Кости - К. Л. Спир

блаженством для моего сухого, потрескавшегося горла. Когда я допила, он забрал бутылку обратно, затем протянул руку через решетку ладонью вверх. Я снова крепко сжала ее обеими руками.

— Немо изо всех сил старается вытащить тебя отсюда, — сказал он. — Мадам скоро придется принять решение, если она хочет сохранить мир.

— Как Сэм?

— С ним все в порядке. — Он сжал мои руки.

— Сколько времени прошло?

Его лицо потемнело.

— Почти шесть дней.

— Мак, я не могу, — В моем голосе прозвучала паника, когда слезы снова потекли по моему лицу. — Я больше не могу этого выносить.

На его челюсти снова дрогнул мускул.

— Я знаю. — Он наклонился ближе к тому месту, где я прижалась лбом к решетке. — Так что дай волю чувствам, Боунс. Я выдержу. Я хочу, чтобы ты выплеснула все это сейчас, чтобы, когда она отпустит тебя, ты могла посмотреть ей в глаза и показать, что это тебя не сломило.

— Я думаю, что это меня уже сломало.

— Это тебя не сломит.

— Я серьезно, Мак, я действительно не могу… — Я не смогла закончить, вырвавшиеся рыдания душили меня.

— Ты — река, Боунс, — сказал он, сильно сжимая мои руки, чтобы привлечь мое внимание. — Ты не ломаешься, ты изгибаешься. Если кто-то попытается тебя контролировать, ты найдёшь новый путь в обход. Люди могут думать, что ты всего лишь вода, могут думать, что они тебя удержат, но ты достаточно сильна, чтобы проложить путь сквозь горные породы и достаточно дика, чтобы смыть всё, когда ты в ярости.

Я смотрела на него сквозь слезы, текущие по моему лицу, пытаясь задержать дыхание, чтобы сдержать рыдания. Я никогда бы не ожидала, что Мак скажет что-то настолько прекрасное.

— Это тебя не сломает, Боунс, — повторил он, сверкая глазами. — Дай себе волю.

Как будто он открыл дверь, мои рыдания вырвались наружу. Он схватил меня за руки, пока я безудержно рыдала, поддерживая меня в этом. Он больше ничего не сказал, но всякий раз, когда я поднимала на него глаза, он выдерживал мой взгляд. Я думала, колодец боли и страха внутри меня никогда не закончится, но в конце концов рыдания начали стихать, оставляя меня измотанной. Я прислонилась к железным прутьям камеры, все еще цепляясь за него, в то время как судорожные рыдания время от времени сотрясали мое тело. Я смотрела, как его большой палец медленно поглаживает верхнюю часть моей ладони, и мне пришлось побороть внезапное, безумное желание рассмеяться.

Кто ты, черт возьми, такой, и что ты сделал с настоящим Maком? Хотела спросить я, но не стала.

Он высвободил одну руку, чтобы передать мне небольшой сверток с едой и еще одну бутылку воды, а затем произнес слова, которых я так боялась.

— Мне нужно возвращаться наверх.

Я заставила себя отпустить его вторую руку и начала расстегивать его куртку, но он поймал мое запястье, останавливая меня.

— Нет, оставь себе.

— Она узнает, что ты приходил сюда, если я оставлю ее себе, — беспокоилась я.

Что-то промелькнуло в его глазах.

— Пусть знает.

— Мак…

— Нет, я серьезно, Боунс. Оставь ее себе. Со мной все будет в порядке.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, но я, наконец, кивнула, и он отпустил мое запястье.

— Мы вытащим тебя отсюда, — пообещал он, вставая.

Я кивнула, сжав губы, чтобы не умолять его остаться. Он бросил на меня последний взгляд, прежде чем повернулся и зашагал прочь. Я плотнее закуталась в его куртку и попыталась запечатлеть в памяти слова, которые он мне сказал.

— Ты — река. Ты не ломаешься, ты изгибаешься.

16

Mожет быть, куртка, еда и вода помогли, а может быть, усталость просто настигла меня, но мне удалось по-настоящему выспаться. Я спала так крепко, что даже не услышала приближающихся тяжелых шагов Сакса. Я резко проснулась от звука открывающейся двери камеры и запаниковала при виде большого силуэта, протянувшего руку, чтобы поднять меня на ноги.

— Шевелись, — прорычал мне Сакс.

Я подчинилась, мои ноги дрожали после нескольких дней ограниченных движений. Когда мы проходили мимо камер, я мельком увидела бледное лицо Мист, выглядывающее из-за решетки, и почувствовала прилив облегчения и вины. Мы продолжили подниматься в зал заседаний на втором этаже. Мак ждал за дверью с бесстрастным лицом. Он взял мою руку у Сакса, который жестом показал, чтобы мы вошли в комнату для совещаний.

Когда мы начали входить в комнату, Мак наклонился.

— Не делай глупостей, — пробормотал он мне на ухо.

Во мне пульсировала тревога, и я еще раз взглянула на него, когда мы остановились перед столом. Он стоял как солдат, никаких признаков того человека, что держал меня за руки и позволил выплакаться.

Мадам сидела за столом с Немо и Заной, а комнату заполнили вооруженные люди. Я видела, как Мадам обратила внимание на куртку, которая была на мне, прежде чем многозначительно посмотреть на Мака. На нем была другая, но она знала. Я не осмеливалась взглянуть на него, и не сводила глаз с Мадам.

— Ну, Боунс. — Мадам выглядела раздраженной, перебросив свои серые дреды через плечо. Ее пальцы отбивали хаотичную дробь по столу. На мгновение она скосила глаза на Немо, и что-то похожее на отвращение промелькнуло на ее лице. — Пора возвращаться к работе.

Я тоже взглянула на Немо. Он слегка нахмурился, глубокая морщина прорезала его лоб, но никак не отреагировал на взгляд, которым она только что одарила его.

— Похоже, совет считает, что люди стали зависеть от твоего исцеления, — продолжила мадам. — Так что ты можешь вернуться в лечебницу, чтобы работать, а остаток твоего срока перейдет к Маку.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что она только что сказала. Я посмотрела на Мака, стоявшего рядом со мной, а затем снова на Мадам, мое сердце бешено колотилось.

— Маку разрешили добавить тебя в свою команду только при условии, что он готов взять на себя ответственность за твои действия, не так ли, Мак? — спросила Мадам.

Мой желудок сжался от ужаса.

— Да, мэм, — сказал Мак ровным голосом. — Я беру на себя всю ответственность.

— Хорошо, — сказала Мадам с жестокой улыбкой. — Десять ударов плетью.

— Нет! — Я запаниковала, когда ее люди шагнули вперед.

— Боунс! — Мак дернул меня за руку, но я проигнорировала его.

— Мак ничего не делал! Это все я! Я беру ответственность на себя.

— Боунс, не надо… — прорычал Мак, его рука еще сильнее сжала мою руку, но Мадам подняла руку, заставляя его замолчать.

Она изучала Мака своими ледяными глазами, снова постукивая пальцами по столу.

— Он не сможет работать