После развода с драконом. Старая жена снова нужна - Нина Новак

Я узнаю ее — это модистка, что помогала Розанне выбирать платья для свадьбы.

Майя задергивает вход в нишу и мрачнеет.

— Эта тварь уже не стесняется, — говорит она. — Убила мою сестру. Какой бы ни была Ровена, но змея пролила нашу родовую кровь.

Я прижимаю руку к груди, к горлу подкатывает тошнота.

— Пойдем отсюда. Быстрее, — Майя тянет меня прочь.

— Я могу доверять тебе? — спрашиваю взволнованно.

— Считай, я снова играю на твоей стороне, Софи. И на стороне Сауберна.

Мы пересекаем несколько зал и спускаемся по широкой мраморной лестнице. Тут безлюдно, не видно даже слуг. А Майя вдруг останавливается и достает из-за пояса маску-иллюзию. Такую же, что я носила на отборе.

— Надень. А тебя пока изобразит перевертыш.

Я не понимаю, что происходит, но послушно прикладываю маску к лицу. Отражаюсь в ближайшем зеркале — теперь я кареглазая серая мышка.

Майя тянет меня дальше, а внизу, в просторной часовне уже собрались гости. Тут Розанна, Шарп, представители клана Кларенс и Рэй под руку с… точной копией меня.

Это что же — Кассандра с ним, а меня спрятали?

— Мой муж здесь, — шепчет Майя. — Но я не могу тебе сейчас все рассказать, это опасно.

Я слежу за направлением ее взгляда и понимаю, что высокий блондин в золотом нагруднике и является мужем.

Ого-го, вот этого статусного красавца змеи называли “дворянчиком”? Я очень сильно удивлена, но догадываюсь — есть подвох. А потом, присмотревшись, понимаю, какой именно.

Муж Майи возглавляет людей Рэя, а нагрудник у него тоже не простой, а с головой химеры.

— Если бы не лорд Сауберн, мы бы не смогли попасть на свадьбу, — шепчет Майя и я еле разбираю ее слова.

Но в этот момент мое внимание отвлекается от разговора, поскольку в часовню входит невеста. Она окружена подругами и знатными дамами, но среди них затесались и несколько мужчин, по всей видимости, родственников.

Один — высокий и хищный — сразу направляется к Шарпу Кларенсу и что-то ему быстро и гневно говорит. Тот же смотрит на Розанну, а она поднимает голову и гордо сверлит любовника ответным взглядом.

Ей не страшно, за ее спиной император. Розанна улыбается нагло и жестоко.

Меня пронизывает напряжением и я подхожу к невесте. Она вздрагивает при виде меня.

— Не идите к алтарю. Не выходите замуж, — произношу я.

— Кто вы? — ее бледные губы дрожат.

— Не губите себя, леди Элис, — мне так хочется вложить в свои слова побольше убедительности.

— Я следую велению долга, — отвечает невеста заученной фразой. — А долг велит встать рядом с лордом Кларенсом.

Майя обнимает меня за талию и отводит от упрямой невесты, которая медленно идет к алтарю, как жертвенная овца.

— Они убьют ее, — поворачиваю лицо к подруге. — Неужели она не понимает?

— Она понимает, но не у всех есть силы на борьбу, — Майя пожимает плечами.

Мир драконов жесток, но Рэй обещал, что спасет невинную невесту. Разве она заслужила месть от подлой подколодной змеи?

А Майя подталкивает меня к мужу. Будто ненароком я останавливаюсь неподалеку от него. Рэй Сауберн возвышается среди приглашенных темной скалой, лицо прикрыто маской, и женщины, я вижу, трепещут, разглядывая его.

Мой муж излучает первобытную силу, которая манит их как мед.

А вот Кассандра изображает меня слишком бездарно. Глупо улыбается и виснет на руке у Рэя.

Впрочем, это не имеет значения, потому что нас ждет драма и никто не знает, кто в ней погибнет, а кому повезет.

Шарп откровенно смотрит на Розанну. Его глаза лихорадочно горят и я не уверена, что любовью. Я бы назвала его взгляд безумным, жестоким, отчаянным. И на месте Розанны я бы начала волноваться.

Но эта гиена так опьянена ненавистью и властью, что не считывает сигналов. Даже когда два дракона в военной форме становятся по сторонам от нее, Розанна продолжает злорадно усмехаться.

Она ждет чего-то, ведь так?

Шарп подает невесте руку и она склоняет голову, не глядит на него, бледнеет как кусок полотна.

“Беги”! — хочется крикнуть, но я не имею права. Я сделала, что могла.

А Рэй вдруг незаметно хватает меня за талию и притягивает. Тепло его ладони согревает кожу и не дает сорваться в панику.

Алтарь густо украшен белыми цветами, прозрачные ткани трепещут от горящих лампад. Жрец выходит к молодым и поднимает руки. Его алая мантия взывает у меня тревогу, слишком контрастно выделяется она на фоне девственной белизны алтаря.

Невеста, кажется, вот-вот упадет в обморок, а Шарп напряжен как зверь перед броском.

— Мы собрались здесь…

Но жрец не успевает закончить фразу. Прямо с потолка летит копье. Сияющее золотое древко нацелено прямо в грудь невесты.

По залу проносятся испуганные крики, все происходит чересчур быстро. Но Шарп в последний момент перехватывает копье и, не медля ни секунды, бросает его в Розанну.

Бросок мощный, злой. Копье протыкает интриганку насквозь, пришпиливая ее к колонне. Змея, не ожидавшая подобного разворота, широко распахивает глаза и рычит. Ее пальцы судорожно обхватываю древко, в попытке вытащить его.

Обычно для дракона такое копье, как зубочистка, но тут творится нечто странное. По телу Розанны проходят крупные судороги и она обмякает.

Зрелище настолько кошмарное, что я отворачиваюсь. Вижу жесткую улыбку на губах Майи. Ее сестра отомщена. Софи отомщена.

— Мертва! — кричит кто-то.

— Наконечник был смазан ядом!

Невеста снова валится на пол, но в этот раз ее никто не замечает. Главное, жива. А Шарп круто разворачивается к Рэю.

— Я убил твою, сестру, Владыка. Что будешь делать? Простишь?

Рэй отвечает не сразу, а я ощущаю лишь безграничную силу, что льется из него. И мой дар вибрирует в унисон дракону. Моя ипостась потягивается, принюхивается к запаху крови, и я понимаю — кто-то открыл двери в подвале. Сила Хотронга беспрепятственно вырвалась наружу давящей волной, пахнущей землей и забытой магией.

Драконы хищно трепещут ноздрями, ощущая чужеродную мощь.

— Конечно же, ты ответишь за смерть моей сестры, — низкий голос Рэя звучит страшно. — А также за то, что погубил Софи.

— Мы принесли ее в жертву, как самую никчемную в клане. А ты за нее держишься, Сауберн!

Шарп смеется. Он взвинчен, в глазах проносятся молнии. Все находящиеся в часовне драконы ощущают вырвавшуюся силу — чуждую, страшную, темную.

Муж Майи кладет ладонь