После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Осторожно пересекаю небольшую гостиную и останавливаюсь у его дверей. Прижимаю ухо к створке и прислушиваюсь. Низкий мужской стон заставляет вздрогнуть.

Он стонет как раненый зверь. Ему больно.

Я толкаю дверь и заглядываю в спальню, освещенную лишь одним магическим шаром.

А муж стоит на коленях лицом ко мне. Обнаженный торс поблескивает от пота, низко сидящие брюки не скрывают, как изогнута кость на ноге. Он опускает голову, прижимаясь лбом к ковру — и я с ужасом вижу как из его спины рвется гребень.

Зачатки трансформации, но неправильной!

— Рэй…

— Уйди, Света, — рычит он. — Уйди.

Боги, ему нужна помощь, но я не знаю, как помочь!

— Рэй, я не оставлю тебя.

— Подай… мне маску, — цедит он.

Сауберн даже говорить толком не может. Его безжалостно ломает, а если учесть, какой высокий порог боли у драконов, то… сейчас Рэй преодолел этот порог и терпит адскую пытку.

Я осознаю, что он отдал печать Владыки мне… и сам остался без защиты?!

Бесы, бесы, бесы…

Его сильное тело бьет крупной дрожью и на секунду мне кажется, что он потерял сознание, а я в панике шарю взглядом по спальне в поисках чертовой маски. Куда он ее положил?

О, вот она — на кровати!

— Ты не имеешь права сломаться, Сауберн! Не сейчас.

Через пару секунд я падаю перед ним на колени и приподнимаю его лицо за подбородок. Маска лежит рядом со мной.

— Не ожидал…такого отката.

Его глаза горят, драконий зрачок пульсирует. Мой муж страшен в этот момент и в тоже время красив.

— Понадобится твоя помощь… — хрипит он.

— Я принесла маску, — произношу едва слышно.

Меня лихорадит. Жар разливается волнами под кожей. Черт, это драконица решила не вовремя пробудиться.

Ох, надеюсь, что не выдам себя. Не сейчас же…

Но что-то меняется во взгляде Рэя.

Я инстинктивно отдергиваю руку от его подбородка, но поздно — он уже видит. Его зрачки расширяются, ноздри раздуваются, втягивая воздух.

— Ты... драконица, — слова даются ему с трудом.

— Надень маску, — протягиваю артефакт дрожащими пальцами. — Прошу...

Лицо Рэя искажает болью и он скалится. Внезапно хватает меня за затылок, яростно целует так, будто это последнее, что дано ему в его грешной жизни.

Его губы захватывают мои с отчаянной жадностью, язык вторгается, не спрашивая разрешения. В этом поцелуе — боль, голод, ярость.

Я валюсь на спину. Его тело — тяжелое, горячее — придавливает меня к полу.

— Помоги, — хрипит Рэй, опираясь на руки. Его лицо покрыто потом, челюсть напряжена. — Надеть... маску.

Я аккуратно прикладываю артефакт к его лицу. Маска ложится идеально.

Рэй замирает надо мной, и в его взгляде сквозь прорези читается чистое, животное желание.

Сауберн молчит, но я знаю, понимаю нутром, что будет дальше. Магия требует близости и слияния. Древние ритуалы не терпят полумер.

Неуверенно тянусь и касаюсь маски кончиками пальцев. Она изящная, почти филигранная — превращает моего мужа не в чудовище, а в загадочного героя из старинных преданий. В незнакомца, который одновременно пугает и манит.

Он с облегчением выдыхает. Неправильная трансформация уходит, забирая боль. И Сауберн наваливается на меня.

Ох, сколько же он весит?

Чувствую, как его лоб упирается в изгиб моей шеи. Я часто и тяжело дышу, когда большие руки принимаются ласкать меня. Сауберн знает тело своей жены, знает, на какие кнопки надавить.

— Не убежишь? — шепот у самого уха заставляет вздрогнуть.

Хочется поцелуев, но маска — преграда. Вместо слов я провожу пальцами по его обнаженной груди. Мужская кожа — плотная, гладкая и обжигающая на ощупь.

— Смелее, Света, — он низко хмыкает и я окончательно теряю остатки контроля.

Толкаю его — и он переворачивается на спину, исполняя мои тайные желания прежде, чем я сама успеваю их осознать.

Теперь я сверху. Его руки тут же проникают под юбку, и каждое прикосновение высекает из меня искры.

Давлю стон, отчего-то стесняясь кричать в полный голос.

Но внутри меня бушует пламя. Оно течет по венам расплавленным золотом, требует освобождения, требует большего.

И я отпускаю себя. Отпускаю первобытную суть, которую так долго прятала. Двигаюсь, задыхаясь от собственного огня. В эти мгновения я не травница — я драконица, оседлавшая своего дракона.

Зверь во мне не помнит обид. Не знает, что такое гордость и боль. Он подчиняется лишь древним инстинктам и магии.

Наше единение становится ритуалом. Священнодействием, возносящим в небеса.

Волна накатывает — яркая, всепоглощающая. Я выпрямляюсь, запрокидываю голову, и эмоции взрываются ослепительной вспышкой. Мгновение, и я падаю на грудь мужа, обессилевшая и наполненная.

Кладу ладонь на его шею, чувствую, как пульсирует яремная вена, как вздымается грудь в такт дыханию.

— Я ведь не пожалею... об этом? — шепчу, обращаясь скорее к себе.

— Жизнью своей клянусь, что не пожалеешь, — отвечает Рэй.

Глаза слипаются, а муж вздыхает и произносит:

— Мы должны переместиться на кровать.

— Отнеси меня в мою комнату, — прошу я сонно.

Он не отказывает мне, снова хмыкает и поднимает на руки, как легкую тряпичную куклу. Осознаю, насколько он силен и крепок.

А когда вернет силу и подчинит химеру, станет одним из могущественнейших драконов. Вот почему его боялись, вот почему ломали и настраивали против корней.

Рэй несет меня через гостиную и тихо рассказывает:

— Завтра утром дамы соберутся в спальне невесты. Это традиция. Вы украсите ее платье жемчужинами, дадите советы, как ублажать мужа.

Рэй толкает ногой дверь в спальню. Он полностью обнажен и я тоже потеряла свое платье. Муж не потрудился захватить его или накинуть на меня.

— Розанна собиралась отравить невесту во время этого ритуала, — напоминает он.

Я напрягаюсь и поднимаю к нему лицо.

— Ее план сорван. Она попытается снова, конечно, но попадется. Заваруха начнется именно в этот момент и ты должна быть рядом со мной, Света.

Он замолкает и смотрит на меня в упор.

— Прости, что впутал. Прости. Но иначе не выходит.

Я собираюсь возразить, но не успеваю, он опускает меня на пол и берет за руку.

— Если я обезумею, просто убей меня.

— Что? — не верю своим ушам.

— Печать Владыки оружие, Света. Просто прижми перстень к моему боку и надави на камень.

— Но Дрейк… — я не знаю, как остановить