После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

То, что он предлагает — ужасно.

— Я не хочу, чтобы Дрейк был сыном чудовища, — веско прерывает меня Сауберн. — Поэтому, если не сможешь обуздать меня, прикончи.

Глава 34

Утром служанка приносит мне платье. Я привыкла одеваться сама и ощущаю себя крайне неловко, позволяя чужому человеку зашнуровывать на мне корсет. Но наряд настолько сложен, что без помощницы я бы точно не справилась.

В дверь настойчиво стучат.

— Леди Сауберн! — с той стороны раздается женский голос.

Я вздрагиваю, напоминая себе, Сауберн — это я. Опять.

— Вас просят в покои невесты. Знатные дамы помогают леди Элис подготовиться к церемонии, — напоминает голос.

Я кидаю взгляд на напольные часы. Ну вот, опоздала, а служанка не потрудилась вовремя меня разбудить. Она, понимая что выдала себя, прячет глаза и берет со столика ожерелье.

— Поторопитесь, — прошу я и забираю у нее украшение.

Не исключаю возможности, что Розанна и меня попытается сегодня устранить, но печать моя защита. Совсем недавно я в этом убедилась. Дай Боги, Сауберн не потеряет контроль и вечер закончится более или менее благополучно.

Я отказываюсь от предложенных духов и служанка отступает, склонив голову. Продолжает держать в руках флакон и я невольно думаю, что в нем. Неужели отрава?

Задерживаю взгляд на своем отражении. Платье сидит идеально, серебристые волосы подчеркивают здоровый румянец и легкий макияж. Но губы плотно сжаты, в глазах прыгает тревога.

Боги, мне страшно. Страшно за сына и за Сауберна тоже. Дрожу при мысли, что наша семья — даже такая разрозненная — может просто исчезнуть.

Ну уж нет. Я этого не позволю. Я встану рядом с драконом и помогу ему победить.

Я сделаю все, чтобы ты жил, Рэй Сауберн. Я буду бороться за то, чтобы наш сын получил достойное будущее.

Направляюсь к дверям, шурша подолом. Служанка следует за мной, а в коридоре меня подхватывает под локоть высокая дама в платье камеристки:

— Я провожу вас, миледи, — произносит она с почтением.

Комната невесты — очень девичья и воздушная — наполнена утренним светом и тихим щебетанием дам. Они слегка хмурятся при моем появлении. Возможно, потому что я опоздала, или золовка продолжает порочить мое имя.

Элис стоит у окна в белоснежном платье, которое еще предстоит довести до совершенства. Фата наброшена на спинку стула. На столиках расставлены многочисленные шкатулки. В них переливаются гранями драгоценные камни, поблескивает жемчуг и сияет золото.

Но невеста отчего-то не рада предстоящему счастью. Она словно отсутствует. Смотрит в окно пустым взглядом, на бледном лице застыла странная полуулыбка, полная замерзшей боли.

И Розанна тут. Змея сидит в кресле с видом победительницы. Глядит колюче, остро и презрительно, как хозяйка.

— В браке главное терпение, — произносит пожилая баронесса. Ее седые букли слегка подрагивают, когда она наставительно качает пальцем. — Мужчины существа своенравные. Нужно уметь направлять их мягко, но настойчиво.

— Очень важна преданность, — восторженно подхватывает дама в модном парике. — Верность основа крепкого союза.

При слове “верность” Элис вздрагивает и бросает полный слез взгляд на Розанну. А та нагло ухмыляется в ответ. В ее глазах читается победа, мымра словно заявляет: “И что ты мне сделаешь, безвольная кукла”?

Я понимаю: Элис узнала о застарелой связи Шарпа и Розанны. Как же больно должно быть этой девочке, совсем недавно восхищавшейся будущим мужем.

Ее сердце наверняка разбито, а жених вызывает отвращение. Все это написано на ее милом лице. Я читаю несчастную юную невесту, как раскрытую книгу.

Мерзавка Розанна! Таких розочек не пожелаешь и врагу. Эта змея явно наслаждается страданиями невинной Элис.

— Брак не только радость, но и испытание, — продолжает наставлять старушка. — Важно сохранять достоинство даже когда...

Дверь распахивается.

Майя входит стремительно, и атмосфера в комнате мгновенно меняется. Розанна хмурится, остальные поджимают губы.

Но моей подруге плевать, она уверена в себе и походит на распустившийся цветок. Мы встречаемся взглядами и Майя посылает мне безмолвную поддержку. А затем она срывает со стула фату и роняет ее на пол.

— Кто посмел принести невесте лорда Кларенса поддельные кружева? — Майя наступает на фату ногой.

— О чем вы говорите?! — не понимает пожилая баронесса.

— Посмотрите, фата ужасна, — Майя ухмыляется дерзко, как умеет лишь она одна.

А из облака белых кружев вдруг выползает тонкая, золотистая змейка. Полагаю, она магическая, но от этого не менее смертоносная. Ощущаю себя, как тогда — на отборе. Та же атмосфера, ей-богу!

— Невесту хотели убить!

— Это золотая змейка! Она смертельна!

— Уничтожьте!

Дамы начинают бессмысленно бегать и кричать. Кто-то толкает меня плечом. Невеста становится еще бледнее. А Розанна не двигается, сидит с каменным лицом.

— Я думаю, лорд Кларенс разберется и узнает, кто хотел убить его ненаглядную невесту, — произносит она равнодушно.

Майя делает несколько шагов и наступает на магическую змейку. Несколько ударов каблука, заклинание, и смертоносная тварь исчезает, оставив после себя лужицу дымящегося золота.

Розанна прикрывает рот узкой ладонью, ее длинные когти переливаются оттенками алого. А невеста вдруг обмякает и начинает плавно съезжать на пол. Я и пожилая баронесса кидаемся к ней, кто-то сует нам флакончик с нюхательной солью.

— Нужно перенести девушку на кровать! — кричу я, озираясь. — Позовите слуг!

До чего же отвратительный фарс. И ведь Рэй ясно дал понять — он предотвратит первое покушение, но второе точно состоится. Невеста — наживка.

Нет, нельзя допустить смерти этой девочки

Майя приближается неслышно, как кошка. Остановившись рядом, делает вид, что подает кувшин с водой.

— Софи, нам нужно поговорить, — произносит Майя тихо.

Майя и ее муж в сговоре с Рэем? Хотя бы это было так…

— Ну вот, — Розанна поднимается на ноги с ленивой грацией хищницы. — Не успели рассказать милой Элис, как ублажать мужа, — на ее губах появляется издевательская усмешка и она покидает комнату.

Баронесса молча берет у Майи кувшин. В комнату врывается белая как полотно камеристка.

Пока женщины приводят в чувство Элис, мы с Майей выходим из комнаты. Движемся бесшумно, настороженно оглядываясь.

Проходим мимо ниши, занавешенной бархатной алой портьерой. Я вцепляюсь в запястье Майи, когда вдруг вижу подошву женской туфли, торчащей из-под портьеры.

— Боги, что это? Кому-то нужна помощь...

Повинуясь врачебному инстинкту, я отдергиваю бархатную ткань и с ужасом разглядываю женщину… кажется, мертвую. Она лежит в неестественной позе,