Скрытая Нота - Нелия Аларкон

обращаю внимание, вижу, что лампы включены, а балконные двери открывают бархатно-черное небо с мерцающими звездами. Я даже не заметила, как село солнце.

— Держи, — он бросает что-то на стол. Упаковка хрустит при падении.

Я поднимаю ее с изумлением:

— Мои шоколадки со вкусом сахарной ваты!

— Мартина сказала, что ты не ела ни завтрак, ни обед… — я рву упаковку, не давая ему передумать. — …она спрашивает, неужели ее стряпня не пришлась тебе по вкусу.

— Дело не в этом, — говорю я, наслаждаясь магическим шоколадом. — Ее еда пахла восхитительно, но если бы я остановилась поесть, это заняло бы время. Я предпочитаю закуски вроде этой, — я показываю упаковку, — которые можно быстро закинуть в рот.

Взгляд Финна прилипает к моим губам. Без предупреждения он подается вперед и прижимается ртом к уголку моих губ, слегка втягивая кожу. В груди вспыхивают фейерверки, экран моих часов мгновенно загорается желтым.

Финн отстраняется и медленно облизывает губы, глядя в потолок.

— М-м, — бормочет он. — Неплохо.

Я сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух от боли. — Ты… придурок.

Финн подталкивает ближе чашку чая, который Мартина приносила пару часов назад.

— Я тебя даже не поцеловал. Почему твое сердце так бьется?

— Ты меня напугал… ублюдок. — Покопавшись в кармане, я достаю одну из таблеток, принесенных из больницы, и запиваю ее чаем.

Финн склоняет голову набок, изучая меня с задумчивым видом:

— Откуда у тебя эти таблетки?

Каждая мышца в моем теле натягивается, я стараюсь не встречаться с ним взглядом. Мои часы замолкают, но я продолжаю притворяться, что все еще корчусь от боли.

— Ах, — шиплю я.

— Все еще болит? — в голосе Финна лишь легкое беспокойство.

Я настолько плохая актриса? Меняю тактику и перевожу внимание на него:

— Ты выучил этот прием в книгах про монстров, которые тебе так нравятся?

Я проверяю, как реагирует грудь на попытку сесть прямо. Напряжение уже не такое сильное, но мне точно придется принять еще одну таблетку до конца ночи.

— Расширенные зрачки, — указывает он на меня.

Я машинально касаюсь рукой виска.

— Румянец на лице и шее.

Я моргаю и прикрываю горло рукой. Глаза Финна скользят к нижней части моей больничной сорочки.

— Мне пришлось бы спрашивать разрешения, чтобы проверить другие места, но это тоже было бы явным признаком.

Я сжимаю ноги вместе, часы пищат в знак протеста.

— Ты говоришь о согласии?

— Согласие — это четкое «да», — Финн смотрит на меня так, будто я тупая. — Я говорю не об этом.

Мой разум лихорадочно работает.

— Тогда…

— Ты спросила, чему я научился из любовных романов. — Я медленно моргаю. — Ты ведешь себя как героиня в середине книги.

— Что?

— Ты хочешь переспать со мной.

Он произносит это с таким невозмутимым лицом, что мне требуется несколько секунд, чтобы осознать смысл, а когда доходит — я начинаю давиться.

Финн наблюдает за моими страданиями, ни капли беспокойства не проскальзывает на его лице.

Настоящий монстр.

Я жадно допиваю чай, пока не восстанавливаю дыхание.

— Ты… ты совершенно неправ, — выдавливаю я.

Финн снова приближается и заглядывает мне в глаза. То, что он там видит, заставляет его кивнуть.

— Я не готов к тому, чтобы ты умерла, поэтому не могу дать тебе то, чего ты хочешь. По крайней мере, пока. — Он выпрямляется и кивает на компьютер. — Не переусердствуй.

Этот гигантский заноза покидает комнату, но его присутствие висит в воздухе, как призрак. Мне требуется слишком много времени, чтобы развеять его чары, и только потом я могу сосредоточиться на алгоритме.

Глава сорок шестая

ФИНН

Рен звонит мне около полуночи, чтобы узнать о моих планах.

— Время на исходе, — предупреждает он. — Я не знаю, сколько еще мы сможем держать это в секрете.

Я бросаю взгляд на сумки с наличными, лежащие на полу гостиной.

— Я кое-что предпринимаю. Буду скоро.

— Хай. — Рен вешает трубку.

Зейн встает и разминает спину.

— Если мы собираемся проворачивать такое чаще, нам, вероятно, стоит вложиться в счетную машинку для денег.

Я склоняю голову. — Ты имеешь в виду те автоматические машинки из фильмов?

— Они нужны только для того, чтобы перепроверить. Человеку все равно приходится считать деньги, — бормочет Сол, потирая глаза. — У банд тоже есть бухгалтеры.

— Откуда ты так много знаешь об уличных бандах? — зевает Зейн.

— Я почти вступил в одну, — пожимает плечами Сол.

Мы с Зейном замираем. Сол смеется над нашими лицами.

— Не волнуйтесь. Я не зашел слишком далеко. Моя abuela (бабушка) отрубила бы мне голову своими тапками, если бы я сделал что-то подобное. — Он ухмыляется. — Вы видели ее шлепанцы? Они из кожи и увесистые, чуваки. Я в такие игры не играю.

Я откладываю эту информацию о Соле на потом. В комнату входит Датч. Его челюсть сжимается, когда он видит сумки с деньгами.

— Это кажется знакомым. Почему у меня чувство, что я уже делал что-то подобное?

— Мы откупились от того охранника, чтобы пробраться внутрь, когда Сол был заперт в прошлом году, — объясняет Зейн.

Сол начинает чесать расцарапанную кожу на запястье.

Сверху слышны топот шагов, и мы все смотрим вверх — к нам спешит Джей.

— Я сделала! Я готова! — она машет рукой в воздухе. Она всё еще в той же больничной сорочке, а волосы собраны в небрежный пучок на макушке. Пучок мотается туда-сюда, пока она мчится к лестнице.

— Помедленнее, — рявкаю я.

Она резко останавливается, сузив глаза. Однако слушается и замедляет свой безумный темп. Замечаю, как Зейн и Датч обмениваются взглядами.

— Готово, — объявляет Джей.

— Что готово? — спрашиваю я, подходя к подножию лестницы.

Джей хватается за перила и спускается. Она тяжело дышит после того, как быстро прошла короткое расстояние между моей спальней и балюстрадой.

— Соединение установлено. Как только я получу телефоны, я смогу зеркалировать их в облако.

— Как? — Я видел, над чем она работала всего несколько часов назад. Инфраструктура была уникальной, но сырой и