Социальная клетка - Софья Макаренко

– заверила меня женщина, а потом резко схватив меня за руку, спросила: Послушай, Тая, а ты сможешь присмотреть за кафе сегодня уже получается? Просто я хотела побыть здесь и проконтролировать.

– Хорошо, но если ситуация выйдет из-под контроля мы поменяемся тогда на следующий день. Идёт?

– Идёт, – после её согласия из-за угла вышел мой отец. Его фигуру было трудно не узнать. Торопливая походка, рубашка с верхними расстёгнутыми пуговицами, классические брюки и туфли. Он со злости жевал жвачку, похоже боролся с тягой к сигаретам. Но видно по лицу, что его злило совсем другое. Когда наши глаза встретились, шаг моего отца ускорился. Я встала до того, как он подошёл к нам.

– Стоять! – приказала я, и отец остановился в метре от меня.

– Я волновался за тебя! Что вообще происходит? Как ты могла увязаться с ним, зная что он сделал? – начал засыпать меня вопросами отец.

– Ты вообще не можешь указывать мне, что делать. Сам же кинул меня и увяз в алкоголе. А вспомнил обо мне лишь спустя год. Ты ни лучше.

– Я же извинился уже. И мне хочется для тебя лучшего. Но он явно не лучшее.

– Ну тебе уже тут не решать. Только мне, – произнесла я на одном дыхание, но отец не успел мне ответить, как из-за двери показался доктор. Светлана и я сразу же подбежали к нему, а отец за нами.

– Состояние стабильное, в скором времени он должен очнуться после наркоза. Повезло что пули застряли в мышечной ткани, не повредив жизненно важные органы, – сообщил врач, хорошую весть. Я смогла наконец-то глубоко выдохнуть.

– Доктор, а когда его можно будет навестить? – спросила Светлана.

– Сейчас навестить его не получится. Вы можете придти завтра утром, скорее всего его состояние стабилизируется. Но пустить мы можем только родственников, – после последних слов мне стало не по себе. Это значит, что я не смогу с ним увидеться ближайшие несколько дней точно, что расстраивает. Но тут уже ничего не поделаешь, главное, что он жив. Остальное не важно.

– Пожалуй я поеду домой. Как и обещала за кафе присмотрю сама. Вы не беспокойтесь, – обратилась я к Светлане и вскоре попрощалась с ней.

До дома я поехала на такси, перед этим наслушавшись нотации отца о том, что я сделала не правильный выбор. Что самое забавное это то, что именно он через пару дней сообщил мне, что громила очнулся.

Ожидание хуже смерти

"Killing me slow, out the window

Это медленно убивает меня, я выглядываю в окно

I'm always waiting for you to be waiting below

И всегда жду, что ты будешь ждать меня снизу.

Devils roll the dice, angels roll their eyes

Дьявол бросает кости, пока ангелы закатывают глаза,

What doesn't kill me makes me want you more

Но то, что меня не убивает, заставляет сильнее желать тебя"

Taylor Swift – Cruel Summer

Тая

Я могла терпеть. Ждать спокойно какого-то важного события, но при этом нервничать в глубине души. Так было с самого детства. С тех пор ничего не изменилось.

– Так пирог ещё горячий, если возьмёшь кусок, то обязательно обожжёшься! – указывал мне отец, не давая стянуть кусочек яблочного пирога.

– Папа, я уже не маленькая, чтобы мне указывать. Дай, пожалуйста, кусок пирога, – попросила я ещё раз отца. Он начал помогать мне после того, как приехал в больницу. Периодически звонил и узнавал, как у меня дела. Привозил закрутки и готовил еду в квартире Влада, пока я отдыхала после работы. Не знаю, как отцу удалось, но через сутки он прошёл в палату громилы притворившись его отцом. Так ещё и оказывается курил там. Я была возмущена до глубины души. Конечно, ворчала на него, но после того, как он начал приносить еду Владу в палату, я его простила за это. Мне просто не позволяли к нему зайти. Так что передавали вещи только тётя Светлана и мой отец. Даже Глеб не мог попасть к Владу в палату. Поэтому все новости ему сообщала Светлана.

– Нет! Пирог ещё горячий! – снова восклицал отец, преграждая мне путь к ароматному блюду

– Ну и фиг с тобой. Я пойду на работу. Буду вечером если что, – на одном дыхании выдохнула я и выскочила из кухни. С отцом жить в одном доме всегда было тяжело. Он был гиперзаботливым и тревожным родителем. Беспокоился по мелочам. Поэтому мой папа и часто курил. Сигарета это единственное, что спасало его голову от тревожных мыслей.

Сегодня канун нового года, кафе я закрыла на праздники по просьбе матери Влада. Но перед этим засела с одноглазым Джеком в самом уютном уголке заведения с кружкой какао в руках. За окном медленно шёл снег, легкими хлопьями падая вниз. Кот расположился у меня на коленях, мурчал, когда я чесала его за ушком.

– Знаешь Джек, я бы хотела в этом году поступить в университет. Хоть уже не надеюсь на то, что смогу себе это позволить. Ведь столько всего произошло, – на эти слова Джек, лишь нехотя мяукнул, поддерживая разговор.

– Я переживаю за громилу, он лежит сейчас в больнице и к нему не пускают. Тяжело осознавать, что ему плохо. Я бы хотела отметить с ним праздник, но увы он находится в палате. Я понимаю, что Влад идёт на поправку, но всё равно переживаю. Глупо, да? – Джек, что-то про мурчал в ответ.

– Мне бы хотелось сейчас быть рядом с Владом. Я скучаю по нему, – пробормотала я, тиская пушистые бочка Джека. Он довольно мурчал, создавая вибрации на моих коленях.

– Я тоже по тебе скучал, карамелька, – услышала я голос неподалёку. Я подняла голову и увидела Влада. Он стоял в метре от меня облокотившись плечом о проём. На нём была привычная чёрная маска, которая прикрывала его лицо. Куртка висела на нём не застегнутой, обсыпанная снегом. Парень выглядел очень бледным и уставшим. Что он тут забыл? Ведь он должен находиться в палате.

– Что ты тут делаешь? – спросила я его, встав со своего места.

– Я не смог лежать спокойно в палате, поэтому поехал домой, но там столкнулся с твоим отцом. Он сообщил, что ты ушла на