Властному дракону по вкусу злодейка - Анита Жарова

— Она несет с собой лишь разрушения.

— Не она, — голос отразил странную усталость. — А ее ранние выборы и обстоятельства, которые от нее даже не зависели.

Он шумно вдохнул.

Видела, как потер виски.

— Война кланов — ответственность советника. На этот раз он в тюрьме и я позаботился, чтобы он оттуда никогда не выбрался больше. Грядущие разрушения — действительно ошибка, но не ее.

Пауза. Молчание. Тягучее как обжигающая лава.

— Но как же…? — регент все еще с яростью посмотрела не меня. — Ты же вспомнил…Вспомнил, что было? Мои видения начали сбываться.

— Я не отрицал, что твои ведения были лживы. Просто ты сделала ошибочные выводы.

Я оттолкнулась от земли, принимая сидячее положение. Неотрывно наблюдала за диалогом матери и сына.

Хотелось вмешаться и спросить, что происходит?

Мне бы очень хотелось услышать объяснения. Потому что пока я — НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЛА.

Еще больше опешила и мысли смешались в кучу, когда в руках дракона появился увесистый том в потрепанном переплете.

Мне он показался смутно знакомым.

Руки фантомной болью ощутили шероховатость бумаги.

«Лепестки роз над Бездной»

Книженция, из-за которой я стала злодейкой.

Точнее…

Хроника!

Воздух снова стремительно иссяк в легких, когда Рейзар спокойно распахнул книгу.

Он обернулся. Мазнул ощутимым взглядом по мне. Заговорил, явно обращаясь не к регенту, а ко мне:

— Аномалии вызывала не Мел, а ее выбор. Точнее, наша истинная связь. Древняя магия, скрепившая союз, сопротивлялась. Именно она отматывала время обратно. И она несла разрушения, когда Мел выбирала моего кузена Армера.

Он говорил спокойно, холодно и как будто даже безразлично, но меня ощутимо колола исходящая от его ауры ревность.

Буквально резала на части.

— Не знаю, что ты в нем нашла, но как видишь, уйти от меня ты не смогла. Наша истинность нерушима. Ты моя.

Я сглотнула.

Последние слова прозвучали более расслабленно. Словно своеобразное и окончательное перемирие.

— Рейзар…, — тихо выдохнула. Тут же запнулась.

Не знала, что сказать. Мысли прогорели до тла. Мне еще надо было все переварить. А пока я не понимала, чем все закончится и от этого меня била мелкая дрожь.

Да и шея пока побаливала, говорить было непросто. Хотя я чувствовала, как кожа в местах, где дракон меня касался, регенерировала.

Рейзар чуть прищурился, фокусируясь на моем лице. Не с гневом. Скорее чем-то больше похожем не переживания. Словно он просто прощупывал мое состояние.

Затем обернулся к регенту.

— Твои видения не сбудутся, мама. Можешь больше не переживать. Во всяком случае, если ты больше не будешь пытаться убить мою истинную.

Он резко захлопнул книгу и небрежно швырнул в огонь.

Императрица вскрикнула, бросаясь вперед. Дракон перехватил ее локоть и вернул на место.

— Магия хроники должна сгореть вместе с бумагой. Это единственный способ разрушить временную петлю.

Он говорил, вглядываясь в огонь, который поглощал бумагу. Отражение пламени плясало в золотистых радужках, делая их алыми.

Хроника не просто горела…Она вспыхивала неестественным светом. Ядовитым, опасным. Чернила растекались по обугленным страницам, как черная смола.

От этого зрелища во рту стоял едкий привкус. Становилось мерзко.

Но книга сгорала. Сопротивлялась, слабо правда и продолжала гореть.

Я не заметила, как ветер перестал трепать волосы и свинцовое небо прояснилось.

Было чувство, что никакого нарастающего урагана не было.

Дракон медленно обернулся, черты лица расслабились, лишь проступавшая на лбу вена говорила о том, что в нем по-прежнему бушует гнев.

Он приблизившись, подхватил меня на руки. Горячие губы чуть коснулись моих. Задержались.

Странный поцелуй, больше похожий на проверку. Здесь ли я все еще или нет.

Даже разорвав его, он на какое-то время задержался у моих губ, давая нашему дыханию сплестись.

У меня чуть сильнее забилось сердце, обрываясь на каждом ударе, от чего меня мгновенно обдавало жаром.

— Мы уходим, — произнес мне в губы.

— Куда?

— В наши покои.

Машинально обхватила руками его плечи. Саднящее горло окончательно отпустило и мозг взорвался от вопросов, которые я хотела задать.

Их было много. Расспрашивала обо всем чем только можно.

Про советника. Как дракон узнал про заговор, ведь это грядущее событие. А советник попался на коррупции.

Оказалось, что после того как советник сбежал, его след вывел как раз к одному из кланов, готовящих переворот. Дальше и все остальное раскрылось.

Выходит, я в этот раз помогла изменить ход событий… даже не зная об этом?

«Ценный сотрудник департамента », — отозвалось внутри с кривой усмешкой.

Кто бы мог подумать.

Но главный вопрос все еще теплился на губах. А я все никак не могла его задать.

***

Мы были в ванной, когда теплая вода и его руки чувственно и мягко обнимали меня. Я осторожно, подрагивающими пальцами убрала волосы со спины, перекинув их на плечо.

Он провел подушечками пальцев по мокрой коже поясницы и внизу живота сладко затянуло.

— Шея больше не болит? — дыхание жарким потоком коснулось ушка. Спрашивал с пугающе серьезным голосом.

— Нет…

Мы оба не хотели обсуждать причину того, что меня снова чуть не убило. Его магия залечила все — и я больше не чувствовала привязки к боли после удушья.

Я хотела расслабиться. Забыть. Смыть плохие мысли вместе с запахом гари. Стереть их его прикосновениями.

Дракон не отпускал меня ни на миг — словно боялся, что я исчезну, стоит моргнуть.

И что-то мне подсказывало — императрица сама предпочтет больше со мной не встречаться.

Пальцы дракона мягко обхватили шею, лаская так, что я прикусила губы, прикрыв ресницы. Через тело волной прошел ощутимый жар.

— Ты с самого начала все знал? — неуверенно выдохнула, водя руками по воде.

— Нет.

Он помолчал, словно обдумывая, как лучше объяснить. Не видела его лица, но показалось, что он хмурится.

— Я часто ловил дежавю. Вспомнил после, когда ты стала моей.

От звучания хриплого тембра и напоминания нашей близости, краска ударила в лицо и пальцы ног поджались.

А затем… губы опустились на выступающую косточку затылка и я не смогла сдержать стон.

Он мало говорил. Больше предпочитая касаться. Жадно и одновременно бережно обводил ладонями мои окружности, находил губами самые чувствительные места, оставляя влажный след.

Я трепетала, облизывая пересохшие губы. Сквозь нарастающий пьянящий дурман слышала его короткие сухие ответы.

Про хронику. Про то, как он все вспомнил. С самого начала. Про нашу первую встречу — когда я только попала в этот