Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

Стало тошно.

— Мы вызвали вашего супруга, господина Борисова, — продолжил он, а мои пальцы судорожно сжали складки платья.

Александр.

Я не видела его довольно долгое время, намеренно избегая. Мне казалось, что так будет легче — не пересекаться, не спорить, не испытывать новых эмоций, которые были мне совершенно не нужны. А теперь он появится здесь. И от него зависит всё.

Боже, он же никогда не согласиться на это! Муж показал себя гневливым, нерассудительным и зависимым человеком. К тому же, он снова подпал под влияние Елизаветы, поэтому… похоже, мои планы накрылись медным тазом.

О нет!..

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя не думать о таком ужасном конце.

Успокойся, Варя, возьми себя в руки. Чудеса случаются…

Но какие, блин, чудеса! Если первую скрипку будет играть мой муж, пиши пропало!

Я едва не застонала от бессилия. Ну почему я не догадалась прежде развестись, а потом уже пытаться пробиваться наверх к звёздам???

Но уже поздно о чем-то жалеть…

Дверь открылась.

В зал вошёл Александр.

Первое, что я заметила, — он изменился.

Выглядел измученным, осунувшимся, под глазами пролегли тени, а губы были плотно сжаты. Это был не тот Александр, которого я помнила. В нём неожиданно не обнаружилось прежнего высокомерия или гнева.

Он остановился в центре комнаты, скользнул по мне взглядом, но быстро отвёл глаза.

— Уважаемый граф Борисов, — председатель комиссии внимательно посмотрел на него. — Ваша супруга проявила выдающиеся знания и навыки. Однако без вашего разрешения мы не можем позволить ей официально заниматься врачебной практикой.

Александр молчал.

Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается.

Скажи он сейчас «нет», и всё, что я построила, рухнет. Затаила дыхание и замерла, даже не моргая. Пальцами впилась в сиденье стула, на котором сидела и, кажется, поранилась об гвоздь. Но не обратила на это внимания…

Наконец муж выдохнул.

— Я… — его голос прозвучал хрипло. Он прочистил горло и повторил: — Я разрешаю.

Тишина в зале стала оглушающей.

Я моргнула, не веря своим ушам.

Профессора обменялись удивлёнными взглядами.

— Вы уверены, господин Борисов? — переспросил один из них.

— Да, — коротко ответил он. — Уверен.

Я выдохнула, изумляясь. А ведь чудо действительно произошло…

Но как?

Ещё несколько секунд тишины натянули мои нервы до крайности, потом председатель кивнул, постучал пером по столу и произнёс:

— Что ж, господа. Варвара Васильевна Борисова получает официальное разрешение практиковать медицину наравне с мужчинами.

Голова закружилась.

Я добилась этого!

Я наконец смогла сделать то, что казалось невозможным.

Но вместо ликования я смотрела на Александра.

Почему?

Почему он согласился?

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела что-то… странное. Обреченность? Но с чего вдруг???

Но он ничего не сказал.

Лишь развернулся и вышел, оставив меня в полном замешательстве.

* * *

Получив бумаги, я ещё немного задержалась, ожидая, пока секретарь комиссии окончательно всё оформит. В голове всё ещё не укладывалось: я сделала это! Теперь официально могла работать врачом, могла зарабатывать и обеспечивать приют, могла, наконец, перестать зависеть от прихотей мужа и его семьи.

— Варвара Васильевна!

Я вздрогнула и обернулась. Лавринов спешил ко мне с сияющей улыбкой.

— Поздравляю! — выпалил он, схватив меня за руку и сжимая её в своими горячими пальцами. — Я всегда знал, что вы справитесь!

Я скептически приподняла бровь.

— Ах, ну да. Особенно когда уверяли, что моя затея провальна?

Он фыркнул, махнул рукой.

— Это было в самом начале. Теперь же, Варвара Васильевна, вы — официально признанный лекарь. Вам остаётся только завоевать мир!

Я усмехнулась.

— Похоже, именно это я и собираюсь сделать.

— Вот и славно. Ладно, мне пора, — он вдруг нахмурился, будто вспомнив что-то важное. — У меня неотложная встреча, но я ещё навещу вас!

Он поспешно поклонился и сбежал вниз по лестнице, оставив меня недоумённо глядеть ему вслед.

Что ж, ладно.

Я отправилась к каретам, наняла извозчика и велела ехать в поместье.

* * *

Прибыла в приподнятом настроении.

Пришло время обсудить с мужем мой отъезд из этого дома.

Когда карета остановилась перед особняком, я расплатилась с кучером, поднялась по ступеням, и…

Дверь внезапно распахнулась, и из неё с гордой самодовольной походкой вышел молодой человек.

Я замерла, мгновенно узнав его.

Матвей Михалков.

Тот самый аристократ, который судил соревнования по стрельбе и вручил мне щедрую сумму за победу.

Тот, кто всегда был соперником Александра.

Его нынешний взгляд, как и тогда, мне не нравился.

— Дорогая Варвара Васильевна! — воскликнул он, останавливаясь передо мной и с фальшивой учтивостью делая театральный поклон. — В каком лживом гадюшнике вы живёте. Такая таланливая и шикарная женщина не должна пропадать в подобной семье.

Я напряглась.

— О чем вы?

— Примите совет, — продолжил он, — разводитесь с этим олухом и приходите ко мне. Я с удовольствием сделаю вас своей женщиной!

Я не сразу нашлась, что сказать.

Не ожидала такой наглости. Он мне только что предложил вакансию его любовницы на постоянку?

Хмыкнула. Вздёрнула подбородок и посмотрела на него с холодной вежливостью.

— Какой щедрый жест, Матвей Николаевич, — ответила с сарказмом. — Боюсь, ваше предложение меня не интересует. Но может объясните, что вы тут делаете?

Он усмехнулся, его глаза весело сверкнули.

— Вернул себе небольшой должок.

— Какой ещё должок? — я нахмурилась

Он снова поклонился.

— Не беспокойтесь, Варвара Васильевна. Всё уже улажено.

Не дожидаясь моего ответа, развернулся и пошёл к своей карете.

Я смотрела ему вслед, чувствуя усиливающееся беспокойство.

Что он имел в виду?

* * *

Войдя в дом, я уже хотела позвать Ядвигу, как вдруг услышала голоса.

Резкие, раздражённые.

Из кабинета доносились звуки ссоры.

Я напряглась.

— Ты поступила очень глупо, Лиза! — голос Александра был резким, почти злым.

— Я?! — возмущённо выкрикнула Елизавета. — Да ты посмотри на себя! Ты всегда был скупым, Саша! Никогда не давал мне денег на украшения!

— Может, потому что ты тратила всё, что я тебе давал, в первый же день?!

Я застыла в коридоре, не решаясь сдвинуться с места. На самом деле чужие разборки меня интересовали мало, но… уйти я не могла.

— И вообще, — продолжал Александр, — кто рассказал Михалкову о моих долгах? Только ты о них знала, Лиза!

Елизавета раскрыла его финансовое положение перед соперником? Вот дура…

— Ты… ты… — пробормотала кузина, голос её задрожал.

Но не от страха.

От злости.

— Ты не понимаешь! — наконец закричала она. — Матвей хороший, щедрый человек! Он мне подарил колье и серьги с изумрудами!

— Что?!

Мне показалось, что Александр едва не подавился воздухом от шока. Похоже, он