Пылающая тьма - Вера Холлинс

быть частью этого мира. Я не могу смотреть, как с человеком плохо обращаются, и ничего не делать, потому что общество считает его никчёмным. Я ухожу. — Я развернулась, но он поймал меня за руку и остановил.

— Пока нет, — сказал он с удовлетворением в глазах.

Удовлетворение? Из-за меня?

— Почему?

— Потому что у меня для неё сюрприз.

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно он задумал. Лана вернулась в зал как раз в тот момент, когда кто-то заканчивал проверять микрофон на небольшой сцене, установленной напротив входа. Прямо за сценой был проекционный экран. Шёпот давно стих, и люди снова заговорили, натянуто улыбаясь и сохраняя вежливое выражение лица.

Квартет перестал играть, как только Лана вышла на сцену, и отсутствие музыки привлекло всеобщее внимание. Зак взял два бокала с шампанским и протянул один мне. На его губах играла лёгкая улыбка, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Лану.

Лана одарила всех сияющей улыбкой.

— Спасибо всем за то, что пришли. От имени Эверетт и моей организации я хотела бы поприветствовать вас на сегодняшнем благотворительном вечере. Как вы, возможно, знаете, миссия моей организации — помогать нуждающимся и предоставлять возможности тем, кто находится в неблагоприятном положении.

Я фыркнула. Конечно, она хотела привлечь внимание исключительно к своей благотворительной деятельности.

— Наша первоочередная задача — покончить с детским голодом, поэтому часть вырученных сегодня средств будет направлена на эти цели.

Я сделала глоток шампанского, отвлекаясь на её болтовню обо всём, чего добилась её организация. Как и всегда, её речь была скучной и шаблонной, что показывало, насколько она была некомпетентна. Она понятия не имела о нуждающихся людях или голодающих детях, и я была уверена, что её выступление было полностью подготовлено её пиар-командой и советниками, чтобы произвести максимальное впечатление.

Но даже я не была готова к тому, что она покажет на слайдах, которые не могла создать её команда. На них были указаны балансы офшорных банковских счетов и другая компрометирующая информация.

Волна шокированных возгласов стала для Ланы первым сигналом о том, что что-то пошло не так. Она замолчала на полуслове и повернулась к экрану. С её лица схлынули все краски.

Она зашуршала пультом в руке, отчаянно пытаясь выключить проектор, но он не работал.

— Давай. Работай, — прошипела она пульту, забыв обо всех правилах приличия. — Почему эта чёртова штука не работает? — Она продолжала нажимать на кнопки, сверля взглядом своего ассистента, как будто он мог знать ответ, но он лишь отчаянно замотал головой.

Улыбка Зака стала шире, когда на слайдах появилось сообщение о том, что организация Ланы пожертвовала лишь десять процентов от всех полученных средств, и ропот стал громче. Несколько человек достали телефоны, чтобы снять это на видео. Это было грандиозно. Это её погубит.

И пока я размышляла обо всех последствиях, я поняла, что это не сулит ничего хорошего для мамы (я и сама не была уверена, насколько она вовлечена в это, если вообще вовлечена), но, как ни странно, мне было всё равно.

Лана сверлила Зака убийственным взглядом, её кулаки побелели от того, как сильно она сжимала микрофонную стойку. Я ожидала, что она набросится на Зака прямо у всех на глазах, но к ней подбежал помощник и что-то прошептал на ухо, а затем быстро увёл её со сцены и из зала. Слайды сменялись один за другим, пока наконец не остановились, и весь мир увидел правду.

Гости начали расходиться, некоторые уже сидели в телефонах. Я посмотрела на Зака, не зная, что сказать. Он улыбнулся мне настоящей, счастливой улыбкой, и я впитала её, как цветок, греющийся на солнце. Он поднял свой бокал, чтобы выпить за меня, и моё сердце забилось быстрее, а в животе запорхали бабочки, когда я чокнулась с ним своим бокалом.

Зак отомстил Лане, да, но это было больше похоже на правосудие, чем на месть. И я не могла отделаться от ощущения, что он поступил правильно. Лана могла бы помочь стольким людям. Она могла бы сделать так много хорошего. Но она решила этого не делать. Она выбрала себя.

— Это было нечто, — сказала я с благоговением в голосе. — Как тебе это удалось?

Он всё ещё улыбался, глядя на мои губы.

— У меня есть свои источники. Я просто выжидал, ждал подходящего момента, чтобы нанести удар в самое больное место. Те видео с издевательствами были лишь вишенкой на торте.

Моя улыбка исчезла. Я сглотнула комок в горле, крепче сжала ножку бокала и смотрела, как он допивает свой напиток.

Конечно. Я была следующей. Как я могла раствориться в моменте с ним, зная это? Все эти разы, когда я чувствовала непреодолимое влечение к нему, ничего не значили. Все его поцелуи, его страстные взгляды... та ночь... они ничего не изменили. Он продолжает плести свою паутину, пока наконец не поймает меня и не уничтожит.

Я с трудом сглотнула, мои руки похолодели.

— Думаю, теперь я понимаю, что и для меня всё закончится так же, когда я меньше всего этого ожидаю.

Его улыбка тоже исчезла, и у меня в груди всё сжалось от того, что он собирался сказать.

После недолгого молчания он произнёс:

— Теперь ты понимаешь.

Я опустила взгляд, пытаясь справиться с опустошающим чувством, которое вызвали его слова. В этом не было смысла, потому что я всегда знала, что другого выхода нет. И всё же на глаза навернулись слёзы, и я мысленно выругала себя за то, что позволила ему так сильно на меня повлиять.

— Я понимаю. Ну тогда... — мой голос дрогнул. Чёрт. Мне нужно было немедленно уйти. — Приятного вечера. — Я взяла сумочку и зашагала прочь так быстро, как только позволяли каблуки.

ГЛАВА 22

ЗАК

Я сжал пальцы вокруг бокала, рискуя его разбить, и смотрел, как Блэр уходит, вытирая слёзы. Она видела, что её ждёт та же участь, что и Лану, и вместо того, чтобы наслаждаться её болью, я почувствовала странный груз на сердце.

Что за чёрт?

Эта ночь должна была стать для меня возможностью отомстить Лане Деверо, но я думал в основном о Блэр и о том, как сильно она изменилась за последнее время. Она была милой. Опьяняющей. Чертовски сострадательной. Слишком неотразимой в этом сексуальном красном платье. Сегодня вечером я ни разу не подумал о том, чтобы отомстить ей.

Блядь,

всю прошлую неделю я мог думать только о ней, о той ночи, когда мы были в моей комнате. Я всё время представлял,