Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

– Доброе утро, Милла. – Соломон, разложивший фотографии, чтобы всей семье было их видно, поднял на меня глаза. – Нико тщательно изучил те расхождения в документах, которые ты обнаружила. Так получилось, что совсем недавно, примерно в то же время, когда это началось, он нанял ассистентку. Фран с Люсиндой проследили за ней, когда она шла с работы, и разузнали о ней у соседей и в банке, где у нее открыты счета. Оказалось, что она устроилась работать на завод под чужим именем.

Я села напротив него и сама начала рассматривать черно-белые снимки. Они были нечеткими, явно сделанными в спешке, но лицо на каждом было хорошо различимо.

– Это она?

Фран положила руки Соломону на плечи и кивнула.

– На фото слева – женщина, которую Нико нанял несколько месяцев назад. Остальные одолжил бывший участник Девяти Корон.

– Бывших не бывает, – еле слышно проговорил Соломон.

Она легонько похлопала его по плечу.

– Он присоединился в совсем еще юном возрасте, когда потомки Отмеченных Следом только перебрались на Остров. Со временем он увидел, что на самом деле эта организация – культ. Теперь он лишь посещает ежегодные собрания, чтобы быть в курсе их дел, и я спросила, нет ли у него фотографий с последней встречи.

Соломон выбрал два снимка и положил передо мной на стол, предлагая сравнить. На одном была женщина с улицы, совершенно не подозревавшая, что ее снимают, а на втором – групповой портрет. Та же самая женщина сидела между четырьмя мужчинами на обитой бархатом кушетке. Я не узнавала лиц на фото, однако кое-что на заднем плане второго снимка привлекло мое внимание. Вернее сказать, кое-кто.

– Вы не возражаете, если я возьму себе это фото? Кажется, я узнала кого-то из тех, кто на нем заснят. Может быть, я окажусь вам полезна, если вспомню, как их зовут и чем они занимаются.

Он неопределенным жестом указал на оба.

– Пожалуйста. Нико видел уже достаточно, чтобы вынести свое суждение.

– И какое же? – спросила я.

Бабушка мрачно хихикнула с другого конца стола.

– Она присоединится к тем, чьи кости гниют на дне Ады за то, что они однажды солгали Аттано.

Я сглотнула, борясь с подкатившей к горлу тошнотой, понимая, что убила эту женщину, просто ее выдав. Убрав снимок в карман, я поднялась, собираясь уйти.

– Нико скоро вернется? Я должна была навестить братьев сегодня утром. Если он слишком занят, я могу взять экипаж…

– Нет необходимости, принцесса.

Я натянуто, но широко улыбнулась, пряча гримасу.

– Вот и отлично. – Я повернулась и увидела, как Нико вместе с братьями входит в комнату. – Ты как раз вовремя.

Никаких алых пальто, все были одеты сплошь в черное – от кепок до ботинок. Нико закатал рукава, однако его руки – и мускулистое предплечье, и металлическая конструкция – были чистыми. Не было грязи ни на жилетке, ни на брюках, сшитых на заказ, слишком красивых, чтобы идти в них на такое грязное дело. Он задержался в дверях, в то время как Лотар и Адлер уселись за столом перед вазочкой с фруктовым джемом.

– Мальчики, вы же знаете правила: никакого оружия на столе! – строго сказала бабушка.

Лотар уже схватил кусочек поджаренного хлеба и проговорил с набитым ртом:

– Мы ненадолго, ба. Все равно оно не заряженное.

– Значит, обо всем позаботились? – спросил Соломон, глядя на Нико. Тот коротко кивнул. – Она что-нибудь сказала?

– Ничего. Но они никогда не говорят. А мне не хотелось тратить время на того, кто всего лишь пешка на доске для игры во власть. Ну и кроме того, – он перевел взгляд на меня, – у меня и у моей жены есть свои планы на это утро.

Меня и так уже всю корежило внутри от мысли о серьезном разговоре с Арамисом, а тут еще и раздраженный супруг прямо за спиной маячит. Уверена, все пройдет гладко – прямо как по гравию.

Изо всех сил стараясь не выдавать расшалившихся нервов, я подошла к Нико в дверном проеме, где первым делом принюхалась. Из какой бы ткани ни были пошиты его костюмы, они скроют пятна крови, но не ее запах. Я сглотнула металлический привкус, оставшийся в горле.

– От тебя несет, как от упыря. Переоденься во что-нибудь приличное и выходи на подъездную дорожку, когда будешь готов. – Я оглянулась на его братьев, уже поднимавшихся из-за стола. – Вас это тоже касается.

– Есть какие-нибудь предпочтения?

Я приподняла бровь. С каких пор его стало волновать, что я думаю о том, как он одевается?

– Надень черный твидовый костюм с серебряным платком. Как раз подходит к твоим глупым глазам.

– Обожаю, когда ты говоришь мне всякие гадости, – вполголоса ответил Нико.

– У тебя всегда такое хорошее настроение после того, как разберешься с врагами?

Он заразительно усмехнулся.

– Нет ничего лучше, чем немного пыток перед чашечкой утреннего кофе для улучшения кровообращения. Возможно, мне следует чаще баловать врагов своим вниманием, если тебе это так нравится.

Я закатила глаза и шагнула вперед, отстранив его.

– Я предпочитаю угрюмого джентльмена. От него пахнет получше. Позаботься о том, чтобы он был в экипаже через десять минут.

Мы ушли одновременно и расстались в прихожей, не проронив ни слова.

* * *

Особняк Маркезе теперь, когда я стояла с ним рядом, казался намного меньше. Почти месяц прошел с тех пор, как я вышла через боковой вход, ходила по этому двору и написала свое имя в договоре рядом с именем стоящего рядом со мной мага. Теперь его присутствие было пугающе более выносимым, несмотря на сварливость, которая так никуда и не делась.

– Что-то мне не по себе от необходимости отпускать тебя туда одну, – тихо сказал он, когда мы подошли ко внутреннему дворику.

– Это старое правило Маркезе. Никому не дозволяется заходить в дом, если ты не член семьи или не работаешь на нас. – Я остановилась перед фонтаном, жестом указав ему на скамейку, где можно было посидеть в ожидании, поскольку ждать меня в экипаже вместе с братьями он отказался. – Со мной все будет в порядке, Нико. Это же мои братья. Что такого ужасного может случиться?

Его серые глаза потускнели, он явно сомневался.

– Когда дело касается тебя, Милла, я уже научился готовиться к худшему. Только разберись с этим быстро, пока Лотар и остальные не начнут беспокоиться в экипаже и не решат присоединиться ко мне. Вашим соседям может показаться, что мы слишком шумные.

– Все еще не вижу причин, зачем им так нужно было ехать вместе с нами, – ответила