Имя моё - любовь - Марьяна Брай

— Думаю, среди вот этих девчонок и есть твоя невеста, Алиф, — прошептала я своему другу.

— Ты что, Либи! — он ударил меня по руке. — Они же станут монахинями!

— Я этого не допущу. По крайней мере, те, кто точно этого не хочет, постриг не примут. Людей и так мало, а они хотят такой генофонд по подвалам закрыть? Нет уж!

Благо Алиф ни черта не понял. И как только мы вышли на улицу, отстал от нас.

— Девочки, идемте к конюшням. Хочу рассказать вам о наших планах и о том, чего ждет от нас лорд, — я поторопилась к детям, где моя великолепная во всех смыслах четверка учила местных шуганных до нельзя детей перелезать через ограждение.

Луиза каждый раз снимала с невысокого забора то одного, то другого, а я решила посмотреть: что будет, если им позволить.

В итоге, когда мои мальчишки осилили забор, они просто подошли к нам и уселись рядом с нами на полянке, где я рассадила бледных, как моль, кружевниц.

— Думаешь, остальные тоже потянутся за твоими? — Луиза была поражена тому, что видела: дети, наблюдая за моими сыновьями стали больше ходить. Некоторые бегали за ними и если падали, то не оставались лежать или сидеть.

— Да, и в этом весь секрет, Луиза. Им нужен пример. Они быстро догонят мою четверку, но тогда у них должен быть еще кто-то, за кем они будут повторять. Но запомни одно: никогда не заставляй их что-либо делать. Делай так, чтобы они сами хотели повторить, — ответила я.

— Это как? — уточнила Луиза.

— А вот так! — я встала с травы и предложила нашим гостьям подняться: — Девочки, повторяйте за мной все движения, становитесь друг за другом и пошагаем по полю.

Я пела «На танцующих утят быть похожими хотят…» и, шагая вперед, то поднимала руки вверх, то раскидывала их в сторону.

— Продолжаем движения, но наблюдаем за нашим небольшим загоном, — указала я на малышню, растянувшуюся вдоль забора и побросавшую все свои дела.

Мы сделали три больших круга, и в процессе к нашей «змейке» примкнула моя освободившаяся четверка.

За забором «лед тронулся» через несколько минут. Сначала они невпопад махали ручками, но, услышав темп моей песенки и поняв простой принцип, начали двигаться друг за другом.

— Ого! Как они этому научились? — Торри, шедшая за мной в нашем хороводе, хохотала до упаду, увидев, что творит с детьми то самое воспитание, о котором я рассказывала.

Еще через час, пока я делилась планами с девочками-кружевницами, наши подопечные начали «штурмом брать» ограждение. Да так активно и кучно, что забор чуть не повалился вместе с почувствовавшими жизнь революционерами в подгузниках.

Обедали мы тоже на улице. На этот раз детей укладывать не пришлось вовсе: после такой активности они сами попадали, словно спелые груши, на ковры и подстилки. Девочки просто прошлись и укутали их легкими покрывалами.

И тогда Алиф принес нам котелок с тушеными овощами, миски, свежий хлеб и скисшее молоко, чтобы мы пообедали прямо здесь. Без чужих глаз, без страха шуметь в столовой, без быстрых переходов по узким коридорам замка. Мы наслаждались теплым полднем, слушали птиц, сопение спящих детей и делились впечатлениями.

К вечеру кружевницы хохотали, когда я рассказывала детям смешные сказки. Они, конечно, были им не по возрасту, но девочки, кроме своей работы, не видели и не слышали ничего подобного.

В этот вечер, вернувшись с уже спящими мальчишками домой, я поняла, что радуют меня вот такие результаты. И даже если учесть, что педагог из меня так себе, искренняя любовь к этим детям сотворит, в конце концов, чудо, и большинство из них обретет свой путь, свой правильный ориентир.

Глава 47

Восемь девочек-кружевниц быстро заинтересовались другой жизнью, в которой есть место не только комнате с пятью подслеповатыми окнами и престарелыми сестрами.

— Детей не так много, чтобы мы вокруг них сидели целыми днями, Либи, — осмелев, отметила одна из них, голубоглазая и белокожая Лилит.

— В замке почти двадцать младенцев, тридцать мальчиков и девочек до пяти лет и двадцать шесть подростков до шестнадцати. Каждому нужна одежда, внимание, обучение. Вам от тринадцати до семнадцати. Никто из вас читать и писать, — уже погрузившись в работу здесь, я хорошо знала статистику.

— Да, читать и писать умеет только леди Ильза, — грустно согласилась девочка.

— Значит, она может вас этому научить. А вы будете учить детей. Можно не отказываться от вашего кружева, если вам нравится, или научиться еще вязать и прясть. Дети плохо одеты. Если летом еще можно смириться с этими тряпками, — я указала на малышню, одетую во что ни попадя, — то зимой они все оказываются закрытыми в замке из-за холодов.

— Леди Ильза не станет нас учить, — наконец подали голос остальные, поддакивая темноволосой подруге Лилит.

— А это мы еще посмотрим, дорогие мои. Я буду говорить с лордом. А вязанию вас могут учить мои подруги и я, — заметив, что в нашу сторону направляется Алиф, поторопилась ответить я и пошла ему навстречу.

— Лорд ждет тебя в большом зале, — Алиф запыхался, видимо, до этого он бежал к нам.

— Идем, у меня к нему есть новые предложения, — я взяла Алифа под руку и, улыбаясь, поспешила за ним.

— Он еще вчера хотел увидеться с тобой, но к нему прибыл гонец от короля.

— Ого! Неужели он снова уедет? И хочет сообщить об этом? — в душе шевельнулось воспоминание, в котором после отъезда лорда в замке со мной просто перестали не только церемониться, но и начали считать обманщицей.

— Не думаю, Либи. Лорд ждет гостей. Король прибудет в замок через месяц. Он будет проездом. Мне кажется, он захочет снова забрать у лорда мальчиков, — в голосе Алифа слышалась досада, и я его прекрасно понимала: мальчики, оставшиеся у лорда, были еще малы.

— Раньше времени переживать мы не станем, Алиф.

Лето раскрылось полностью. Разнотравье за стенами цвело так бурно, что запахи долетали даже через высоченные стены. Деревья набрали краски в полную силу. Жужжащие пчелы и шмели тяжелыми бомбардировщиками проносились над нашими головами. По утрам, когда туман рассеивался, поднимаясь к вершинам гор, ароматы становились еще гуще, еще ярче. А на закате омытое дождями и подсвеченное розовым небо казалось неестественным, словно обработанное фото хорошего мастера.

Я вдыхала воздух этого мира и иногда тайно мечтала, что здесь все изменится только в хорошую сторону.

Лорд ждал нас на улице,