Скрытая Нота - Нелия Аларкон

— В ту ночь ты не знал, кто такой Рен, когда он следил за нами снаружи. Что он тебе сказал, чтобы ты так быстро ему доверился?

— Зачем? — Он сжимает мой подбородок. — Хочешь советов?

Мои брови сходятся к переносице.

— Рен — телохранитель. Сейчас, когда отец баллотируется в губернаторы, он считает, что нам нужна защита.

Он, должно быть, считает меня идиоткой. Но признаю, Финн врет чертовски лучше, чем я. Решаю прикинуться дурочкой и хлопаю ресницами:

— Телохранитель? Ого. Все настолько серьезно с губернаторской гонкой? Джарод Кросс еще даже не у власти.

Интенсивный взгляд Финна скользит по моему лицу. Он касается моей щеки, прямо там, где Эйс сжимал мою челюсть прошлой ночью.

— У тебя синяки.

— Ничего страшного. Не болит.

— Как сильно он тебя сжимал? — Слова произнесены едва выше шепота.

Я перестаю выуживать информацию и отступаю, когда что-то темное и чудовищное пробегает по лицу Финна. Он сжимает челюсти, скрывая это за обычным бесстрастным выражением. Но уже поздно. Я видела.

Воспоминания о том, как Финн разбивал лицо Эйса, снова наполняют голову. Помню звук плоти, ударяющейся о плоть. Это было безжалостно и жестоко. Эйс уже перестал двигаться, но Финн не останавливался…

Сейчас он выглядит собранным, но глубоко внутри него есть что-то звериное. И оно вырывается всё чаще.

Я нервно сглатываю.

— Выглядит хуже, чем есть. Даже когда медсестры берут у меня кровь, рука иногда выглядит как у наркоманки. Просто плохая генетика.

Выражение лица Финна становится жестким. Как будто кто-то опускает ставни перед ураганом. Твердо кивнув, он указывает на лестницу:

— Пойдем.

Я ценю, что он больше не таскает меня на руках. Финн подстраивается под мой медленный темп, пока мы не добираемся до конца лестницы. У меня отвисает челюсть, когда я вхожу в роскошную гостиную. Огромная люстра с грандиозными сверкающими кристаллами свисает в холле. Гостиная может похвастаться огромным диваном, журнальным столиком и гигантским телевизором. Там места хватит, чтобы проехать на машине. Уверена, мои шаги отдаются эхом.

Единственное, что мешает этому дому миллионера из программы HGTV казаться экспонатом — фотографии на каминной полке. С этого угла я не вижу деталей, но там несколько свадебных фото Датча и Кейденс. У Грея и Зейна тоже есть свадебное фото. Полно семейных снимков братьев и Сола.

Фотографии, где только парни, выглядят особенно эффектно, словно четыре модели случайно застыли перед камерой для фотосессии.

Я отвожу взгляд от полки и наблюдаю за «Королями» в реальности.

В жизни они еще горячее.

Развалившись в кресле, как король на троне, сидит Датч, его янтарные глаза разбирают меня на части, как орел, готовящийся схватить добычу.

Сол наблюдает за мной с намеком на ухмылку, щелкая зажигалкой с ритмичнымие кликами. Его гладкие черты лица и густые каштановые волосы подчеркиваются блеском безумия в светло-карих глазах.

Пока Датч и Зейн были чередой скандалов, погружение Сола в безумие было более постепенным. Но сейчас оно охватило его целиком — эта жажда хаоса. Он смотрит на меня так, будто я — то, что он не прочь поджечь.

В море недоверчивых лиц есть одно светлое пятно. Зейн так же великолепен и пугающ, как его близнец, но, по крайней мере, он улыбается. Я улыбаюсь в ответ, рада иметь союзника в этом логове гордых львов.

Финн жестом показывает мне держать стойку капельницы и кивает на кресло:

— Садись туда.

Я прохожу мимо Датча, который смотрит на меня с хмурым видом. Зейн вальяжно подходит и забирает капельницу.

— Финн рассказал нам, как близко ты была к смерти. Рад, что ты не откинула коньки, Джей.

— Спасибо. — Мне приходится запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть в его океанско-голубые глаза.

Зейн идет в моем темпе. — Твоя программистская штука нашла еще какие-нибудь сообщения?

— Пока нет.

На его лице проскальзывает хмурость, но он быстро улыбается снова:

— Уверен, они скоро выйдут на связь.

— Вы не думали выпустить еще одну песню? — спрашиваю я, садясь в кресло. Оно достаточно большое, чтобы вместить «Королей», чей рост за метр девяносто. Кресло поглощает меня целиком, и мои ноги болтаются в воздухе.

— С той песней… мы просто прощупывали почву. Нам нужны не кодовые сообщения. Мы хотим найти их и вернуть домой.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.

Датч фыркает, и я чувствую его недоверие через всю комнату. Зейн хмурится на брата:

— Эй, ты обещал. Будь милым.

— Я здесь, разве нет? — Датч вскакивает. — Зачем ты созвал это собрание, Финн? У меня есть дела.

Финн скрещивает руки на груди и говорит спокойно:

— У Рена и Хаято есть три члена «Grave City Crew».

— Где они? — спрашивает Датч.

— Связанные на складе в доках.

Моя грудь сжимается от вздоха.

— Связанные как? Типа «заняты»? Или ты имеешь в виду… ну, веревками? — спрашивает Сол.

Финн просто смотрит на него пристально, почти не моргая. Сол сглатывает так тяжело, что кажется, его кадык вот-вот выскочит из шеи. Зейн ерзает от дискомфорта. Датч бросает на брата долгий, оценивающий взгляд.

Пока все трезвеют, я смотрю на Финна. Он ведет себя так, будто это нормально, хотя это за гранью безумия. Похищать людей? Связывать их на пустых складах? Это чересчур, даже для таких правителей, как «Короли».

Нити, которые раньше не соединялись, начинают сплетаться. Что, если Рен и Хаято — не просто телохранители? Что, если они часть теневой организации… вроде той, что основала «The Grateful Project»?

И что, если Финн вовлечен в эту жизнь гораздо больше, чем я думала?

Глава сорок четвертая

ФИНН

Я не рассчитываю на то, что этот разговор пройдет гладко, но другого способа сообщить братьям о том, что Эйс и его команда связаны, нет.

Сразу после того, как Датч покинул гараж, Рен и Хаято позвонили мне, спрашивая, что делать с людьми, которых они вытащили из больницы.

— Мы можем утилизировать их для вас, — сказал Хаято, словно речь шла о вывозе мусора.

Я велел им ничего не предпринимать до моего приезда.

— Мы подождем, — сказал Рен, — но если вы не найдете решения, нам придется