Позволь мне остаться - Екатерина Аверина

— Только я должен вас предупредить, — осторожно начинает врач. — После попытки суицида по инструкции я должен сообщить…

— Чего? — хмурюсь я, пытаясь прикинуть какими проблемами это может грозить. — Ты охренел что ли?

— Мир, спокойнее, — Ворон пытается снизить градус.

— Ей нужна работа с профессионалом.

— Профессионал уже здесь, — раздается голос за спиной. — Никуда сообщать не нужно.

Оборачиваюсь на звук и вижу Надежду. Ей-то кто сообщил?

Ворон отводит глаза в сторону и, как ни в чем не бывало, усмехается. Значит кто-то из их семейки.

— У нас же не суицид? — Надя с упреком смотрит мне в глаза. И без нее знаю, что виноват по всем фронтам.

— Конечно нет.

— Вы можете пройти к ней, но она пока без сознания, — уточняет врач.

Пройти? К ней? Дышу частно и тяжело. Очень хочу увидеть Лию и убедиться, что ее жизни ничего не угрожает.

— Мир? — Алина несильно сжимает мое плечо в знак поддержки.

— Нет, я не пойду, — качаю головой и отступаю. — Поехали.

Втроем спускаемся по лестнице. По дороге встречаем Фина и его напарника. Доехали быстрее остальных. Даю им четкие инструкции, охранять моих женщин так, чтобы даже мухи не подлетали близко.

— На базу, — холодно бросает Ворон и трогается с места.

Не спорю, нам нужно обсудить план операции, забрать оружие и дождаться людей. У каждого из нас есть небольшая, но верная армия на случай форменного пиздеца, но сейчас нет в этом нужды. Несколько опытных бойцов, готовых на все, вполне хватит для нашей заварухи. Наемники, для которых риск за деньги обычное дело.

Откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.

«Опасность миновала, девочка будет жить» — ритмично бьется в мозгу и сердце с удвоенной силой качает кровь. Такого облегчения я, наверное, никогда не испытывал. Все будет хорошо. Малышка справилась. Скоро придет в себя. А я не пошел к ней. Побоялся остаться. Увидеть ее и найти в себе силы уйти просто нереально.

— Одного не понимаю…

Нехотя приоткрываю веки и поворачиваю голову к Ворону.

— Какая нахрен кровная месть? Тебе?

— Тоже думаю об этом…

Халида убил не я. Хотя я бы тоже это сделал с превеликим удовольствием. Но это была война Ворона. А сейчас моя.

— И как? — хмыкает друг.

— Да никак, — небрежно дергаю плечами. — Найдем эту мразь и спросим.

Анзор-Валид, ответит за каждую слезинку моих девочек. Алины, Лии и Юми. Я спрошу с него за каждую из них.

— Согласен.

Едем дальше. Почти полночь уже. Но никого это не останавливает. Механизм запущен и назад дороги нет. Сегодня мы заберем Юми из лап этих уродов, во что бы то ни стало.

У Ворона звонит телефон, и я отворачиваюсь к окну.

— Да, Ир. Все нормально, Лия в безопасности, — долетают до меня обрывки его разговора с женой. — Дети спят? Хорошо. Тоже ложись, не жди меня. Буду поздно. Мы едем за Юми, — усмехаюсь его откровенности. Но может и к лучшему. Ира далеко не глупая женщина и не станет устраивать сцен. — Нет, не опасно, — врет, но так уверенно, что хочется верить. — Все будет хорошо. И я тебя.

Сбрасывает звонок. Ловлю его напряженный взгляд и вздыхаю. Так дело не пойдет.

На базе нас уже ждут наши люди, готовые на все. Немного. Медведь, Охотник и несколько моих ребят. Восемь человек на двух машинах и нас трое. Пожимаем руки и проходим в здание, спускаемся в подвал, где у Ворона целый арсенал на все случаи жизни. Парни молча выбирают оружие и боеприпасы и выходят на улицу, ожидая дальнейших инструкций.

Разбираем калаши и патроны. Броники — обязательный аксессуар. И, конечно, ножи и звезды, на случай если боеприпасы закончатся.

— Так, ну вроде все, — говорит Паша, проверяя рацию.

Херня все это. Не могу я так рисковать.

— Ворон, ты должен остаться, — разворачиваюсь к другу и спокойно встречаю его охреневший взгляд.

— Че-го? — хмурится он и надвигается на меня. — Мир, ты охренел?

— Это моя операция!

— Хуяция, вот ими командуй, — кивает на окно под потолком, за которым топчутся пацаны. — А я как-то сам разберусь.

Бесит его эта самоуверенность. Будто бессмертный.

— А ты женатый человек, — раздраженно впечатываю его в стену. — Ира беременная. Ты подумал о ней?

— Только этим и занимаюсь! — огрызается и отталкивает меня.

— Я заметил, — хмыкаю язвительно. — Что с ней будет, если тебя убьют? А с детьми, которые никогда не увидят отца? Егор вырос без тебя, но ты ничего не мог с этим сделать. А сейчас можешь.

Друг стискивает зубы, так что желваки проступают на лице.

— Я не хочу потом смотреть Ире в глаза, — говорю, как есть. — Нахрен напрасно подставляться. Мы и без тебя вывезем.

— Ворон, я согласен, — Филипп ободряюще хлопает его по плечу. — Отбегал ты свое. Остановись. Удача слишком переменчивая дама.

— Да все я понимаю, — психует он и засаживает кулак в стену. — Вы правы. Я не могу рисковать своей семьей и ставить себя под удар. Они слишком нуждаются во мне.

— Но ты всегда можешь прикрыть наши задницы сверху, — хмыкает Фил и уходит в оружейку.

— В смысле? — кричит Ворон ему в спину.

Фил возвращается со снайперской винтовкой в руках.

— Не разучился еще? — кидает ему.

— Обижаешь, — друг расплывается в довольной улыбке и проводит ладонью по холодному металлу. Он превосходный снайпер, все об этом знают. И его опыт будет очень полезен для нас.

Взаимопонимание, наконец, находится и можно двигаться дальше. Накидываем примерный план операции и доносим его до парней. Все просто. Входим, зачищая территорию и ищем девочку. Пленных не берем, живых не оставляем. Сегодня мы будем валить всех. Больше я такой ошибки не допущу. Те, кто согласились участвовать в издевательствах над ребенком, не достойны жизни.

— Кто это так разозлил Мирона? — стебется Медведь, чтобы разрядить атмосферу.

— Скоро узнаешь, — агрессивно хмыкаю я.

Жажда крови все сильнее, кажется, я готов рвать этих тварей голыми руками. Прав был Рустам. Все дело в мотивации. Физически ощущаю, как превращаюсь