравится. И именно ты хотел, чтобы я была в центре внимания. Ты не можешь винить меня за то, что другие мужчины смотрят на меня.

Он усмехнулся.

— Только не говори мне, что тебя это не волнует. Я уверен, что если бы кто-нибудь из них обратился к тебе, ты бы им не отказала.

— Это неправда. — Я покачала головой. — Я же тебе говорила. Я совсем не такая, как ты думаешь.

— Нет?

— Нет. Я не такая, но даже если бы была, я бы не видела в этом проблемы. Я не думаю, что было бы плохо, если бы я хотела заниматься сексом с кем угодно и как часто мне хочется. — Я вздёрнула подбородок. — Кроме того, интересно, что бы ты сказал, если бы знал, как выглядели все парни, с которыми я спала.

Он перестал двигаться, прищурившись.

— Что это значит?

Чёрт.

Как я могла так проговориться?

Я отвела взгляд.

— Ничего. Это ничего не значит.

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него, снова начиная танец.

— Нет, скажи мне.

Моё лицо покраснело, и я покачала головой, опустив взгляд. Какого чёрта я должна была это говорить?

— Это не твоё дело, Зак.

— Думаю, это как раз моё дело, так почему бы тебе не перестать увиливать и не сказать мне?

Моё сердце бешено заколотилось в груди. Как я могла сказать ему что-то настолько жалкое? Это только пополнило бы арсенал информации, которую он мог бы использовать против меня.

Но он уже знал, что нравился мне тогда. Хуже этого быть уже не могло.

— Единственные парни, с которыми я спала, единственные парни, которые меня интересовали, были теми, кто...

— Кто?..

На мгновение я услышала только громкий стук своего сердца и глубоко вздохнула.

— Кто был похож на тебя.

Он снова перестал танцевать, и у меня перехватило дыхание от того, как изменилось напряжение между нами.

— Что?

Я облизала губы.

— Да. Я смотрела только на тех, кто напоминал мне тебя, и когда я трахалась с ними, я... — я сглотнула. — Я представляла, что это ты трахаешь меня вместо них.

Его лицо вытянулось.

— Ты трахалась с ними, потому что они были похожи на меня? Ты представляла меня на их месте.

У меня сдавило грудь.

— Да.

— Ты лжёшь.

— Ты правда думаешь, что я стала бы лгать о чём-то настолько постыдном и жалком?

Он перевёл взгляд с меня на мои губы и медленно расплылся в широкой улыбке. Мои щёки залились румянцем, когда его взгляд наполнился мрачным удовлетворением, и он крепче обнял меня, притянув ещё ближе. Я чуть не зажмурилась от удовольствия, когда меня окутал его кедровый аромат, а наши губы оказались так близко, что мы могли бы поцеловаться, если бы кто-то из нас сдвинулся хотя бы на дюйм.

— Блэр. Что ты здесь с ним делаешь? — Выпалила Лана, и яростный стук её каблуков замер прямо рядом с нами. Мы с Заком разошлись.

— Он прямо здесь, — сказал он, глядя на неё сверху вниз.

Она быстро моргнула, открыла рот, закрыла его и снова уставилась на него.

— Зачем ты пришёл сюда?

Зак ухмыльнулся.

— Хотел посмотреть, как живёт другая половина. Как вы все мирно спите по ночам, зная, что подставили столько людей.

Её губы дрогнули и скривились в усмешке.

— Продолжай стоять у меня на пути, и я подставлю тебя, гребаный неудачник.

Он ухмыльнулся ещё шире.

— Серьёзно?

Она вздрогнула, и кровь отхлынула от её лица.

— Что это значит?

— Увидишь, — загадочно ответил он.

Она перевела взгляд с одного из нас на другого, явно опасаясь того, что может сделать Зак, и тут до меня дошло. Он был здесь не из-за меня. Он был здесь из-за Ланы.

— Ладно. Наслаждайся вечеринкой. — Она развернулась, чтобы уйти, но сделала это слишком резко, и шлейф её платья взметнулся широкой дугой, задев поднос проходившего мимо официанта. Бокалы упали и опрокинулись, разбившись о пол. Я прикрыла рот рукой, когда стакан разбился и осколки попали на туфли официанта.

— Ты что, не видишь, куда идёшь? — Прошипела Лана, переступая через осколки. — Тебя точно уволят.

Я сердито посмотрела на неё.

— Она могла пораниться.

— Мне всё равно. Лучше уходи по-тихому. — Она сказала последнее слово девушке, а затем щёлкнула пальцами, приказывая кому-то убрать беспорядок, и вышла из комнаты.

Зак в ярости уставился на неё, а затем на всех присутствующих, чьи лица исказились от отвращения — не к Лане, а к девушке. Они что-то бормотали себе под нос, и я уловила такие слова, как «позор», «какая некомпетентность» и «зачем они вообще наняли это ничтожество?». Шёпот становился всё громче и громче, как жужжание пчёл перед тем, как они нападут на вас.

Наконец взгляд Зака упал на меня, пронзив меня насквозь.

— Это то, что ты пытаешься защитить? Ты всё ещё хочешь оставаться частью этого гребаного мира?

Внутри меня все сжалось, от стыда на секунду стало трудно дышать.

Я положила руку на плечо девушке.

— Ты в порядке?

Она кивнула, и её губы задрожали.

— Да. Стекло меня не задело.

— Тебя не уволят, не волнуйся. Я об этом позабочусь.

Её глаза расширились, а затем наполнились слезами, и меня затошнило от вида благодарности на её лице. Она даже не должна испытывать благодарность. Она не сделала ничего плохого. И пока я смотрела ей вслед, я думала о словах Зака. Он был прав. Всё это притворство, заигрывание с теми, кто может быть полезен, — всё это поверхностно. И так утомительно относиться к другим так, будто они ничего не стоят только потому, что у них нет денег.

Что я вообще здесь делаю?

Им нет до меня дела. Во мне нет ничего особенного, когда у тебя нет денег, статуса и связей. Я ничего не сделала для этого мира. Абсолютно ничего.

Я повернулась к Заку, который всё это время наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица.

— Ты прав. Я не хочу