Кости - К. Л. Спир

Я уткнулась лицом в руки на краю его койки. Я ненавидела это. Плотину прорвало, и все эти эмоции хлынули наружу и захлестнули меня. Я должна заботиться о нем, а не разваливаться на части. Сэм слабо погладил меня по голове.

— Тише, Пирожок, — пробормотал он. — Все в порядке.

Мне хотелось накричать на него. Мне хотелось сесть и заставить свою целительную силу вылечить его. Я хотела сделать много чего, но вместо этого я просто плакала. Рука Сэма нашла мою, и я сжала ее в ответ, не поднимая головы. Я почувствовала, как люди зашевелились вокруг нас, перешептываясь. После того, как я, казалось, выплакалась, я подняла голову, мое дыхание стало прерывистым. Сэм снова заснул, его рука все еще была в моей. Я считала его вдохи, стоя на коленях возле его койки. Он выглядел таким больным.

— Пойду проверю, как там Скай и Рэйвен, — услышала я голос Мака.

Дверь за ним закрылась, и я, повернув голову, увидела Трея у изножья койки.

— Кто такая Скай? — прошептала я.

Он моргнул.

— Девушка, ради спасения которой ты прыгнула в яму. Ты не знала, кто она?

Я почувствовала, как запылали мои щеки, и покачала головой.

— Она кузина Рэйвен, — сказал он. — Мы думали, ты это знаешь и поэтому спасла ее.

Я уткнулась щекой в сложенные руки.

— Она всего лишь ребенок.

Трей обошел койку и присел на корточки рядом со мной, чтобы посмотреть мне в глаза. Глубина эмоций в его глазах заставила мои снова начать гореть.

— Боунс, — сказал он, и его голос звучал раздраженно и почему-то нежно одновременно.

— Что? — Я пробормотала, немного защищаясь.

Его лицо стало серьезным. Он начал что-то говорить и остановился, проведя рукой по волосам. Затем он потянулся, не говоря ни слова, прося моей руки. Я удивила саму себя, отдав их ему без колебаний, и он поднял меня на ноги вместе с собой. Мгновение мы стояли лицом друг к другу. Он не отпустил моих рук, и я не отстранилась.

Он глубоко вздохнул и снова начал.

— Когда я увидел, что ты лежишь в той яме, — сказал он низким и грубым голосом, — я подумал, что ты мертва.

Я моргнула, чувствуя дрожь, и его руки крепче сжали мои.

— Клянусь, у меня остановилось сердце, — сказал он еще тише. — А потом, когда ты лежала на столе и не могла дышать, и смотрела на меня так, словно прощалась…

Он замолчал, мускул на его челюсти дрогнул, когда он изучал мое лицо.

— Боунс, почему ты спасаешь всех, кроме себя?

Мои глаза закрылись в отчаянной попытке скрыть слезы. Эти слова сжали кулак вокруг моего сердца и стиснули его. Я не знал, что сказать.

— Я хочу, чтобы ты жила, — добавил он хриплым от эмоций голосом. — И да, отчасти это потому, что я эгоистичный ублюдок. Мне просто невыносима мысль о том, что я буду жить в мире без тебя.

Я удивленно открыла влажные глаза, и он одарил меня своей милой улыбкой, подходя ближе. Мне пришлось немного откинуть голову назад, чтобы выдержать его взгляд. Он стоял так близко ко мне, но я не хотела отстраняться. Я хотела прислониться, чтобы быть поглощенной им. Я вспомнила сожаление, которое испытала, когда не могла дышать. Нежные эмоции в моей груди медленно, но верно поднимались из грязи, и, боги, я устала бороться с ними.

— Разве ты не видишь, как много ты для меня значишь? — Он отпустил одну из моих рук, чтобы убрать выбившуюся прядь с моего лица и заправить ее за ухо.

Мои губы задрожали.

— Ты можешь вести себя так, будто тебе все равно, но я вижу тебя. — Он поднял вторую руку, чтобы обхватить мое лицо. — Ты храбрая, и ты добрая, и тебе так чертовски не все равно. — Его глаза были такими серьезными, пока он держал мои в плену. — И полагаю, тебе кажется, что это делает тебя слабой, но, дорогая, это делает тебя сильной.

Мои глаза наполнились слезами, и он вытер их большими пальцами, словно нежно поглаживая.

— Я не знаю, стал бы кто-нибудь еще прыгать в яму и драться с Бримстоуном, пытаясь спасти кого-то, кого видит впервые.

Ты бы так и сделал. Я хотела сказать, но не решилась заговорить. Я наклонилась ближе к нему, привлеченная его теплом, как мотылек пламенем.

— Я знаю, ты привыкла, что люди хотят твоей силы, но боги, Боунс, все, чего я хочу, — это ты.

Мое сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное. Защита, которую я строила всю свою жизнь, казалась тонкой, как бумага, по сравнению с силой моих чувств к Трею.

— Тебе будет больно. — Мой голос дрогнул, когда я использовала последнюю защиту, которая у меня оставалась.

— Хорошо, тогда ты можешь меня исцелить, — усмехнулся он.

Я попыталась сердито посмотреть на него, слезы все еще текли по моим щекам, но мой рот растянулся в улыбке. Я увидела, как его взгляд заострился на моих губах, в его глазах появилось удивление, а затем восторг.

— Ты тупица, — яростно сказала я, затем приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Его губы были нежны на моих, он все еще держал мое лицо, как нечто драгоценное. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая еще ближе, прижимая наши тела друг к другу. Я почувствовала, как он улыбнулся мне в губы, а затем его руки скользнули в мои волосы, к затылку, наклоняя мое лицо и углубляя поцелуй так, что у меня внутри все сжалось и…

— Черт возьми.

Мы отпрянули друг от друга и посмотрели вниз на Сэма, который смотрел на нас, приоткрыв глаза.

— Я тут пытаюсь уснуть.

— Прости, Сэм, — сказал Трей с усмешкой, без капли сожаления в голосе.

— Почему жизнь тебе спасаю я, а поцелуй получает он? — Пробормотал Сэм.

Я чувствовала себя неуверенно и не могла перестать улыбаться. Я присела на корточки рядом с Сэмом и поцеловала его в лоб. Шок на его лице заставил меня рассмеяться, и у него отвисла челюсть.

— Ты знал, что она умеет улыбаться? — спросил он Трея.

— Она может все, — ответил Трей.

Я взглянула на Трея, мое лицо потеплело, и я увидела, что он улыбается мне так, что я почувствовала, что действительно могу сделать все, что угодно. Мне пришлось отвести взгляд, прежде чем я снова разрыдалась. Поэтому я сосредоточилась на Сэме, отметив, что на его лбу выступили капельки пота.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила я, возвращаясь к знакомой роли целительницы. —