Кости - К. Л. Спир

Взгляд метнулся к моей руке, вспомнив торчащую кость и кровь, но она была совершенно цела, за исключением нового шрама посередине предплечья. Я потрогала ребра, вспоминая, как пыталась дышать, но боли не было. Я посмотрела на Мака широко раскрытыми глазами.

— Как? — Спросила я шепотом.

Он поманил меня за собой. Я встала на ноги, мысли вихрем кружились в голове. Он подвел меня к другой койке, и я тупо уставилась на человека, лежащего на ней.

Я начала качать головой, словно пыталась отрицать то, что видели мои глаза. Сэм лежал на койке с закрытыми глазами, его кожа была серой, а лицо изможденным. Если бы я не видела, как вздымается его грудь, я бы подумала, что он мертв. Я в ужасе смотрела на него мгновение, прежде чем мой мозг заработал. Я опустилась рядом с ним и схватила его голую руку. Мои силы потекли по рукам, но вместо того, чтобы влиться в него, они ударились о стену, и это причинило боль. Я не смогла сдержать стона, когда отпустила его, тряся руками. Мак присел рядом со мной, его взгляд был острым.

— Что такое? — спросил он.

— Я не знаю, — прошептала я в ужасе. — Как будто я не могу.…Я не могу исцелить его.

Глаза Мака наполнились болью — самой сильной эмоцией, которую я когда-либо видела от него.

— Что случилось? — потребовала я.

— Он заставил тебя направить свою силу через него, чтобы исцелить тебя.

Я уставилась на него, потеряв дар речи. Это было невозможно. Я снова посмотрела на Сэма, отметив, что это выглядело так, словно из него высосали саму жизнь. Это сделала я? Почему он… как мог…

— Боунс, — рука Мака обхватила мое предплечье, и я подпрыгнула, — это был его выбор.

Я отдернула руку. К черту это. Я не позволю этому придурку умереть. Мак позвал меня по имени, но я проигнорировала его и сосредоточилась, снова взяв Сэма за руку. Я призвала тепло и попыталась направить его в Сэма. Моя сила врезалась в этот невидимый барьер, и я вздрогнула. Мак позвал меня по имени громче, но я по-прежнему игнорировала его. Я попробовала толкнуть осторожно, затем сильнее. Казалось, что целительная сила накапливается в моих руках без выхода и выжигает изнутри. Я стиснула зубы и продолжала тужиться, даже когда слезы боли потекли по моим щекам. Затем кто-то схватил меня сзади за куртку и оттащил от Сэма.

Я упала навзничь, и как только мои пальцы оторвались от кожи Сэма, свет вырвался из моих рук, как из огнемета, наполнив лечебницу ослепительным золотым светом, прежде чем исчезнуть. Когда я моргнула, пытаясь избавиться от белых точек перед глазами, я поняла, что чье-то тело обвилось вокруг моего, как щит.

— Боунс! — Руки сжались вокруг моей талии. — Боунс, ты в порядке?

Моему мозгу потребовалась секунда, чтобы осознать, что это Мак обнимает меня и зовет по имени. Боль исчезла, как только золотой свет вырвался из моих рук.

— Я в порядке, — выдохнула я. — Ты в порядке?

— Да.

Мак сел, потянув меня за собой, и мы оба сидели, прижавшись друг к другу, щурясь и моргая. Как только мое зрение прояснилось, я первым делом проверила Сэма. Он все еще лежал там, как труп, но, похоже, сильнее не пострадал. Затем я посмотрела на чердак, испугавшись за детей, но он выглядел пустым.

— Мы отправили детей в наши казармы, — сказал Мак, проследив за моим взглядом. — Они в безопасности.

— Боунс?

Я повернула голову и увидела, что Трей сел и, моргая, смотрит на нас.

— Трей, ты в порядке? — Спросил Мак.

— Да, — сказал он ошеломленно.

Взгляд Трея сфокусировался на толстой повязке у него на руке, и он начал разматывать ее, пока мы с Маком поднимались на ноги. Я подошла к Трею, обеспокоенная количеством крови, запятнавшей повязку, но когда она упала, мы все трое уставились на его неповрежденную руку. Мак выругался.

— Что? — Спросила я, сбитая с толку.

Глаза Трея расширились.

— Ты исцелила меня. Ты исцелила меня, не прикасаясь ко мне.

— Что?

— У меня была большая рана на руке от ямы. — Трей выглядел таким же потрясенным, как и я. — А теперь ее нет.

Мы втроем уставились на бледно-розовый шрам. Мой разум лихорадочно работал. Я никогда так не использовала свою силу. Я никогда не исцеляла кого-то на расстоянии. И уж точно никогда раньше не исцеляла себя.

— Сэм? — спросил Трей, возвращая меня в настоящее.

— Она не может исцелить его, — ответил Мак, прежде чем я успела что-либо сказать.

Лицо Трея исказилось от боли, и я почувствовала, как эта боль пронзила мою грудь. Я повернулась и направилась обратно к Сэму, решив попробовать еще раз, но Мак поймал меня за руку и дернул назад.

— Боунс, остановись. Ты не можешь исцелить его, — резко сказал он.

— Я все еще могу попробовать! — Я попыталась высвободить руку, но он держал крепко.

— Тебе было больно, — возразил Мак.

— Мне все равно! — Отрезала я.

— Боунс, — сказал Мак мягким голосом, которого я никогда раньше не слышала от него по отношению ко мне.

Я зажмурила глаза, пытаясь сдержать поток слез.

— Отпусти, — выдавила я, — просто позволь мне…Я могу это сделать.

Я почувствовала, как Мак подошел ближе, и открыла глаза, когда он притянул меня к себе, обнимая руками. Я напряглась, но когда он притянул меня в объятия, все сопротивление покинуло меня. Я прижалась к его груди, рыдая в его рубашку. Его руки крепче обхватили меня, когда я заплакала.

— Почему ты позволил ему… — всхлипнула я.

— Боунс, он хотел спасти тебя. Ты умирала, — пробормотал Мак.

— Мне все равно, — выдохнула я. — Он не должен был…

— Любой из нас сделал бы это, — добавил Трей, и я почувствовала его руку на своем плече.

— Какого черта все плачут?

Я подскочила от хриплого голоса, доносившегося с койки, и отстранилась от Мак, увидев, что Сэм смотрит на нас. Его глаза были затуманены, но он слабо усмехнулся.

— Ты! О чем, черт возьми, ты думал? — Я упала на колени, схватив его за руку, чтобы пощупать пульс, и посмотрела на него сквозь слезы.

— Ого, Пирожок, тебе действительно не все равно! — ухмылка Сэма стала шире.

— Никогда больше так не делай, Сэм! — Я попыталась огрызнуться, но рыдание сдавило горло.

— Я знал, что все эти кружки с бульоном — ключ к твоему сердцу, — прохрипел Сэм.

— Сэм… — Я даже не смогла закончить, горло сдавило сильнее.

— Как ты себя чувствуешь, Сэм? — спросил Мак.

Сэм скорчил гримасу.

— Не очень.

— Я не могу исцелить