Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

Нет, я не мог произнести слова, которые рвались из моего горла. Я мог только прятать их глубоко внутри себя, в таком месте, где я мог бы вытащить их на поверхность, когда не чувствовал бы в себе достаточно сил, чтобы справиться с чем-то. Я бы запомнил именно этот момент, когда я не слепой, больной Лекс. Просто Лекс Гидеона.

- Ты в порядке? - Спросил Гидеон, поворачивая голову и запечатлевая поцелуй на моей щеке. Только когда он сделал это снова, я понял, что он вытирает поцелуями слезы. Я энергично кивнул.

- Да, - все, что я смог сказать.

Это не было гладко, не сексуально и не смешно, но это было все, что у меня было. Это была правда. Впервые за долгое время я почувствовал, что со мной все в порядке.

Губы Гидеона накрыли мои, и я с радостью ответил на поцелуй, несмотря на усталость. Я почувствовал, как он отстранился от меня, и сразу же оплакал потерю. Когда Гидеон встал, вероятно, чтобы взять что-нибудь, чем можно было бы вытереться нам обоим, я попытался справиться со своими эмоциями. Грэйди никогда не нравилось, каким прилипчивым я становился после секса. Я не мог совершить эту ошибку с Гидеоном.

Когда Гидеон вернулся в постель, я молча лежал, пока он вытирал меня. Кровать прогнулась под весом Гидеона, когда он лег рядом со мной, но, в конце концов, я повернулся к нему спиной, чтобы он не видел, как я пытаюсь взять себя в руки. Хотя последние пару недель мы спали вместе каждую ночь, ситуация была иной. Гидеон нуждался в утешении, и я пытался дать ему это. Но спать вместе после секса - не одно и то же. Грэйди всегда любил уединение, и в тех немногих случаях, когда он оставался на ночь, он даже клал между нами подушки, чтобы я не давил на него. Я не хотел, чтобы Гидеон поступил так же.

Но когда Гидеон прижался к моей спине и тихо сказал:

- Поговори со мной, Лекс, - все, что я мог сделать, это окончательно не потерять самообладание.

- Я в порядке, - ответил я.

Несколькими минутами ранее я чувствовал себя так непринужденно, но страх быть отвергнутым быстро взял верх. Я никак не мог сказать ему, что боюсь потерять его из-за такой простой вещи, как объятия после секса. Разве, черт возьми, Гидеон захотел бы иметь дело со всем этим? Кто бы захотел?

У меня не было выбора, когда Гидеон перевернул меня на спину. Это простое действие заставило меня подавить резкий всхлип, и, в конце концов, я закрыл глаза. Унижение проникло мне под кожу и свело на нет все томительные последствия оргазма, который я испытал. Пальцы Гидеона взъерошили волосы у меня на виске.

- Милый, поговори со мной. Я сделал тебе больно?

Я отчаянно замотал головой. Ни за что в жизни я не хотел, чтобы он так думал. Но в этот момент мне было слишком тяжело говорить.

Гидеон подвинулся рядом со мной, но вместо того, чтобы встать и уйти, он придвинулся ко мне и обнял за талию. Его губы были у моего уха, но вместо того, чтобы отчитать меня за глупость, он начал говорить то, чего мне никто никогда раньше не говорил.

Он сказал мне, что я красивый.

Что я добрый, смелый и, по его словам, «охуенно сильный».

Он продолжал в том же духе, рассказывая обо мне такие вещи, в которые было трудно поверить. Но он был так непреклонен.

- Прекрати, - умолял я, потому что мне было чертовски больно.

- Почему?

- Во мне нет ничего из этого, - признался я. - Ни силы, ни храбрости.

Я ожидал, что он начнет спорить со мной. Или поступит так, как всегда поступали мои братья, и потребует, чтобы я не верил в подобные вещи о себе. Но он не сделал ничего из этого. То, что он сделал, было еще хуже.

Намного хуже.

Глава двадцать четвертая

Гидеон

- Нет, не надо!

Это был не тот ответ, которого я ожидал. Признаться, не уверен, чего ожидал, когда признался Лексу в любви, но, полагаю, какая-то часть меня надеялась, что он ответит мне тем же.

Никогда бы в жизни я не подумал, что он мне не поверит.

- Лекс, я...

- Нет! - практически закричал он, а затем начал толкать меня в грудь. - Позволь мне встать, - потребовал он.

Обхватив его одной рукой за талию, я на самом деле не удерживал его. Прежде чем я успел спросить, что происходит, он стал вырываться. Я машинально отпустил его, потому что не хотел ненароком причинить ему боль. Он ударился о стену рядом с собой, отползая от меня, но, казалось, даже не заметил этого.

- Лекс, поговори со мной, - в отчаянии взмолился я. Он был похож на загнанного зверя.

- Ты не можешь! - воскликнул он, яростно качая головой. - Ты не можешь!

- Лекс...

- Люди не любят меня, Гидеон! Мои братья… мои братья любят, но не...

- Что «не»? - Спросил я в замешательстве.

Но Лекс мне не ответил. Вместо этого он попытался протиснуться мимо меня, чтобы встать с кровати. Я не пытался остановить его, только схватил за руку, чтобы он в спешке не свалился с кровати. Но он вырвал ее из моей хватки, из-за чего потерял равновесие. Он упал навзничь, ударившись при этом о спинку кровати, и приземлился на пол.

- Лекс! - Закричал я, слезая с кровати и опускаясь на колени рядом с ним. Над его глазом был порез, из которого текла кровь. Но, несмотря на рану, Лекс все еще ощущал падение.

- Я должен идти, - отчаянно произнес он, отталкивая мои руки от своего лица.

- Лекс, детка, пожалуйста, поговори со мной, - умолял я, но мои слова остались без ответа.

- Я должен идти, - повторил он.

Несмотря на его отчаянное желание сбежать, я удерживал его, пока он поднимался на ноги. Он был в таком бешенстве, что я понял: если отпущу его, он только снова навредит себе, пытаясь убежать от меня. Я не мог допустить, чтобы он выбежал из дома и заблудился в темноте.

- Боже, Гидеон, пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня.

- Я отпущу, Лекс. Но сначала