Пылающая тьма - Вера Холлинс

— Я не хотела. Я... я не хотела ничего этим подразумевать. Клянусь. Твой шрам не меняет того, кто ты есть.

Я фыркнул. Ага, конечно. Этот мир вращается вокруг внешности. Никто не хочет видеть что-то настолько уродливое, настолько деформированное. Настолько... настолько отвратительное.

— Конечно, не меняет. Даже я не могу его вынести. Я даже смотреть на него не могу.

Боль отразилась в её глазах.

— Зак. — Она наклонилась ко мне. — Не говори так.

— Это то, что я чувствую, Блэр.

— Ты не должен. — Она глубоко вздохнула и покачала головой. — Ты не должен так себя чувствовать, потому что с тобой всё в порядке. — Она наклонилась ещё ближе ко мне. — Ты прекрасен.

Я вытаращил на неё глаза. Я ей не верил. Она никак не могла считать меня красивым. Но та часть меня, которая, как я думал, умерла, так сильно хотела в это верить. Слишком.

— Что?

— Да, Зак. Ты прекрасен, и в тебе есть нечто гораздо большее, чем твой шрам. Ты так много можешь дать миру.

Что я могу дать миру?

— Ты имеешь в виду тому же миру, который смотрит на меня как на чудовище?

Её лицо сморщилось, и она бросилась ко мне, схватившись за спинку моего сиденья.

— Не обращай на них внимания. Все эти люди, которые осуждают тебя, не имеют значения. Важны только те, кто принимает тебя таким, какой ты есть. За них стоит бороться.

Боль пронзила мою грудь, идя из тёмного места, где обитали демоны, правившие мной. Сколько раз я лежал на полу с окровавленными кулаками, уставившись в пустоту, потому что не хотел жить в этой изменившейся реальности? Сколько зеркал я разбил, не в силах увидеть своё отражение? Я разбивал в кровь свои костяшки, наносил удары снова и снова, желая, чтобы боль прекратилась. Яд растекался по моим венам, напоминая, что мне всё равно, примет меня кто-то или нет, потому что я не мог принять себя. Я хотел вернуть время вспять. Я хотел вернуть своё прежнее лицо. Я не хотел быть этим уродом, который не чувствовал себя на своём месте.

На глаза навернулись слёзы, и я посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она поняла, насколько я сломлен.

— Тебе легко говорить, но если бы ты знала, как сильно я себя ненавидел, каким отвратительным я себе казался, ты бы... ты бы...

Она ахнула, и я увидел, как её глаза наполняются слезами. Она положила руку мне на плечо.

— Не надо, пожалуйста. Не говори так. Ты не уродлив. Ты не такой.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на её руку, которая меня обнимала. На руку, которая коснулась моего грёбаного шрама. Он не вызывал у неё отвращения. Нет, она смотрела на него так, словно это было самое прекрасное, что только можно себе представить.

Я снова посмотрел ей в лицо. Всё, что она говорила, сводило меня с ума, и мне хотелось обнять её, поцеловать, трахнуть так, чтобы она стала недосягаемой для всех остальных мужчин.

— Ты хотела, чтобы это произошло? Ты хотела, чтобы я сгорел?

— Никогда. Я никогда этого не хотела. Клянусь.

Её слова эхом отдавались у меня в голове, и чем больше я сопротивлялся им, тем громче они звучали, подрывая мою уверенность в том, что она чудовище. Я не хотел ей верить, но поверил, и не знаю, кого за это ненавидел больше — себя или её.

Я сжал руль руками и не сводил глаз с дороги.

— Можешь идти.

Я услышал её вздох, но она ничего не сказала. Когда она повернулась, чтобы отстегнуть ремень безопасности, до меня донёсся её сладкий цветочный аромат, и мне пришлось сжать руль руками, чтобы не схватить её и не сделать с ней всё, что я хочу.

Она вышла из машины, но не стала сразу закрывать дверь. Краем глаза я увидел, как она наклонилась, чтобы посмотреть на меня, и я посмотрел на неё в ответ.

Её глаза стали самыми умоляющими из всех, что я когда-либо видел, их зелень сияла в ночи.

— Ты — это не только твой шрам. Ты — это нечто большее. Никогда не забывай об этом.

Моё сердце вдруг сжалось так сильно, что я не мог дышать. Я мог только смотреть, как она разворачивается и уходит, и я оставался в той же позе ещё долго после того, как она ушла.

Что, чёрт возьми, она со мной делает?

Она была одновременно и ядом, и лекарством.

— Блядь!

Не спускай глаз с цели, Зак. Ты покончил с Авророй Сэнфорд и Ланой Деверо. Твоя победа так близка!

Я нажал на газ и поехал прочь, чувствуя, как мне становится всё холоднее и холоднее.

Да, моя победа была очень близка.

И впервые я совсем не радовался этому.

ГЛАВА 23

БЛЭР

— Поймай меня, если сможешь! — Крикнула Мелоди, держа мой телефон в заложниках.

— Верни его, — крикнула я в ответ.

Я снимала видео для TikTok в гостиной, когда она пришла, и решила подурачиться. Ей это не нравилось, потому что она выхватила у меня телефон ещё до того, как я успела что-то предпринять, и теперь я гонялась за ней по заднему двору, лавируя между разбрызгивателями, которые поливали траву, несмотря на призыв экономить воду из-за высоких температур и засухи (а ведь ещё даже не середина лета). Маме было всё равно, и она прямо заявила, что разбрызгиватели должны работать без исключений.

Капли попадали на мою кожу, пока я лавировала между разбрызгивателями, и это ощущение прохлады было желанной передышкой от солнца. Было всего девять утра, но уже было так жарко, что мои волосы на висках взмокли, и мне хотелось сделать крюк и прыгнуть в бассейн прямо в одежде.

Вдалеке зажужжала газонокосилка, и у меня волосы встали дыбом. Я оглянулась и увидела Зака, который ехал на газонокосилке и не сводил с меня глаз. Моё сердце ёкнуло, и я чуть не поскользнулась на мокрой траве, заставив себя сосредоточиться на том, куда я иду, а не на Заке.

— Ты не можешь бегать вечно! — Сказала я Мелоди, почти поравнявшись с ней. Мама бы сошла с ума, если бы узнала, что мы бегаем по её драгоценной траве, но в тот момент она была занята совещанием по Zoom в своём кабинете, так что она бы не узнала.

Мелоди усмехнулась.

— Ты тоже не можешь! — Она обманула меня, заставив думать, что она пойдёт направо, а сама в последний момент