Социальная клетка - Софья Макаренко

Мужчина надвигался на нас. В черном пальто и в маске. Он неестественно сжимал что-то в руке. Но нельзя было увидеть, что именно. Этот предмет был спрятан внутри пальто. До нас оставалось ещё приличное расстояние, когда он вытащил пистолет с глушителем и направил его в сторону жизнерадостной Таи. Я тут же резко среагировал. Обхватил девушку в свои крепкие объятия и подставил свою спину. Пуля прилетела мне в спину. И не одна. Как минимум два выстрела просвистело. Всё вокруг замерло. Безмолвная тишина. Только крик и слёзы Таи стояли у меня перед глазами. Ничего меня больше не волновало. Силы начали заканчиваться. Резко. Неожиданно. Всё вокруг из белого стало темнеть.

Нет! Я не должен засыпать. Только не отключайся. Главное не вырубиться. Если закрою глаза, то больше никогда не смогу прикоснуться к Тае. Не смогу с ней быть рядом. Не смогу снова лежать в её объятиях. Не смогу поцеловать. Я не могу умереть! Я не хочу умирать! Нет! Нет!

Разговор с мёртвыми

"You, you love it how I move you

Тебе нравится, как я волную тебя,

You love it how I touch you

Как задеваю тебя за живое.

My one, when all is said and done

Мой единственный, в конечном счёте

You'll believe God is a woman

Ты поверишь, что Бог — это женщина.

And I, I feel it after midnight

После полуночи я чувствую то,

A feelin' that you can't fight

Чему невозможно противиться.

My one, it lingers when we're done

Мой единственный, это чувство останется, когда мы закончим.

You'll believe God is a woman

Ты поверишь, что Бог — это женщина"

Ariana Grande – God is a woman

Влад

Как же сильно я ненавидел запах сигарет. С того момента как я стал свободным, сигареты стали для меня триггером. Любой курящий человек, был с лицом моего похитителя. Идиотская ухмылка стояла перед глазами, когда его пальцы ставили огненное клеймо на моей коже с помощью горящей сигареты. Запах собственной палённой плоти бил по рецепторам. Застилал глаза слезами. От ненависти и боли.

Пустота. Белое пространство без опознавательных знаков. В нём только я и больше никто. Мне приходилось просто бездумно слоняться по кругу. Я один в этой сплошной белой пелене. Даже звуков шагов не слышно. Ничего. Я снова один. Как бы ни кричал, никто не придёт. Это конец. Кажется, я умер. Так и не насладившись нормальной жизнью. Может я заслужил это? Всё-таки мои руки много крови пролили. Многое повидали. Наступило время расплачиваться. Интересно, Тая будет оплакивать меня? Может уже это делает, сидя перед моим гробом. Как бы мне хотелось снова её обнять. Сказать, что всё будет хорошо. Что я живой. Но, к сожалению, в эту теорию даже и мне слабо верилось.

– Ты живой! Не стоит в этом сомневаться, – послышался женский грубоватый голос за моей спиной. Я повернулся и увидел её. Мать Таи. В той же самой одежде, что была на ней в день гибели. Мешковатые спортивные штаны чёрного цвета и обтягивающий топ, делали её похожей на халка. Мышцы рук были слишком крепкие для хрупкой женщины. Она была крупной, с каштановыми волосами и карими глазами. Но я помню, что в тот день на ней была ещё куртка, которая намоталась тогда на колесо. От картинки в голове снова тошнота начала подступать к горлу.

– Знаешь мёртвых не может мутить при видеть трупа. Так, что скорее всего твой мозг ещё жив, – снова произнесла мать Таи, подбадривая.

– Тогда почему вы здесь? Со мной? В этом странном месте? – начал засыпать я женщину вопросами.

– Меня кое-кто попросил. Хоть и неосознанно, но при этом я прислушиваюсь к каждой её просьбе, – грустно пробормотала женщина.

– Вы про Таю?

– Да, моя карамелька волнуется за тебя. И я никак не могла пропустить это. Да и мне было любопытно взглянуть на тебя. Поговорить, – её глаза вновь грустно заблестели, глядя на меня.

– Я знаю о чём вы хотите поговорить, – заключил я.

– Нет не знаешь. Нам много о чём стоит поговорить. Благо, время ещё есть, – эти слова меня напрягли. О чём же она хочет поговорить? И время до чего?

– До чего ещё есть время?

– До твоего пробуждения. Сегодня ты не должен умереть. А пока, давай пройдёмся что ли.

– Куда? – спросил я, оглядываясь по сторонам. Вокруг было белое пространство без ничего.

– В чертоги твоего сознания, – произнесла мама Таи и пошла, не оглядываясь мне в след. Я последовал за ней. Не отставая. Казалось, она знает куда идёт.

– И зачем нам туда? – спросил я спустя достаточно продолжительное время.

– Мне просто любопытно, – рассмеялась женщина.

– И что же именно вас интересует?

– Даже не знаю с чего начать. Вопросов много, а ответов на них слишком мало, – посмеивалась мать Таи, уверенно шагая.

– Хотите узнать о том, как погибли?

– Нет об этом я, итак, знаю. Была в первых рядах, – рассмеялась женщина и обнажила свои зубы. Сейчас я чётко понимал откуда у Таи такая солнечная улыбка. Хоть её мать и была угрожающей внешне, но сейчас она казалась самым приятным человеком, с которым мне только удавалось общаться. От этого ещё больнее на душе. Ведь если бы я тогда не перебрал, то всего этого бы не было.

– Было бы, – коротко заключила мама Таи, будто читая мои мысли. Хотя это было очевидно. Она сейчас в моей голове.

– Почему вы так думаете?

– Ведь тогда твою ногу на газу, удерживал совершенно другой человек, – после её заключение белое пространство будто прояснилось. Мы оказались на той улице. Среди мрака и света фонарей. Всё происходило как будто и не с нами. Словно кто-то поставил здесь проектор. Мать Таи переходила дорогу на пешеходном переходе и вокруг никого не было. Только она. Спокойно женщина переходила дорогу, даже не подозревая что через несколько секунд её собьёт моя машина. Так и произошло. Я закрыл глаза, чтобы не видеть всего ужаса. И когда