Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

Алиса тогда ещё удивилась — как на неё выйдут? Тигран сказал — что она убегала из дома на её машине. Настя пожала плечами и сказала, что поживёт в ближайшем отеле. Тигран предложил оплатить его, а Настя и не думала отказываться.

Сейчас Настя смотрела на Витю с любопытством.

— А это кто? — спросила она, поворачиваясь к Алисе.

— Это мой брат, Витя, — Алиса улыбнулась. — Витя, это Настя. Моя лучшая подруга.

— Та самая, которая дала тебе машину? — Витя поставил Мишку на пол, протянул руку.

— Та самая, — Настя пожала её, окинув его оценивающим взглядом. — А ты, значит, тот самый брат, который друга своего подослал?

— Тигран сам подослался, — усмехнулся Витя. — Я только попросил.

— Ну-ну, — Настя прищурилась. — Ладно, проходите. Завтракать будете?

— С удовольствием.

День пролетел незаметно. Обед плавно перетёк в ужин, который они готовили все вместе. Настя командовала у плиты, Витя резал овощи, Алиса накрывала на стол, а Тигран пытался помочь Мишке налепить пельменей.

— Ты их неправильно лепишь, — сказала Настя, глядя на кривые Мишкины изделия.

— Зато с любовью, — ответил Тигран.

Настя посмотрела на него, прищурилась.

— Ладно, принимается.

Витя отодвинул доску, подошел к Алисе, обнял за плечи.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Хорошо, — ответила она. — Правда.

— Он тебя не обижает?

Алиса усмехнулась.

— Вить, он меня спасает. Какие обиды?

— Я просто проверяю, — он поцеловал её в макушку. — Ты моя сестра.

— А ты мой брат, — она прижалась к нему. — Спасибо, что приехал.

— Я теперь буду с вами, — пообещал Витя. — Пока всё не закончится.

За столом было шумно. Мишка сидел между Тиграном и Настей, пытаясь одновременно есть и рассказывать про динозавров. Настя подливала ему сок, Витя подкладывал хлеб, Алиса следила, чтобы не облился. Тигран смотрел на эту кутерьму и не мог отвести взгляд.

— Ты чего? — спросила Алиса, заметив его задумчивость.

— Так, — он покачал головой. — Всё хорошо.

Алиса увидела, как Тигран завис и поняла — у него никогда не было такого. Судя по его рассказам, в его холодной, пафосной семье ужины проходили в тишине, под звон столового серебра, под пристальными взглядами матери, которая оценивала каждое движение. Здесь же было шумно, тесно, пельмени получались кривыми, а Мишкина ложка то и дело падала на пол. Но это было уютно и живо.

— Дядя Тигран, — Мишка потянул его за рукав. — А ты будешь есть мои пельмени?

— Обязательно, — ответил Тигран.

— Они вкусные, — заверил Мишка.

Тигран посмотрел на Алису. Она улыбалась, и в её глазах блестели слёзы.

— Спасибо, — сказал он одними губами.

Она кивнула.

После ужина Алиса уложила Мишку спать. Он долго не хотел засыпать — требовал, чтобы ему рассказали ещё одну сказку, потом ещё одну, потом попросил воды, потом сказал, что Рекс хочет спать с ним. Алиса терпеливо выполняла все просьбы, и только когда Мишка наконец засопел, она вышла из комнаты, прикрыв дверь.

На кухне Витя и Настя уже допивали чай.

— Поздно уже, — сказал Витя, поднимаясь. — Мне пора.

— Оставайся, — предложила Алиса. — У нас есть диван.

— Не хочу смущать, — усмехнулся Витя, покосившись на Тиграна. — Настя предложила пожить в отеле, где сама остановилась.

— Я оплачу, — сказал Тигран.

— Я, конечно, бедный студент и всё такое, — улыбнулся Витя. — Но отель оплачу сам.

Он пожал Тиграну руку:

— Но если что, я обращусь к тебе, брат.

Тигран улыбнулся. Настя обняла Алису, шепнула на ухо:

— До скорого.

Дверь закрылась, и в квартире стало тихо.

Тигран убрал со стола, вымыл посуду. Алиса сидела на диване, поджав ноги, и смотрела, как он двигается по кухне — уверенно, спокойно.

— Ты устал? — спросила она.

— Немного, — ответил он, выключая воду. — Но это хорошая усталость.

Он подошёл, сел рядом. Взял её за руку, переплёл пальцы.

— У меня никогда не было такого, — сказал он.

— Чего?

— Семьи. Тепла. Шума за столом. Кривых пельменей, — он усмехнулся. — Мать всегда устраивала идеальные ужины. С идеальной сервировкой, идеальными разговорами, идеальными улыбками. Никто не смеялся громко, никто не ронял ложку, никто не просил добавки.

Алиса молчала, слушая.

— Я думал, что это нормально, — продолжил он. — Что так и должно быть.

Алиса сжала его руку.

— Теперь у тебя есть дом, — сказала она. — Здесь. С нами.

— Спасибо, — ответил он.

Она наклонилась и нежно поцеловала его. Тигран обнял её, прижал к себе.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Алиса почувствовала, как тепло разливается по всему телу — от макушки до кончиков пальцев. Не обжигающее, не пугающее, а мягкое, как летний вечер, когда солнце уже село, но воздух ещё хранит тепло дня. Она знала, что это не сон, не иллюзия, не ловушка.

Алиса прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно. Так же, как он сам.

— Я люблю тебя, — сказала она, чувствуя, как эти слова наполняют её силой. — Я так тебя люблю.

Глава 54

Москва. Ночь перед судом.

Алиса не могла уснуть. Она лежала на спине, глядя в потолок, и считала удары собственного сердца. Тигран спал рядом. Его дыхание было тихим, размеренным, и это почему-то раздражало. Как он может спать? Как можно быть таким спокойным, когда завтра решится всё?

Она осторожно, чтобы не разбудить, выскользнула из спальни. Босиком прошлепала по холодному полу в гостиную, включила настольную лампу. На столе лежали документы — папки, распечатки, флешки. Всё, что они собрали за эти дни. Всё, что должно было стать её щитом и мечом.

Алиса села в кресло, взяла первую папку, открыла. Скриншоты переписки, где Эдик требовал удалить “грязное бельё”. Выписки из банковских счетов, где он переводил ей деньги, а потом упрекал, что она “ничего не зарабатывает”.

Она перечитывала, перелистывала, и с каждой страницей внутри разрасталась тошнота. Не от страха — от стыда. Как она могла терпеть это? Как могла верить, что он изменится? Как могла оправдывать его, когда он извинялся и дарил цветы?

— Дура, — прошептала она. — Какая же ты была дура.

Она закрыла папку, откинулась в кресле, прикрыла глаза. В голове прокручивались возможные вопросы. Что она скажет судье? Как объяснит, что не ушла раньше? А если адвокат Эдика спросит: “Почему вы не обратились в полицию?” Что она ответит? “Боялась”? “Не верила, что мне помогут”? “Думала, что сама виновата”?

— Ты не спишь, — голос Тиграна раздался сзади, мягкий, хрипловатый.

Алиса вздрогнула, обернулась. Он стоял в дверях кабинета в домашних штанах и футболке, взлохмаченный, с темными кругами под глазами.

— Не могу, — ответила она. — Извини, разбудила.

— Ты не разбудила.