Принцесса и Дракон - Екатерина Владимировна Флат

То ли это вино на меня так воинственно действовало, то ли не отпускающее предчувствие неминуемой опасности, но чем дальше, тем неуютнее становилось.

И не мне одной. Ламина тоже что-то особым весельем не светилась.

Улучив момент, когда музыканты перестали играть и со сцены вещал глава поселения, мол, какие мы молодцы, мы пережили еще один год милостью Эдара, я отыскала сестру. Мы примостились на скамье с краю площади, здесь как раз было не так многолюдно. Вернон ринулся за напитками, и проводив его печальным взглядом, Ламина тихо призналась:

— Мне будет его не хватать…

— Я все же думаю, у него есть шансы не только вернуться от столов живым и невредимым, но и совсем скоро.

— Ты же понимаешь, что я не о том, — буркнула она, смотря себе под ноги, будто кончики ее туфелек стали вдруг крайне интересными.

Меня резко кольнула совесть. Мол, такая вот я нехорошая, спешу сбагрить сестру какому-то мутному принцу, который, не факт, что адекватный.

— А как же твой жених с идеальными волосами? Насчет волос я иронизирую, если что. Понятно же, что ты вовсе не из-за этого его выбрала.

Но Ламина покачала головой.

— Выбирала вовсе не я. Этот брак просто был весьма выгоден Амадору. И, конечно, я ухватилась за такую возможность принести пользу всему королевству. Я очень хотела, чтобы папа остался доволен… — она шумно вздохнула. — Да и, что скрывать, еще больше мне хотелось оказаться подальше от Афнера, изводившего меня, сколько себя помню. А Ринд… Да, у него и вправду чудесные волосы. Может, он и еще чем примечателен и хорош, я не знаю. Но мне надо было найти в нем хоть что-то, понимаешь?..

— А, кроме волос, ничего хорошего ты так и не увидела, — мрачно подытожила я. Даже как-то окружающий праздник с веселящимися людьми и разноцветными фонариками враз стал невзрачнее и даже унылее.

— Потому я так на этом и зациклилась, — Ламина чуть вымученно улыбнулась. — Придумала себе, что волосы отождествляют в мужчинах все лучшие качества. Глупо, да?..

— Ну почему же, — я ободряюще взяла ее за руки и заговорщически добавила: — К тому же, если поймать Вернона, связать накрепко и тогда уже насильно расчесать его буйную шевелюру, наверняка ты обнаружишь, что и у него прическа очень даже ничего.

Ламина то ли всхлипнула, то ли засмеялась, я так и не поняла. А уточнять не стала, как раз Вернон подошел.

— Что обсуждаете? — с улыбкой передал Ламине бокал с вином. Я от повторного отказалась.

— Мужские прически, — честно ответила я, пока сестра делала вид, что просто умирает от жажды.

Вернон хохотнул, присел на скамью рядом с Ламиной:

— Верите — нет, но я долгое время ходил с длинными волосами.

— Правда? — у Ламины даже глаза расширились.

— А то! И меня почему-то все упорно принимали за бродячего барда! Как-то раз надо было пробраться в одно тайное логово, пройти смогли только мы с Рамиром из-за магической защиты на входе, остальных она бы не пропустила.

Что за остальные? Почему магическая защита пропустила Рамира? Понятно, почему Вернона, он не маг, потому на него защита и не отреагировала. Но Рамир? Или тут дело в том непонятно в чем, из-за чего и старый жрец при своей силе Видящего не мог увидеть Рамира?

Но вся лавина вопросов пока так при мне и осталась, Вернон со смехом продолжал:

— Так вот, Рамиру надо было пробраться в их хранилище, а мне пришлось отвлекать все внимание на себя…

— Тебя побили⁈ — с ужасом ахнула Ламина, чуть не выронив полупустой бокал.

— Да лучше бы побили, право слово! Меня приняли за одного знаменитого барда, которого как раз там ждали! И вся эта пьяная публика хором требовала, чтобы я исполнил балладу в честь Галахада Перьерукого! А я, во-первых, про этого Галахада и слышал-то впервые. А, во-вторых, если бы и слышал, то все равно бы не сочинил бы на ходу никаких баллад!

— И как ты выкрутился? — тут же спросила я, не удержавшись от улыбки.

— Заявил, что сейчас эту балладу поют исключительно на вернежском языке и что, мол, в таком исполнении она воистину берет за душу. Мой расчет на то и был, что такой сложный язык в этом притоне никто не знает. Так что никто не разберет, чего я им тут пою. Ну я и голосил тоскливо на вернежском все подряд слова, которые помнил, изредка вставляя особо жалостливое «Га-а-ла-ха-ад», — пропел он почти пискливо, Ламина тут же прыснула в кулачок.

А Вернон подытожил:

— Рамир еще с неделю потом меня этим доставал. Говорил, что мой «вой» был слышан даже на подходах к хранилищу, и из-за неконтролируемого хохота Рамир даже сосредоточиться на магическом замке не мог. Нет, мы, конечно, справились тогда. Но я надолго осип — это раз. Возненавидел баллады — это два. Поклялся пристукнуть этого несчастного Галахада, если он вообще существует — это три. Ну и четыре — отстриг волосы и тем самым лишился набившего оскомину образа бродячего барда.

— Тебе и с короткими волосами очень даже хорошо! — выпалила Ламина, смотря на своего стриженного героя сияющими глазами.

Я в очередной раз почувствовала себя третьей лишней. И надо было бы откланяться потихоньку, но я все же не удержалась:

— Вернон, а где Рамир пропадает?

— Ему надо путь проложить, — Вернон резко посерьезнел. — Рамир сказал, что планы меняются, мы не можем ждать утра, что-то надвигается. Так что отправимся сразу после полуночи.

— Так а буря? — разочарованно протянула Ламина.

— Рамир тем и занят, — Вернон кивнул в неопределенном направлении.

— То есть? — напряженно смотрела на него я.

А он ответил как само собою разумевшееся:

— Он утихомиривает бурю, Сати.

И тут же беззаботно добавил:

— Но ты не переживай, время еще есть, на празднике он успеет появиться.

Мой новый партнер по танцу был слегка расстроен ответами невпопад. И хотелось бы утешить, что это не он виноват в моем нежелании общаться, вполне же милый вежливый парень. Просто голова у меня занята совсем другими мыслями.

Какой могущественной должна быть магия, что способна утихомирить бурю в пустыне?

Причем, раз Рамир сразу не прибег к этим мерам, то