Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

– Нико! – шепотом позвала я, когда дверь вагона поехала в сторону, открываясь. Он оглянулся на расширяющийся проем, шепотом выругался, затем наконец ухватился за край ящика и перемахнул через него. Я опустила за ним крышку, надежно спрятав нас внутри.

Пригнувшись, мы слушали, как рабочие снаружи открывают дверь и работают – тихо и слаженно. Вверху, на сгибе крышки, петли образовывали щель, через которую внутрь нашего укрытия лился серебристый свет. Транспортный ящик был достаточно просторным, чтобы мы оба могли сидеть в нем, пригнувшись, но не мешая друг другу. Я сжалась в комок, оставляя Нико как можно больше свободного пространства, раз уж ему было так противно находиться со мной рядом.

Однако он не воспользовался освободившимся местом, так и сидел, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Его дыхание стало рваным, он начал задыхаться, рискуя нарушить тишину и выдать нас. Я потянулась к нему и осторожно потрогала за руку, но он не заметил моего прикосновения. Его пальцы начали слегка подрагивать. По ящику пронесся порыв ветра, явно неестественного происхождения, у меня по коже от холода забегали мурашки.

– Нико, – еле слышно выдохнула я, снова позвав его.

Он простонал что-то в ответ, явно пытаясь перебороть себя, и его язык заплетался. Если у меня не выйдет ему помочь, грузчики снаружи точно услышат, как он стонет и задыхается. И мне отчего-то было тревожно смотреть, с каким трудом он пытается справиться с этим. Быть того не могло, чтобы такой мужчина, как Николаи Аттано, вечно уверенный в себе и надежный как сталь в любой ситуации, какой бы жуткой она ни была, слетел с катушек из-за простого ящика.

Я протиснулась между его ногами, коснулась его лица, подняла его подбородок, прижатый к груди, чтобы он посмотрел на меня.

– Нико, – снова позвала я, и взгляд серых глаз на мгновение сосредоточился на мне, однако в следующий миг он снова крепко зажмурился.

Его губы шевельнулись.

– Меня сейчас стошнит.

Это было бы очень некстати. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отвлечь его от мучительных попыток совладать с собой. Но что точно сработает, чтобы вытащить его из этого состояния?

– Не зацикливайся на этом, – пробормотала я и обеими руками прикоснулась к его напряженному подбородку.

Кончиками пальцев я почувствовала щетину, которую он всегда тщательно сбривал, и секундное удовольствие от этого колючего прикосновения. И, пока меня не оставила решительность, я притянула его лицо к себе так, чтобы наши губы сблизились, и просто сделала это.

Я его поцеловала.

И когда наши губы столкнулись, ветер, носившийся по всему ящику, внезапно стих, словно Нико наконец-то глубоко вдохнул. Это было почти забавно: мой поцелуй был для него настолько неожиданным, что сбил с толку, заставив перестать трястись и наконец-то успокоиться. Однако мне не представилось возможности ни посмеяться, ни усомниться в своих методах отвлечения, когда я почувствовала… что он поцеловал меня в ответ.

Он убрал руки с колен и погладил меня по спине, прижимая крепче, чтобы расстояние между нами исчезло. Ладони задержались у меня на бедрах, как будто он сомневался, спуститься ли ниже, но сжал их, давая мне понять, чтобы я не отстранялась. Ох, Святые, какими же мягкими и при этом убедительными были его губы. На вкус – дорогой джин, соблазняющий опьянеть и потеряться в его ласковых прикосновениях.

После стольких лет осторожности, расчетливости в выборе и подавления собственных потребностей я была готова потеряться. И готова к тому, чтобы кто-то меня нашел.

В ящике было слишком тесно, чтобы зайти еще дальше, но сбитые до крови пальцы Нико обхватили мои бедра, и он подтянул меня выше. Я тихо помогла ему, обхватив ногами его талию, а потом утонула в потоке ощущений, приходивших одно за другим. Его тепло. Его руки. Его возбуждение. Внутри все сжалось, когда его руки настойчиво сжали мои бедра, словно надетые на мне кожаные штаны были препятствием для его устремлений.

Мой план отвлечь его сыграл со мной злую шутку, и вскоре я обвила руками его шею, подстраиваясь под изгиб его тела. Судорожно вздохнув, я едва подавила вскрик, потому что все его прикосновения сходились в единый всепоглощающий резкий толчок в середину. Из его груди вырвался глухой стон, когда я разомкнула губы, позволив ворваться в мой рот, отвечая на исступленные ласки, утолив в сердце неистовую жажду его внимания, которая кипела во мне с того самого момента, как я увидела его наглую ухмылку на другом конце бара.

Он медленно переместил руки с моих бедер на талию, проведя ими по всем изгибам. Большие пальцы скользнули по груди вниз, раздразнивая его любопытство, а я качнула бедрами, дразня свое. Он схватил меня обеими руками за бока, а потом резко перехватил за спину и крепко прижал к себе, побуждая повторить мое движение.

Я думала, я сильнее этого. Я думала, что возвела стальные стены вокруг железного сердца. Но какая-то часть меня, та, что это сердце укрывала, внезапно разлетелась вдребезги. Поцелуй Нико оказался камнем, брошенным в стеклянный домик, и последний бастион рухнул, заставив меня вывесить белый флаг вместо сопротивления и упрямства.

Дверь в вагон захлопнулась, и нас обоих тряхнуло, заставив расцепить объятия. Повисла неловкая пауза, и я не могла подобрать слова, чтобы ее заполнить. Все, что мы могли, – это смотреть друг на друга, тяжело и горячо дыша, в ожидании, когда кто-то заговорит первым. К счастью, Нико решил избавить меня от этой обязанности.

– Не люблю замкнутые пространства, – буркнул он.

У меня вырвался безрадостный нервный смех.

– Тогда, полагаю, нам стоит выбраться отсюда.

Я все еще сидела на его бедрах, но быстро сдвинулась и оперлась на колени, чтобы подняться. Но прежде, чем я смогла это сделать, он настойчиво притянул меня обратно.

– Милла, подожди. – Он сжал мою талию, как будто безмолвно прося. А потом нежным, как грех, голосом, тихо произнес: – Прости меня.

Его извинение обескураживало. За что он просил прощения? За то, что меня поцеловал? За то, что позволил простому отвлекающему маневру выйти из-под контроля? Все возможные причины, которые я была способна придумать, одинаково разочаровывали.

Я лишь покачала головой.

– Это мне стоит попросить прощения за то, что практически набросилась на тебя. У меня просто не было времени придумать что-то менее агрессивное.

– Ну, я определенно предпочитаю это нападение тому, что было в прошлый раз. – Он с ухмылкой показал на свой висок.